Глава 6

Анастасия. Проснулась от будильника и поплелась в душ. Тело ныло и ломило после тренировки. Правильно, я б еще больше перерыв сделала, тогда бы и вовсе с постели б не встала. Обычная утренняя рутина. Душ, прическа, надеть лицо (в смысле накраситься), одеть себя (сегодня это юбка и рубашка. И пришлось белье, что подарил Олег, натягивать), быстрорастворимая каша на завтрак. И вуаля! Я готова покорять мир. Хочу открыть дверь квартиры, как слышу какую-то возню на лестничной площадке. Заглядываю в глазок и удивленно приподнимаю брови. Олег ругается с какой-то девушкой, старательно выталкивая ее из квартиры. Слов мне не разобрать, но по внешнему виду и ежу понятно, что девушка провела ночь в квартире Олега. На душе становится как-то горько. Вот он мне никто, и отношений у нас нет, но я отчетливо понимаю, что это мерзкое чувство внутри меня – это ревность. Все же после наших поцелуев на столе у меня в кабинете я, грешным делом, думала, он начнет как-то проявлять себя. Может, ухаживать или хотя бы оказывать знаки внимания. Но нет же, вместо этого он меня выпроваживает из офиса, кстати, надо сегодня уточнить почему, и кобелит с какими-то шалавами. Стою и подсматриваю, как та бабка-соседка, у которой своей личной жизни нет, и она живет жизнью соседей. Снова смотрю в глазок и вижу, как Олег заходит в квартиру, а девица в мини-платье с обнаженной спиной стоит у двери. Ждет чего-то, что ли? Мужчина возвращается с бумажником в руках и вынимает несколько красных купюр, сует девушке. Боже мой, он еще и с проститутками спит! На глазах наворачиваются слезы от обиды. Смахиваю слезинки-предательницы и на носочках крадусь в ванну. Не хочу, чтобы он услышал, что я была у двери. Шумоизоляция в квартире хорошая, но я так делаю скорее из-за привычки. Уверена, макияж поплыл от этих дурацких слез. Пока приводила лицо и мысли в голове в порядок, раздался стук в дверь. Бросаю быстрый взгляд на себя в зеркало. Ничего не выдает того, что я только что поплакала, глаза только излишне блестят. Но причину этого блеска могу знать только я. Олег. Эта дура проспалась и начала еще и бузить. Какое счастье, что между нами ничего не было. Так как она орала, что вызовет полицию, что я напоил ее и надругался над невинным телом. И дальше по схеме. Придурок. Зарекался же не иметь дело с такими доступными девицами. Но нет, обида и злость сыграли злую шутку. Но благо у меня есть ангел-хранитель, который отвел меня от беды. – Вызывай полицию. Еще и штраф за ложный вызов заплатишь. А потом я в суд с иском обращусь за то, что ты опорочила честь и деловую репутацию,– зло бросаю в лицо опухшей ото сна девице. Где мои глаза вчера были? Как я мог подумать, что она симпатичная? Явно членом соображал, а не головой. Хотя даже не членом, а уязвленной гордостью и эго. Вот что произошло вчера. Настя вчера задела мою гордость. Нет. Она по ней прошлась туфлями на шпильке. – В смысле штраф? – девушка стояла тупила и хлопала нарощенными ресницами. – У нас что, вчера не было секса? – дамочка даже трусы на жопе пощупала: на месте ли или ветром унесло. – Не было. Бог отвел, спасибо ему. А сейчас проваливай давай! – я схватил девушку под локом и потащил на выход. И даже дверь открыл и практически успел ее вытолкать, как она спохватилась и начала брыкаться, создавая возню и шум. Я с опаской посмотрел на дверь напротив. Если Настя увидит меня с этим размалеванных чудом, то даже и спрашивать не стоит, что она подумает. А ведь мне еще ей как-то объяснять, почему девушки полуголые из моего кабинета выскакивают и бегают по офису. – Ты куда торопишься, красавчик? Денег давай, – требует девица, заметив мой взгляд на соседнюю дверь. Она понимает этот взгляд по-своему, видимо, девица ушлая. – Не дашь денег, устрою скандал, и соседи полицию вызовут, и ты опозоришься, – выдает моя ночная гостья. – Сколько? – я понимаю, что она слов на ветер не бросает. Ей как бы вечер простоя отбить надо. Она-то рассчитывала срубить с меня бабок, а тут “Облом Петрович”. – Пятнадцать, – озвучивает стоимость девушка. И я, зло сверкнув глазами, заскавиваю в квартиру и выбегаю с портмоне в руках. – На, держи, и пошла вон! И чтоб духу твоего здесь не было! – сую три купюры девушке и, отпихнув ее от двери, закрываю дверное полотно перед лицом девушки. Это тебе, Олег, плата за мудрость. Впредь не будешь таким лохом. Быстро заканчиваю сборы на работу и молю бога, чтобы сегодняшняя история с девицей на этом и закончилась. Смотрю на время. Настя должна быть уже готова. Звоню Гале, чтобы не поднималась, а ждала в машине, так как хочу спросить про Каракчиева у Насти наедине, и стучу к ней в дверь. Как я и говорил, она готова и выглядит идеально. Вот только глаза подозрительно блестят. Плакала, что ли? Уж не из-за этого ли придурка Димочки? – Хорошо выглядишь, – я выдаю дежурную фразу и пропускаю девушку к лифту. – Ты дверь забыла закрыть, – снова обращаю внимание, что Настя не закрыла на ключ дверь. – А она не автоматическая? – девушка удивленно смотрит на меня и возвращается к квартире. Проверяет дверь. Но та как и положено открыта. Закрывает ее на ключ и возвращается к лифту. – Я почему-то думала, что она закрывается сама. – Нет, это у меня автоматические замки, а у тебя обычные, – уточняю, заходя в кабину лифта. – Хочешь, и тебе такую установим? – я заискивающе смотрю на Настю. Не знаю я, как начать разговор. Ни про вчерашнюю выходку Крис, ни про Каракчиева. Вот как я задам вопрос? Ты вчера переспала с Димасиком? Вы помирились? Или рассказать, что она и вчера не заперла дверь, и я был у нее в квартире и видел и цветы, и бардак от сборов на свидание. Пока я думал и подбирал слова, мы приехали на парковку, где нас ждал водитель и Галочка. Вот и поговорили, называется. – Можно. Если это не проблема, конечно, – отвечает девушка, а я сообразил, что это был ответ на мой вопрос про дверь. Она, видимо, тоже что-то обдумывала и ответила с опозданием. Ладно, поговорю перед планеркой. Надеюсь, ей не успеет никто ничего рассказать до меня. Анастасия. Всю дорогу у меня было ощущение, что Олег хочет мне что-то сказать, но он промолчал. А я не стала говорить, что стала свидетелем утренней сцены. Знаю за собой такой грех: сперва молчу, а потом как рванет, что тушите свет и прячьтесь по окопам. Мне терпеть совсем нельзя, надо сразу говорить, что на душе. Иначе спустя время я так себя накручу, что просто вспомню все до седьмого колена. Сейчас я промолчала, так как не посчитала, что имею права просто ему что-то предъявлять. А ничем иным, кроме как предъявой, мои слова не являлись бы. Работа потекла своим чередом. Олег заходил перед планеркой, но у меня был помощник, с которым мы составляли план на предстоящую рабочую неделю. Кроме рабочих моментов, партнеры в фирме были личностями публичными и посещали разные мероприятия, в том числе и светские. Этакая самореклама в современном мире. Денис обозначил, что завтра у меня посещение выставки, а на выходных прием в честь какой-то светской львицы. Я поняла, что мне нужны соответствующие наряды, потому наметила себе шопинг на время обеденного перерыва. Пообедаю салатом в торговом центре напротив и там и выберу пару платьев. Весы вчера в тренажерном зале показали не очень красивую цифру, так что салат на обед и ужин мне обеспечен в ближайшую неделю. А там будет новое взвешивание и, может быть, все будет не так плачевно. Вот что значит отсутствие режима, нагрузок и бесконтрольные поедания десертов. Планерка-совещание прошло в штатном режиме. Лишь дамская часть коллектива, а ее не так уж и много, что-то бурно обсуждала в уголке и косилась на Олега. Олег же строго всех допрашивал, так как по иному назвать его очень пристрастное заслушивание невозможно. После совещания я отправилась в туалет и стала свидетелем очень интересной сцены. Туалет рассчитан на две кабинки. Все же не так уж у нас и много сотрудников женского пола. Но, кроме прямого назначения, данное стратегическое место использовалось и для других целей, а именно курения. Оказывается, Олег, как некурящий, был против этой дурной привычки в нашем дружном коллективе, особенно среди женщин. Но нет ничего более приятного, чем нарушать правила. Поэтому я стала невольной свидетельницей разговора Галочки, Натальи и Кристины Александровны, которая возглавляла эту тройку. – Видели, да? – Кристина Александровна даже посмеивалась от распирающего ее веселья. – Нам курить запрещает, а сам девок голых из кабинета выпроваживает. А сейчас разговаривал со мной, словно я девочка на побегушках. Галь, ничего личного, – дама, видимо, поняла, что прошлась по помощнице Олега Гале кирзовыми сапогами. – Но мы же знаем, что ты все это терпишь лишь потому, что надеешься, что он когда-нибудь разглядит в тебе свою идеальную жену, – начальница отдела уголовной направленности сменила тон на снисходительный. – Кристина Александровна, это все глупости и домыслы, – слова старшей коллеги задели девушку. Это было слышно даже из моего укрытия. – Я лично видела эту девицу и, к слову, она не первый раз уже бывала в кабинете Олега. Ты просто у Тимофея Анатольевича была в этот момент, как девка босиком, всклокоченная и с сиськами на улицу поскакала к лифту. Сиськи, к слову, силикон. Как мужики такое могут любить? – я прям даже представила, как Кристина Александровна закатила глаза к небу. – Да, я тоже ее видела, но она уже была в обуви и блузка застегнута, – вставила свои пять копеек Наталья. – Ну так пока до тебя добежала, успела одеться. Что ж она совсем дура, что ли, – гнет свою линию Кристина Александровна. По туалету разносится приторно сладкий запах “вэйпа”. – Думаете, у нее что-то было с Олегом? – Наталья задумчиво спросила, полагаю, у главной сплетницы нашего офиса Кристины Александровны. Не ожидала от нее, что она с таким упоением будет перемывать кости своему боссу. – Конечно было. Олег – мальчишка, не то что его отец или Михаил Романович, – стало понятно, что дама не одобряет назначение Олега на руководящую должность. Видимо, она считает, что он еще не дорос, чтобы руководить фирмой. – А эта Анастасия Михайловна, – вот и дошла моя очередь. – Кто она такая вообще? Я погуглила, у нее ни социальных сетей, ничего нет. А из отдела кадров мне сказали, что она из Мухосранска какого-то родом, но училась здесь, в Москве, – Кристина затянулась вэйпом. – Может, это родственница какая-нибудь? – высказывает предположение Галя. – Ага, ты еще скажи: тайная дочь Михаила Романовича! – Кристина Александровна хохотнула, высмеивая слова Гали. – А может, это какая-нибудь побочная дочь Евгения Евгеньевича? – встряла с предположением Наталья. – Вполне может быть. Ты видела, как Олег на нее смотрел? Я думала, он ее придушить хочет, – Кристина ухватилась за предположение и начала притягивать за уши события, подгоняя их под свою картинку. – Михаил Романович загремел в больницу, вот Евгений Евгеньевич и решил своих отпрысков у власти поставить. Так сказать, под шумок, – начальницу отдела понесло. – Олег, естественно, не в восторге от конкурентки, вот и рвет и мечет, – Кристина Александровна выстроила в стройный ряд все свои предположения. Можно сказать, расследование окончено. – Так, дамы, мы что-то задержались, – я тоже посмотрела на часы и поняла, что они уже минут двадцать шушукаются. Дверь туалета хлопнула, и я смогла выбраться из своего укрытия. Как же хорошо, что никто из них не додумался проверить кабинки перед тем, как перемывать мне и Олегу кости. Все же дамы привыкли, что женский коллектив состоит исключительно из них. Я помыла руки, одернула одежду и направилась к своему кабинету, где, оказывается, меня уже заждался Олег. – Ты где была? – Олег налетел на меня с вопросом так неожиданно, что я растерялась и даже обернулась, чтобы точно понять, на кого он тут наезжает. – Что? Ты это сейчас со мной разговариваешь? – я убедилась, что за спиной у меня никого нет, и этот камикадзе решил мне выволочку устроить. – А ты заметила здесь кого-то еще? – мужчина не сбавляет оборотов. – В том-то и дело, что я не заметила здесь ни одного твоего подчиненного, потому мне не понятен твой тон, – я плотно прикрыла дверь, чтобы никто не стал свидетелем ругани двух руководителей. – То есть ты полагаешь, что сама себе хозяйка и сообщать мне о своем отсутствии на рабочем месте не обязана? – мужчина был взвинчен, и тон перешел в рык, и я порадовалась, что закрыла дверь. Надеюсь, с шумоизоляцией в кабинете отца все хорошо. – Ты сейчас серьезно? – я не понимала сути нападок. Что его так взбесило, что он орет на меня из-за того, что меня не было на рабочем месте максимум полчаса. Да мало ли что у меня могло приключиться в туалете. Вдруг живот разболелся? – А я что, похож на шутника? – Олег чуток сбавил тон, видя мое удивление и полное непонимание происходящего. – На шутника? Нет, не похож. Скорее на припадочного, которому докопаться не до чего, кроме того, что его партнер, – я сделала ударение именно на слове “партнер”, давая понять, что я равный по статусу работник, но никак не подчиненный, – ушел в туалет. – Значит, это ты в туалете просидела полчаса, а не с Димасиком своим свиданничала? – у Олега даже глаза от злости покраснели. – Ты хотя бы врать научись правдоподобно! – Да, в туалете, и я не вру, – я по-прежнему была удивлена его нападкам, но мое терпение заканчивалось, так как я не понимала, в чем меня обвиняют и почему. – А что ж тебя заставило пойти в туалет для персонала, когда у тебя в кабинете имеется свой собственный? – Олег кивнул куда-то в сторону стеллажа, и я с непониманием уставилась на шкаф с папками. – Где? – вопрос вырвался сам собой и поставил Олега в тупик. – Только не говори, что ты не знала, – Олег подошел к шкафу, на который кивал, и нажал на что-то сбоку. Стенка шкафчика приоткрылась, и он открыл дверной проем. – Нет, не знала, – мысленно поставила галочку в голове, что не мешало бы поговорить с Денисом и уточнить, что он еще мне не показал в кабинете, в котором я должна буду полгода обитать. – С чего ты взял, что я была с Димой? – я не собиралась спускать такой наезд Олегу. – Вот с этого, – и он отошел от стола, открывая вид на стол, на котором красовался букет роз темно-винного цвета. – Я их впервые вижу, – самое паршивое, что мои слова звучали как оправдание, и я сама разозлилась из-за этого. – И даже если бы я и была с Димой, твое какое дело? Ты мне вообще кто, чтоб я перед тобой отчитывалась? – Как минимум партнер, – Олег снова взвился, задетый моими словами. – А как максимум? – я тоже уже не сдерживалась и орала. – А как максимум – потенциальный парень!!! – проорал мужчина и сам опешил от своих слов. – Или ты со всеми подряд трахаешься у себя на столе? – У нас не было секса. Это раз, – я пропустила мимо ушей его слова про парня, а зацепилась за слова про секс. – Да если б нам не помешал Денис, то я бы отымел тебя на этом столе! – Олег был в шаге от меня, и я сама не поняла, как подлетела к нему и с размаху врезала по щеке. Сила удара была такая, что у мужчина даже голова дернулась в сторону пощечины. – Со шлюхами будешь так разговаривать! – ладонь горела, а на щеке Олега наливался красным след от удара. – Какими еще шлюхами? – Олег таращился на меня, а потом потрогал щеку. – Ты бы хоть на работе бордель не устраивал или хотя бы давал им одеться после того, как поимеешь. А то офис гудит, обсуждая, как полуголые девицы выбегают из твоего кабинета, – я смотрела на щеку и понимала, что если не приложить лед, то на скуле у мужчины появится синяк. – Хорошо, что хоть Галя утренюю твою шлюху не застала, а то подлила бы масла в огонь новым рассказом. – Вот же сука! – Олег ругнулся, но, увидев мое лицо, добавил: – да не ты! А эта старая сплетница. Говорил же отцу, что она языком треплет обо всем и как руководитель нулевой, собрала вокруг себя молодых парней и строит из себя императрицу с фаворитами. – Ну, естественно, баб трахаешь ты, а виновата Кристина Александровна, – я фыркнула. Вот она, мужская логика! – Все не так, как кажется. Я не спал ни с одной, ни с другой, – Олег пытается меня убедить в своей невиновности, но выглядит это очень неубедительно. – Ты что, думаешь, у меня уши под лапшу заточены? – я даже чуть не рассмеялась. Если бы он не спал с утренней девицей, то за что платил бы? А что он давал ей денег, я сама своими глазами видела. Это если исключить историю про полуголую девицу, выскакивающую из кабинета Олега. – Слушай, я тоже не обязан перед тобой отчитываться. Ты, между прочим, первая к Диме на свидание убежала, да с такой скоростью, что даже дверь в квартиру забыла закрыть, – мужчина метал молнии взглядом. – Я в зал и бассейн пошла, а не на свидание! – огрызнулась. – А вещи почему разбросаны были? А что ты скажешь про цветы? – Олег не унимался. – Да потому что я пыталась привести в порядок вещи. И белье, перед тем как надевать, следует постирать. Потому и вещи на диване лежали, – я поняла, что, видимо, когда я была в зале, Олег приходил ко мне и увидел бардак, цветы. И предположил, что я убежала на свидание с Димой. – А цветы курьер принес. – То есть ты не спала с Димой? – Олег удивленно смотрел на меня. – Нет! И в отличае от тебя я могу доказать, что говорю правду, – в порыве злости я не совсем контролировала слова и чуть не ляпнула, что дественница. Это ли не доказательство?! – Как? – Олег не хотел сдаваться, хоть осознание, что он по-крупному “лоханулся”, начало доходить до него. – Несложно проверить по фитнес-карте время посещения зала и бассейна, – в последний момент сориентировалась, что чуть не сболтнула лишнего. Все же такая интимная информация, что я девстенница, не должна быть сказана так. Хотя это неоспоримое доказательство. Всем доказательствам доказательство! – Я тоже могу доказать, что ни с одной из девиц у меня ничего не было! – выпалил Олег. – Ну, как докажешь, так и поговорим, – закончила я разговор. Решительно подошла к двери и распахнула ее перед мужчиной, не двусмысленно намекая, что Олегу пора покинуть мой кабинет. Он выскочил, а я закрыла дверь и повернула ключ, и после этого облегченно выдохнула. Вот это денечек у меня сегодня! Хотела сесть на кресло, но решила осмотреть потайную комнату, что так великодушно мне показал Олег. Заодно отвлечься от свербящей голову мысли о том, что Олег метит мне в парни и открыто мне в этом признался. Олег. Поговорили, называется. Я же хотел просто рассказать о том, что произошло вчера. Объяснить. Но когда увидел цветы, а еще Денис был не в курсе, куда делать Настя, у меня заплясали красные черти перед глазами. Когда она вошла в кабинет, словно ничего не произошло, удивленно смотря на меня, меня понесло. Я нес какую-то чушь, обвинял ее во всем подряд и в конце разговора понял, что лоханулся по всем фронтам. Она мало того, что не была с Димой, так еще и в курсе про обеих девиц. Я сперва не придал значения, потому что не до того было, но как она увидела утреннюю девицу? Единственный вариант – это: если она подсматривала в дверной глазок. Не обладает же она рентгеновским зрением, в самом деле. Второе – это то, что она знает и про полуголое дефиле по офису. Эти курицы с длинным языком, естественно, перемыли мне все кости. Вот же я дурак, если думал, что смогу утаить такое шило в мешке! А теперь самое главное: как я докажу, что у меня с девкой из клуба ничего не было? С конфузом в офисе все было просто. Я предоставлю запись с камер видеонаблюдения, и Настя увидит, что я физически не мог ничего сделать, так как сразу же ее практически выпроводил. Позвонил на пост охраны и попросил запись со всех камер за вчерашний день. Не стал акцентировать внимание, что мне нужны только камеры из коридора и общей приемной, так как в этом случае охрана заинтересовалась бы, зачем мне запись, и обязательно посмотрела бы. В общем, пытаюсь замять все максимально тихо. Хотя уверен, Кристина Александровна настучала моему отцу, и это дело времени, когда он вызовет меня к себе на ковер. Задумался о девушке из клуба. Она выглядела завсегдатаем, и я решил поискать ее в том же клубе и сегодня вечером. Чем черт не шутит! Может, это у нее заработок на постоянной основе такой. День, как назло, тянулся медленно и нудно. Судаков старший рвал и метал, обрывал мне телефон и в конце дня явился лично. – Если моего сына посадят, я вас из-под земли найду и в асфальт закатаю, – медведеподобный мужик влетел в кабинет. – Я вам сразу сказал, что вашего сына на восемьдесят процентов посадят, и мы можем только скостить срок. Но он уперся и не признает вину, – я не позволю на себя покрикивать. – Но ваш отец обещал мне…, – начал Судаков старший, но я не дал ему закончить фразу. – Я не мой отец и ничего вам не обещал, – я и так взвинчен сегодняшними выяснениями отношений с Настей, так еще и этот невменяемый решил качать права. – Ваш сын избил и изнасиловал девушку, с которой вы даже договориться не смогли, чтобы она пошла на мировую, – я вышел из-за стола и встал напротив собеседника. – Она сама виновата! Она что, думала, все это на халяву? – и мужик махнул рукой, видимо, “это” означало хорошую жизнь. – Трахала мозг парню, вот он ее и трахнул. – Закон это обозначает как изнасилование, – мужчина сбавил тон, и я тоже начал успокаиваться. – Да мне плевать, как закон это обозначает! Но если его посадят, то ты об этом пожалеешь! – Судаков погрозил мне кулаком и вышел, чуть не снеся на входе Настю. Когда я остался в кабинете один, то вопросительно посмотрел на девушку. – Это кто был? – она так и стояла, выпучив от страха глаза. – Судаков старший. И я уверяю, его сыночек ничем ему не уступает. Ни в неуравновешенном характере, ни в комплекции,– сажусь на свое место и тру лицо руками. Что же мне делать? Этого судака, в смысле, мудака, посадят, и папашка придет выяснять отношения. А значит, надо нанять охрану для Насти, дяди Миши и родителей. – Зачем же ты взялся за это дело? – Настя с осуждением смотрела на меня. – Это отец, а не я. Не такой уж я и конченый, как ты думаешь, – я разозлился на девушку. Не таким взглядом она должна на меня смотреть. Не таким. – Я так не думала, – девушка пожала плечами и подсунула мне для подписи документы. Я расписывался практически не глядя. Подсунь она мне сейчас распику на пару миллионом, я бы расписался и глазом не моргнул. – Думаешь. У тебя все на лице написано, – я смотрел на Настю, а она отвела взгляд. Значит, я был прав. Она не умеет врать, чем мне еще больше нравится. – Ты преувеличиваешь, – отзывается девушка, по-прежнему пряча взгляд. – Настя, – я взял девушку за руку, которая была необычно холодной, я бы сказал, практически ледяной. – Что? – она подняла на меня взгляд, и я завис. Я забыл, что хотел сказать, утонув в омутах глаз. Думал, что такое описывают только в мыльных операх и третьесортных сериалах. Но нет. Я сейчас, как тот герой романа, не мог связать и трех слов в кучу. Она смотрела мне в душу, не мигая, а я молчал. – Ничего, – мне наконец-то удалось стряхнуть это оцепенение с себя. – У тебя руки очень холодные, – ляпнул первое, что пришло на ум. – Да что-то неважно себя чувствую. Видимо, вчера перезанималась, а потом полезла в бассейн. В общем, знобит немного, – призналась девушка и поежилась. Она вела себя словно утром не было ругани и выяснения отношений. Что-то незримое в ней изменилось. – Сходи к врачу, – предложил я. – Да, думаю, все пройдет к завтрашнему дню. Ты не узнавал, как дела у Михаила..? – она запнулась, словно ей сложно было назвать отца по имени-отчеству. – Все нормально, – не дал ей закончить фразу. – Если можно так сказать в сложившейся ситуации. Не хочешь его навестить? – Нет, думаю, это будет излишне, – отозвалась девушк и, схватив папку с документами, быстро направилась на выход. Спугнул я ее вопросом про отца, вот она и решила убежать. А у меня возникло стойкое ощущение, что она приходила не только за подписью. Охрана прислала запись с камер, и я отвлекся. Ради любопытства решил просмотреть все с самого утра. Так сказать, устроим подчиненным внеплановую проверку их деятельности на рабочем месте. Но не просмотрел и половины записи. Позвонила мама. – Да, мам, – я знал, что она звонит не просто так. – Привет, сынок, как дела? – начала мама, как всегда, издалека. – Нормально, работаю, – я, как всегда, делаю вид, что рад ее слышать и просто жажду поговорить ни о чем в разгар рабочего дня. – Я хотела узнать, а у Насти прошла аллергия? Может, вы приедете к нам сегодня, а то отец хотел тебя увидеть, – выдает мать, а я удивленно приподнимаю брови. Знаю же, что она меня не видит, но все равно делаю этот непроизвольный жест чисто рефлекторно. – А отец сам не может мне об этом сказать? – меня всегда напрягает, когда мама старается быть между нами с отцом буфером. Это значит, что по факту отец меня видеть не хочет, но пару ласковых сказать бы не отказался. – Ну, ты же его знаешь, – мама классически съезжает с темы. И я понимаю, что назревает скандал, и лучше мне прямо сейчас оказаться дома и поговорить с отцом, так как чем дольше я жду, тем сильнее он накручивает себя. – Знаю. Поэтому сейчас приеду, – обрываю разговор, сворачиваю стоящую на паузе запись и закрываю ноутбук. Вечером посмотрю до конца и вырежу нужный мне кусок записи, чтобы потом показать Насте. Дорога до дома заняла не так много времени, так как я успел до вечерних пробок. Родители жили в коттеджном поселке за городом. В холле меня встретила взволнованная мама. – Где он? – я без предисловия обратился к взволнованной родительнице. – В кабинете. Только прошу, без скандала. У него же слабое сердце, – запричитала мама, но я ее уже не слышал. Без стука вошел в кабинет отца и замер. Этот человек со слабым сердцем сидел у себя в кресле и потягивал коньяк из пузатого стакана. – Явился? – слова вроде бы и вопросительные, но констатировали очевидное. – Оперативно, однако, – отец усмехнулся своим мыслям. – Да, мама позвонила, – отозвался, стараясь не реагировать на провокационный тон. – Ты что за вертеп устроил на фирме? – отец резко поставил бокал на стол, и часть янтарной жидкости расплескалась. – О чем ты? – я прикинулся шлангом, как это всегда делал, когда не понимал, что именно знает отец и какую линию поведения следует избрать. – О полуголых девках, шастающих по фирме, – отозвался отец, сверкая на меня глазами. Так, значит, Кристина Александровна успела стукануть. – Не понимаю, о чем ты говоришь, – я решил пойти в полный отказ, так как сегодня попросил не только мне запись скинуть, но и стереть ее после того, как скинут мне копию. Так что доказать присутствие полуголых девиц отец не сможет. – Да все ты понимаешь, хватит дурака валять! – разозлился отец, что я не оправдываюсь и все отрицаю напрочь. – Ну, приспичило трахнуть девку, но ты проследи, чтоб она одетая вышла от тебя и довольная. А не орала на весь коридор, что ты импотент и педик, – добавил отец, а я даже удивленно посмотрел на родителя. Вот это новости, однако! – Я в свое время такого не позволял, – добавил отец, а у меня вдруг нашло озарение, и я пошел ва-банк. – Естественно, не позволял, – прошел на пару шагов в кабинет и плотно прикрыл дверь так, чтобы мама, не дай бог, не стала свидетелем моих слов. Знаю за ней такой грешок, любит она подслушивать. – Ты позволял себе намного большее. – О чем ты? – теперь очередь отца прикидываться шлангом. – Всю жизнь ты меня не мог терпеть, и я был бельмом на глазу, которое не давало тебе забыть, из-за чего ты женился на моей матери. Ведь она тебя беременностью заставила жениться. Так? – я начал издалека, но эти слова давно хотел высказать отцу. – Какое отношение это имеет к тому, что ты девок таскаешь в офис? – разозлился отец. А это значит, я попал в цель. – Самое прямое. Ты женился на нелюбимой женщине и всю жизнь винишь меня в том, что вынужден был быть с ней рядом. Но ты решил все-таки устроить свое счастье, хоть и немного извращенным способом. Ты притащил в офис свою любовницу. Вернее, любимую женщину, которую безответно любил еще со студенчества. Вот только она на тебя не видела в упор. А когда ты стал известным адвокатом, а она была лишь незаметным помощником юриста в захудалой фирме, соизволила разрешить трахать себя. Так что вертеп устроил ты. Раньше меня! – я выплевывал каждое слово, которое было пропитано детской обидой нелюбимого ребенка. Только сейчас я понял все. Почему-то именно сегодня я сложил все части этой странной головоломки. – Не смей так со мной разговаривать, мальчишка! – отец вскочил из-за стола. Кресло полетело куда-то назад, бокал упал, и его содержимое разлилось по столу. Мы смотрели друг на друга, и я понимал, что передо мной хоть и биологический отец, но совершенно мне чужой человек. – Почему? – я был спокоен. Меня накрыло такое вселенское спокойствие, что даже самому стало страшно. – Что почему? – отец опешил от моего спокойного тона и равнодушного взгляда. – Почему ты женился на моей матери, а не на Кристине Александровне? – я был холоден, спокоен, собран. Бегло глянул на часы, пора уже ехать в клуб, в котором подцепил ту девчонку. – Потому что Кристине я был не нужен без денег, без связей, – тихо проговорил отец и медленно поднял кресло, также медленно сел в него. – А твоя мать подвернулась так кстати, так вовремя. Я с ней начал встречаться от безысходности, а потом понял, что удачу схватил за хвост. Твой дед оставил круглую сумму и кучу связей. Его именем открывались все двери, и я стал тем, кто есть сейчас. Я не любил ни тебя, ни твою мать. Уж прости, – отец весь поник и сжался. Он и так был довольно сухоньким, а с возрастом высох весь. – Между мной и Кристиной все давно кончено. Как только она поняла, что от жены я не уйду, она меня бросила. Вот только я не смог ее уволить. – Это сделаю я, – сам не ожидал, что наш разговор примет такой оборот, но сейчас понимаю, что это правильное решение. Развернулся и уже взялся за ручко двери, когда меня остановил вопрос отца. – Постой, – отец словно что-то вспомнил. – Я хотел спросить, что с делом Судакова? – Младшего мудака посадят, а старший мудила сегодня прибегал и угрожал мне расправой, если его сынок сядет на нары. А он сядет, – я довольно емко обрисовал ситуацию. – Вот же …, – отец не договорил. – Возьми себе охрану. О безопасности дома я позабочусь. И к Мишке в больницу людей надо приставить, – отозвался отец, будто даже и не удивившись. – Ты сейчас серьезно? – я не ожидал такой реакции от отца. Думал, он меня высмеет. – Вполне. Он и не на такое способен, – ответил отец грустно. – Прости, что навязал тебе это дело, – а эти слова меня удивили еще больше. Отец никогда не извинялся передо мной. Да он в принципе не считал, что он когда-то может быть не прав. Я вышел из кабинета и натолкнулся на бледную мать. Ну точно, подслушивала. – Вы поговорили? – она постаралась взять себя в руки. Но шок от услышанного был так силен, что она не смогла его скрыть за маской. – Да, – я выжидательно смотрел на мать. Неужели ничего не спросит и так и продолжит жить в своей скорлупе. Она же сама не хотела ничего видеть, она сама хотела быть в сладостном неведении. – Как там у Настюши дела? Прошла аллергия? – так и есть. Не спросит. – Мам, сдалась тебе Настя? Что ты к ней пристала? – я разозлился на мать. Ну как можно быть такой? – Ну как же, она же дочь Михаила, – женщина даже растерялась от моего тона. – И что, что она его дочь? – я не понимал логики. – А то, что он оставит ей свою часть фирмы. Не понимаешь? – мама вопросительно посмотрела на меня. – Не понимаю, – на самом деле я понимал, к чему ведет мать, но упорно не подавал виду. Хотел, чтобы мать все сказала сама, чтоб не было недосказанности. – Михаил, если и выкарабкается, то все равно больше у руля фирмы не будет. Здоровье не позволит. И отец твой сдал последнее время очень сильно. Так что вы каждый получите по пятьдесят процентов акций. И будет здорово, если вы их соедините воедино, – высказала свои матримониальные планы матушка. – Ты Настю даже не видела никогда. Может, она размером с баржу и тупая как пробка? – я все сильнее злился на мать. – Даже если и так, тебе же проще будет, – высказала мать свои мысли. – А с деньгами Мишки похудеть и привести внешность в наше время не так словно. А тебе умная жена и не нужна, – добавила женщина. А я мысленно уже закипел. – Мам, ты меня любишь? – вопрос сам сорвался с языка. – Конечно, сынок. Почему ты это спрашиваешь? – мама неподдельно удивилась моему вопросу. – Ты желаешь мне счастья? – я не унимался и продолжал допрос – Разумеется, Олежик. Что за вопросы? – женщина недоуменно уставилась на меня. – Тогда почему ты хочешь, чтобы я всю жизнь прожил с нелюбимым человеком лишь из выгоды? – у меня голос дрогнул от эмоций. Я слукавил. Но ведь это мне повезло, что меня тянет с Насте. А если бы нет? Если бы она была мне противна до глубины души. Ведь мать не знает о моей симпатии к дочери дяди Миши и лезет с советами, подталкивает к отношениям ради выгоды. Теперь понятно, почему она готова закрывать глаза на то, что в офисе работает Кристина Александровна. – Я желаю тебе только лучшего, – уверена в своей правоте мать. Я смотрю на мать с ужасом. А ведь она ничем не лучше отца. Единственное, что их отличало, – это то, что она любила меня, когда я был ребенком, так как сейчас не уверен, что то чувство, что испытывает эта женщина ко мне, можно назвать любовью. – Мам, ты почему разрешила отцу держать в офисе свою любовницу? – сперва, как спросил, на мгновение мелькнула мысль, что я шокирую мать, но по ее реакции понял, что шок – это не про нее. – А что я должна была сделать? – она изменилась в лице, приняв какую-то оборонительную позицию. – Как минимум потребовать, чтобы он этого не делать, а как максимум – подать на развод, – у нас сегодня день откровений, видимо, с обоими родителями. – На развод? И с чем бы я осталась? – мама с горечью посмотрела на меня. – Разведенка с ребенком и без денег – хороша картина! – она заводилась и не обдумывала слова. – Но зато с чувством собственного достоинства, – пытался парировать, но мама лишь рассмеялась. – На достоинстве далеко не уедешь и сына не накормишь, – слова горькие, но, видимо, мама не раз их обдумывала. – Но как можно жить с человеком, который предал, который не любит? – я словно розовые очки снял. Я знал, что у меня неидеальная семья, но чтоб настолько, для меня стало шоком. – Олежа, я и замуж выходила за нелюбимого. Ты думаешь, только он меня не любил, а позарился на деньги твоего деда? Просто у меня тоже был выбор незавидный, меня хотели выдать за компаньона отца. А тот, на секундочку, был его ровесником. Поэтому я приложила максимум усилий, чтобы забеременеть от твоего отца и выйти за него замуж. Так что неизвестно, кто кем еще воспользовался, – мы вышли в холл. Я молчал и с жалостью смотрел на мать. Два несчастных человека, две искореженных судьбы. Хотя почему две? Три! Но я за свою судьбу и свое счастье еще поборюсь. Решение о том, что надо добиться Настю чего бы мне этого ни стоило, само собой пришло в голову. Это показалось таким естественным и таким правильным решением. А я словно слепой крот не мог понять, чего хочу. Девушка поселилась не только в моей голове, но и в штанах. А я все придумывал отговорки, все думал о том, кто что скажет или подумает и как будет выглядеть со стороны. А плевать, пусть будет как будет. Сегодня же скажу Насте о своих чувствах. Сразу же, как найду эту девку и запишу ее признание в том, что я с ней не спал, а деньги сунул, чтоб она не верещала, а заткнулась.