Глава 23. Месть — блюдо неаппетитное

Глава 23. Месть — блюдо неаппетитное

Решив повидаться с бывшей начальницей перед свадебной трапезой, я не учла кое-что важное. Теперь Дамла целиком и полностью занимает мои мысли, а места для нюансов не осталось.

Бедная Уле по десятому кругу объясняет, какой рукой я должна есть, как вести себя, принимая подарки, и ещё кучу всего, а я почти ничего не могу запомнить. При том что не так давно Гюле рассказывала мне то же самое. Кажется, скоро меня ждёт фиаско.

— Вы взвинчены, госпожа, — справедливо замечает джинна, расчёсывая мои волосы. — Попробуйте расслабиться.

— Я думаю не о трапезе, — вздыхаю. — Меня беспокоит Дамла.

— Вас не устроило её предложение?

— Меня не устраивает служанка, которой я не доверяю, — забираю у джинны гребешок и сама берусь наводить красоту.

— Вы и не должны доверять Дамле, госпожа. Для этого нет оснований.

— Тогда я уже ничего не понимаю, — смотрю на отражение Уле в зеркале.

— Всё просто, — она разводит руками. — Главное — не дать вашим врагам возможность вытянуть из колоды козырь.

— То есть Дамла будет моей служанкой только номинально?

— Как будет — покажет только время.

Пространный ответ джинны не облегчает тяжести моих мыслей. Хочется понимать всё и сразу, просчитывать ситуации на несколько шагов вперёд, но, боюсь, это невозможно. Что ж, в таком случае мне действительно стоит расслабиться. Буду решать проблемы по мере их поступления.

— И как вызволить Дамлу из темницы? Попросить владыку сжалиться над бедной старухой? — мне становится тошно от этой перспективы.

— Не стоит просить господина в лоб. Нужен подходящий момент, — джинна достаёт из платяного шкафа мой наряд.

Я не сильна в дворцовых интригах, как и в методах манипуляции мужчинами.

— Можно было бы ждать сколько угодно, но время поджимает. Старуха ясно дала понять, что если я не помогу ей, то она обратится за помощью к Лейле или Шахаану.

— Не надо ничего ждать, — Уле подаёт мне платок. — Создайте ситуацию.

Легко сказать — создайте ситуацию, а на деле проще гору сдвинуть, чем быстро придумать что-то стоящее.

Собираю густые тяжёлые волосы в пучок на затылке и повязываю на голову платок золотистого цвета. Сегодня я использую для этого ещё один способ из моего мира. Выходит неплохо. Хочу выглядеть на трапезе презентабельно. Возможно, я забуду, какой рукой есть, или по привычке поклонюсь кому-нибудь из гостей, но моя внешность и ещё пара «фишек» должны компенсировать неудачи.

— Служанки ждут у дверей, госпожа, — сообщает Уле.

Пора. Я облачаюсь в роскошный халат в тон платку, надеваю жемчужное ожерелье, взятое из сокровищницы владыки, и прикрываю лицо баки. Кивком сообщаю джинне, что готова, и она хлопает в ладоши. Двери открываются, и в комнату входят девять девушек.

— Каждая из вас должна взять по одной шкатулке, — киваю на склад драгоценностей у моей кровати. — Отнесите их в сад, где пройдёт свадебная трапеза.

Служанки послушно выполняют мой приказ, а я целую спящего Мусу и, поправив платок на голове, иду к выходу.

— Удачи на трапезе, госпожа, и пусть драконьи боги хранят вас, — от сердца желает мне джинна.

Удача не помешает. Я задумала неслабую многоходовочку, и если каждый выстрел прозвучит в нужный момент — всё получится.

Дорогу в сад я нахожу не сразу, но нахожу. Узкие коридоры дворца уже не кажутся лабиринтом, а некоторые места я, наконец, запомнила и теперь могу передвигаться с толком. Больше не упираюсь в одну и ту же стену десять раз за десять минут — отличный результат.

Но дворец владыки полон сюрпризов, и один из них ждёт меня в лице Гюле. Пышка хватает меня за руку и ведёт в закуток под лестницей.

— Кланяться надо? — тяжело дыша, спрашивает меня служанка.

Запыхавшаяся Гюле нетерпеливо таращится на меня в ожидании милости или наказания. Не думаю, что на последнее она рассчитывает всерьёз, иначе не стала бы хватать меня за руки.

— И тебе привет, подружка, — шепчу с улыбкой.

— А-ай дай обниму тебя, госпожа! — пышка почти висит у меня на шее. — Поздравляю! Но я по делу, — озирается по сторонам.

— Что случилось?

— Лейла, — у Гюле снова глаза, как блюдца. — Она приказала мне подготовить подарок для тебя. Его преподнесут на трапезе.

— Та-а-ак… — ещё ничего не ясно, но новость уже мне не нравится. — И что это за подарок?

— Молоко хамула.

— Какое молоко? — я приподнимаю брови от удивления.

— Вот именно! — Гюле с упрёком качает головой. — Я не знаю, зачем ты врёшь, но ты не из Керы, Аиша.

— К-хм… из Керы, — бессовестно вру.

— Тогда молоко хамула не станет для тебя проблемой, да? — пышка-служанка смотрит на меня с хитрым прищуром.

Не станет… наверное. Или станет? Я не знаю, кто такие эти хамулы и что особенного в их молоке. Гюле держит меня за жабры. Но лучше уж Гюле, чем Лейла.

— Ладно, — вздыхаю, — я действительно не из Керы. Но если об этом кто-нибудь узнает… — поджимаю губы и смотрю в глаза подруге. — Даже не думай разболтать!

— Я и не собиралась болтать, — фыркает пухленькая девушка. — Просто ненавижу, когда меня держат за дуру.

— Прости, — опускаю глаза в пол. — Я обещаю рассказать всё о себе, но ты должна помочь мне с молоком хамула.

Гюле завязывается дуться и широко улыбается. Она мне поможет.

***

Выяснив у пышки всё про хамулов и их молоко, я спешу в сад. Спланированную многоходовочку придётся разбавлять импровизацией. А это добавляет волнения — не смертельно, но неприятно. Теперь я совсем не уверена, что всё пройдёт гладко. Времени подумать у меня просто нет.

Запыхавшись, останавливаюсь у арки и смотрю на собравшихся на свадебную трапезу гостей. Их не так много, как я думала. За низким столом в беседке, увитой плющом, восседает владыка, пятеро драконов и Лейла. Похоже, только меня ждут. Надо взять себя в руки и идти туда.

Служанки с коробками прячутся в густой зелени неподалёку от места трапезы — их выход уже скоро. Главное — не затягивать, сделать всё красиво и быстро.

Фух, пошла! Перебираю ногами, придерживая полы халата, а сердце рвётся из груди. Мне дурно, но этого никто не увидит.

— Жена моя, — владыка встаёт, чтобы поприветствовать.

— Владыка, — склоняю голову.

— Ты прекрасна, словно серебряная луна на чёрном бархате ночного неба. Не хватает лишь яркой звезды, чтобы подчеркнуть твою красоту, — он подходит ко мне и с мягкой улыбкой протягивает на раскрытой ладони перстень.

Ещё одна цацка. Очень приятно. Приходится подать господину руку, чтобы он надел мне на палец кольцо с прозрачным розовым камнем. За этим внимательно наблюдают пятеро мужчин и Лейла. У драконицы в глазах сумасшедший коктейль из ненависти, зависти и желания срочно отгрызть мне пальцы.

Закончив с приятностями, муж приглашает к столу, и я, усевшись на подушки рядом с ним, пытаюсь улыбаться гостям как можно натуральнее. Но улыбаться мне совсем не хочется. С Лейлой всё понятно — она ко мне питает исключительно отрицательные эмоции. А вот драконы… Я понимала, что на меня будут смотреть свысока, но не подозревала, что настолько. Чувствую себя ужасно и хочу отсюда сбежать. Но не могу позволить себе такую роскошь.

— Почтенные драконы, позвольте представить вам мою вторую жену, — владыка берёт меня за руку. — Красавица с добрым сердцем и чистыми помыслами, достойнейшая из достойных — Аиша.

— Человечка… — едва слышно шипит гадюка-Лейла.

На неё никто не обращает внимания — драконы с интересом препарируют меня взглядами. А владыка представляет мне этих почтенных мужей. Каждый из них даже какое-то подобие поклона умудряется изобразить. Думаю, всё потому, что иначе их прямо из-за стола отправят на плаху.

Но в общем и целом пока всё идёт согласно моему плану. За столом собрались исключительно важные шишки, Лейла не в счёт.

— Отведайте это блюдо, владыка, — драконица желает угодить господину, — оно безумно вкусное.

Как сама готовила, ага… Лейле только фартука в горошек и поварёшки в руке не хватает.

— Позже поедим. Время даров, — заявляет Ханар.

Вот оно! Мой выход. Только бы не облажаться.

— Владыка, прежде чем гости преподнесут нам подарки, я хочу кое-что сделать, — с покорностью в тоне сообщаю Ханару. — Вы позволите?

Драконы переглядываются, а владыка сомневается. Это заметно по его взгляду и несколько дёрганым жестам. Но любопытство побеждает сомнения.

— Позволю, — господин кивает, давая мне зелёный свет.

Я хлопаю в ладоши, и в сад ниткой тянутся девять служанок с коробками, под завязку набитыми драгоценностями. Муж меняется в лице — почуял подвох. Но уже поздно. Встаю, чтобы произнести решающую речь.

— Мой супруг щедр, — улыбаюсь уголками губ, глядя на Ханара, — он не пожалел для меня десять шкатулок с золотом и украшениями. Я оценила ваш свадебный подарок, господин. Спасибо, — склоняю голову перед мужем. — Но как жена повелителя города я собираюсь нести благо своему народу…

— Госпожа, но вы из Керы, — нагло прерывает мою речь один из драконов. — Вы хотите передать богатство в другой город?

Муж мой на этот выпад влиятельного ящера реагирует молчанием. Желваками играет и ждёт, что я скажу. Решил, что я собираюсь его опозорить перед гостями.

— Да, я из Керы, — отвечаю жёстко, но без раздражения, — но мой дом и мой народ отныне в Бушаре. Я хочу, чтобы эти драгоценности и деньги отправились на нужды горожан.

— Людей? — с недоверием щурится другой дракон, намекая на моё происхождение.

— Не только людей, — парирую без раздумий. — Сегодня здесь собрались самые влиятельные мужи города. Вы, — я прохожусь взглядом по гостям, — точно знаете, где пригодится мой подарок. Постройте школы или почините лазареты. Раздайте деньги нищим или купите для них еду. Решать вам, — сажусь на подушку.

Овации я не срываю, но теперь драконы смотрят на меня с уважением. Или даже с восхищением. Но главное — мой супруг больше не злится. У него на губах играет довольная улыбка, и в глазах бегущей строкой: «Да, это моя жена!». Я рада, что побрякушкам найдётся достойное применение, а владыка не станет рвать и метать из-за того, что я, по сути, отказалась от его подарка. От большей его части.

— У тебя доброе сердце, жена моя, — одобрительно кивает господин. — Я поддерживаю твоё стремление заботиться о жителях Бушары. Да будет так!

— Но одну шкатулку ты оставила себе, — Лейла не выдерживает. — Не так уж ты бескорыстна, Аиша, — драконица фыркает.

— Лучше тебе замолчать, Лейла! — гаркает Ханар. — Ты и хамма не дала на нужды горожан!

Бедняжке остаётся только прикусить язык.