Глава 33. Кардинальные перемены

Глава 33. Кардинальные перемены

Это было непростое решение, но оно принято и обратной дороги для Лейлы нет. Через четверть часа после моего приказа она покинула дворец. Теперь дом драконицы на окраине города, а выходить оттуда она сможет только под конвоем джиннов. И то ненадолго.

— Брат мой! — в саду меня догоняет Шахаан.

После того как мы закончили с ритуалом призыва дождей и вернулись во дворец, он старался не попадаться мне на глаза, а сейчас сам меня нашёл. И, кажется, я знаю зачем.

— Говори, — останавливаюсь и, сложив руки за спину, внимательно смотрю на брата.

— Ты выслал Лейлу из дворца — это правда?

Брат меня не удивил. Его беспокойство понятно — сегодня я выставил жену, а завтра могу выставить и его. За ворота города.

— Ты наверняка успел поговорить с Лейлой. К чему вопрос? — хмурюсь. — Переживаешь за собственную шкуру?

— Ты удивишься, Ханар, но я переживаю за тебя, — Шах выглядит уверенно. — За твой рассудок.

— Решил прямо сейчас нарваться на неприятности? — рычу ему в ответ.

— Ты потерял голову от служанки! — Шахаан повышает голос. — Сначала запер меня в темнице, а потом выслал из дворца Лейлу! Очнись, брат!

Шахаан ведёт себя так, словно до моей женитьбы на Аише у нас с ним были тёплые доверительные отношения. Если мы когда-то и доверяли друг другу, то только в детстве. Долгие годы я с большим сомнением отношусь к брату. Ему об этом хорошо известно.

— Я очнулся! — хватаю Шаха за грудки и, встряхнув, отталкиваю от себя. — Аиша та, ради которой я готов на всё. Запомни это, Шах!

— Безумец! — с горьким смешком выдаёт он. — Ты губишь собственную семью ради прислужницы.

— Вы сами себя губите, — выпрямив спину, смотрю в глаза брату. — Я долго терпел твоё мотовство и глупость Лейлы. Но всему есть предел, Шахаан. Уймись, если не хочешь быть следующим.

— Меня ты точно в изгнание не отправишь, — хмыкает. — Снова бросишь в темницу, — кривится. — А когда понадобиться провести очередной ритуал — выпустишь. Нет, владыка, этого не будет.

— О чём ты? — мне совсем не нравятся скользкие намёки брата. — Говори прямо.

— Бушара пережила страшную трагедию: многие драконы умерли, когда город накрыла хворь. Вместе с ними мы потеряли магию и стали уязвимыми для врага. Народу страшно, Ханар.

— Тебе откуда это знать? Ты слишком занят забавами со служанками.

— Это не так. Я многое вижу и слышу. Всё началось с гарема, — дракон щурится, припоминая мне прошлое. — Распустив дракониц, ты уничтожил уверенность горожан в будущем правящей семьи. Кроме того ты даже скрывал, что не планируешь обзавестись наследником. Вместо этого сделал бастарда полноправным членом нашей семьи. Полукровку, — выплёвывает брезгливо.

— Как же сильно тебя это задевает, Шах! — я смеюсь ему в лицо. — Пытаешься рассказать, что народ недоволен моими решениями, а на деле недоволен только ты. Не можешь менять дракониц каждую ночь, и место на троне после меня достанется не тебе, а Мусе. Кого ты пытаешься обмануть, брат?

— Никого. Я говорю, что знаю. Верить мне или нет — твоё решение и право. Уважаемые драконы Бушары и так были не в восторге от твоего правления, а после женитьбы на человечке и вовсе задумались о перевороте во власти.

Даже так? Я ведь не мальчик с улицы. Я владыка драконов — сын своего отца. У меня шпионов в городе больше, чем перьев в подушке. Не один из них не докладывал, что против меня плетутся заговоры. Всё потому, что их нет. Я бы знал. Впрочем, идея свергнуть меня с трона могла прийти в голову лично Шахаану. В тот момент, когда я выслал Лейлу из дворца, он понял, что его спокойная и сытая жизнь тоже под угрозой.

— Ты решил возглавить переворот? — у меня напрягается каждая мышца.

— Драгхалла… — вздыхает брат. — Ты снова завёл песню о моём предательстве. Это уже даже не забавно, Ханар.

— Тут я с тобой полностью согласен — ничего забавного. Я не собираюсь держать у себя под боком предателя. С этой минуты ты под моим пристальным взором, Шах. Одна ошибка — и ты отправишься не в темницы, а сразу на плаху.

Продолжать бессмысленную беседу я не намерен — ухожу.

Мелкие капли дождя и порывы холодного ветра — погода под стать настроению. Но беседа с братом заставляет меня задуматься. В одном Шахаан прав: мне нужен наследник. А лучше два. И дочери. Кто знает, что будет после моей смерти? Одного Мусы мало, чтобы я ушёл в лучший мир со спокойной душой, не беспокоясь, что трон займёт Шах или вообще самозванец.

Пора обсудить это с женой. С моей теперь единственной женой.

Хлопаю в ладоши — вызываю джинна.

— Через дюжину минут я жду Аишу на восточной башне, — сообщаю Меху. — Пусть туда принесут еду и напитки.

— Слушаюсь, владыка…

Небо хмурится тучами, а вдалеке сверкают молнии и звучат раскаты грома — лучшее время для тёплых объятий с любимой женщиной. И серьёзного разговора. Впрочем, долгой наша беседа не будет. Хочу, чтобы красавица, приносящая удачу, родила мне детей. Сыновей — наследников трона и дочерей — радость для отцовского сердца. Мысль о большой и крепкой семье греет душу. Когда-то этот дворец был полон драконами, и жизнь здесь была совсем другой. Я надеюсь вернуть эту атмосферу и укрепить свою власть в городе.

Да будет так.

***

Ненастная погода способствует крепкому сну. Вот и я после обеда уснула с тёпленьким Мусой под боком. И всё было хорошо… пока Мех не разбудил меня. Сверкая хитрым взглядом, джинн сообщил, что владыка ждёт меня на восточной башне дворца. Наверное, муж хочет со мной поужинать. Хотя для ужина рановато. И вообще я не собираюсь идти на поводу у любвеобильного дракона — пусть Лейлу к себе зовёт.

— Передай господину, что я сплю, — зевая, натягиваю одеяло до носа.

— Но ты не спишь! — Мех не сдаётся. — Вставай и срочно иди в башню!

— Нет, — я тоже отступать не собираюсь. — Не хочу.

Малыш рядом со мной причмокивает губками, в камине уютно потрескивают дрова, а моя джинна занята вышивкой — всё у нас тут хорошо. Зачем мне куда-то идти? Незачем.

— Драгхалла, какая же ты вредная девчонка! — Мех подлетает ко мне и тянет за край одеяла. — Вставай!

Ну вот, разбудил Мусу. Мальчик куксится и принимается хныкать. Я беру его на руки, качаю и киваю Уле, чтобы она скорее звала кормилицу. Джинна вылетает из комнаты, а Мех нервничает. Он кружит над кроватью коршуном и даже не собирается покидать помещение.

— Перестань, — задрав голову, с упрёком смотрю на духа, — ты пугаешь ребёнка.

— Это ты меня пугаешь, Аиша! — он негодует. — Ты совсем забыла о покорности!

И не собираюсь о ней вспоминать. По крайней мере, пока Лейла маячит у меня перед глазами, очаровывая нашего супруга. Может, я и попала в чужое тело в чужом мире, но выросла я в Комптоне, а там многожёнство недопустимо. Как по мне — это самое настоящее преступление против любви!

— Уходи, — тихо, но уверенно заявляю Меху.

— А-ай! Если ты сейчас же не передумаешь вредничать, Аиша, я доставлю тебя в башню силой! — угрожает. — Ты знаешь, я могу.

Не для того я утром поставила условие мужу, чтобы вечером забыть обо всём и нестись к нему, сломя голову. Ничего ведь не изменилось. Драконица на месте.

— Лучше доставь в башню Лейлу, — фыркаю. — Думаю, Хан, не заметит разницы.

— Я не должен сплетничать… — Мех устраивается на краешке кровати. — Но тебе скажу, — шепчет, — Лейлы во дворце нет. Владыка отправил её в изгнание.

— Куда? — я крепче прижимаю к себе Мусу.

— В изгнание, — повторяет джинн. — Теперь госпожа будет жить на окраине города, а стражи круглосуточно охранять её. Никаких излишеств и одиночество — вот чего добилась своим поведением Лейла.

Ну и дела! Подумать не могла, что Хан так быстро разберётся с драконицей. Надо же… Мы только утром поговорили, а он уже отправил Лейлу в изгнание. Так просто? Нет, что-то здесь нечисто.

— Ты сказал, Лейла добилась этого своим поведением, — прикусив губу, смотрю на Меха. — Она снова что-то натворила?

— О-о! — он делает большие глаза. — Об этом я ничего не знаю. Ничего! — мотает головой.

Знает. И ещё как! Я поклясться готова, что Мех в курсе, но почему-то не хочет говорить.

— Ну хорошо, — выдохнув, киваю, — я пойду в башню.

— Слава драконьим богам! — дух воодушевлён. — Собирайся, я подожду снаружи.

Уле возвращается с кормилицей. Я отдаю им Мусу и сажусь за туалетный столик приводить себя в порядок. Новость, которую принёс джинн, в голове не укладывается. Что такого натворила Лейла?

— Гюле пришла, госпожа, — сообщает моя джинна. — Просит встречи с вами. Наедине, — добавляет негромко.

— Зови её, — отложив расчёску, я иду в соседнюю комнату.

Здесь разговора тет-а-тет не выйдет — кормилица занята Мусой, но ушки у неё на макушке. Поговорим с Гюле в другой комнате за закрытыми дверями. Что-то мне подсказывает, что моя подружка-пышка знает подробности истории с Лейлой.

— Рассказывай, — закрыв дверь, я прохожу в комнату, где меня ждёт Гюле. — Это ты подставила драконицу? — щурюсь.

— Драгхалла… — с волнением выдыхает служанка. — Говори тише! Нас могут услышать, — закрывает створки окна и, цапнув подушку с дивана, усаживается на пол.

— Мех проболтался, что Ханар выставил Лейлу из дворца. Ты помогла? — устраиваюсь рядом с ней.

— Лишь немного, — потупив взгляд, признаётся пышка. — Рахат всё придумал.

— Вот как? И что же придумал Рахат?

— Вчера вечером он пришёл ко мне и отдал пузырёк с ядом. Сказал, чтобы я спрятала склянку в покоях госпожи, — Гюле говорит так тихо, что я едва разбираю слова. — А рано утром у драконицы сильно разболелась голова… Думаю, неслучайно. Она отправилась в лазарет за лекарством, потом вернулась и легла спать, но пришёл Ханар с джиннами и Рахатом. Они искали пропавший из лазарета яд. Владыка велел обыскать комнату — пузырёк нашли, а драконицу за это выслали из дворца.

— Хан решил, что она украла яд… — шепчу, словно завороженная.

— Да! — блондинка довольно улыбается. — А я подлила масла в огонь, сказав, что Лейла вчера клялась убить тебя.

— Опасную игру вы с Рахатом затеяли, — не спешу разделить радость Гюле. — Что будет, если кто-нибудь узнает об этом?

— Никто не узнает! — уверенность в тоне моей подруги железобетонная. — Завтра я уже буду работать в лазарете. Мех обещал.

Похоже, Гюле забыла обиды и готова работать у Рахата. Что ж, этот старик провернул всё быстро и чётко — помирился с любимой и устранил Лейлу. На первый взгляд, всё складывается отлично, но у меня плохое предчувствие. Не дай бог Хану станет известно, что драконицу подставили! Головы полетят.

— Мне пора, подружка. Муж ждёт, — встаю с пола и подаю руку пышке. — Будь осторожна.

— Теперь всё будет хорошо. Не волнуйся, — улыбается.

Всё будет хорошо, да. До тех пор, пока ребёнок не родился и никто не понял, что он немного драконёнок… Что с этим делать, я ещё подумаю.