Глава 7

Настя. Неладное я почувствовала только вечером, когда легкий озноб перерос в нехилую трясучку. Видимо, я сама себя хотела обмануть и не признавать, что заболела. Уже одно то, что при осмотре потайной комнаты я прилегла на диван и уснула, должно было меня насторожить. Да, я осмотрела помещение, что показал мне Олег. Там оказался не только санузел, но и целая комната с диваном, шкафом, санузлом и холодильником с минибаром. Я уселась на диван, а так как слегка замерзла, то достала плед из шкафа и, замотавшись в него, согрелась и уснула. Проснулась я спустя два часа от назойливого стука в дверь. Это был Денис, который принес документы на проверку. Я чувствовала себя отдохнувшей и бодрой, и потому поднявшаяся вечером температура стала для меня неожиданностью. Горло саднило, кости ломило, голова раскалывалась, а меня трясло как зайца под кустом. Термометра у меня не было, как, впрочем, и лекарств. А сил сходить в аптеку и подавно. О том, что в наше современное время можно заказать доставку из аптеки, я как-то не подумала. Видимо, мозг под давлением температуры не хотел думать и ушел в анабиоз. В холодильнике нашла лимон и апельсины и сделала себе теплый напиток из найденных цитрусовых в надежде, что он сможет справиться с температурой. Закуталась в теплое одеяло и, выпив обезболивающее, а это единственное, что было у меня при себе из лекарств, завалилась на диван. Даже в комнату сил идти не было. Проснулась я оттого, что на меня кто-то смотрит в упор. Испугалась я раньше, чем сообразила, что на наш этаж кроме Олега вряд ли кто-то еще поднимется, и что я, кажется, снова забыла закрыть дверь. Заорала во всю силу легких и двинула смотревшего ногами. Человек упал и заматерился, а я подскочила и включила торшер, стоящий около дивана. На полу распластался Олег. Я огрела его так сильно, что он не мог встать и перевести дух. Удар пришелся в грудную клетку. И, как показала практика, не только рука у меня тяжелая, но и нога тоже. – Ты что здесь делаешь? – я подскочила к мужчине и помогла ему подняться, так как он в дополнении ко всему еще и в одеяле запутался, которым я его прикрыла во время удара. – Лекарства тебе принес. А ты что лягаешься, как лошадь? – видимо, я сильно пошатнула желание мужчины поухаживать за болеющей мной. Ну правильно, у него там синяк будет размером со сковороду. – А ты откуда узнал, что я заболела? – я все же усадила Олега на диван и сложила одеяло. – Так я полчаса назад заходил уже. Ты даже не проснулась, – мужчина потер ушибленную грудную клетку и уже тише добавил: – слава богу. – Ты прости меня, я от неожиданности, – мне было неловко. Увидела отлетевший в сторону пакет с аптечной эмблемой и пошла его поднимать. Градусник не пострадал после падения, спасибо пластиковому корпусу чехла, а все остальное было небьющимся. – Градусник не разбился? – спрашивает мужчина, видя, что я осматриваю содержимое бумажного пакета. – Нет, а почему не электронный? – я спросила чисто из любопытства. Я просто чувствовала ужасную неловкость и хотела разрядить обстановку. – Не доверяю им. Эти вроде как надежнее, – Олег развалился на диване. – Измерять температуру будешь? – Так зачем ты приходил? – я сунула градусник подмышку и села рядом с мужчиной на диван. От скакания и резких движений у меня знатно так закружилась голова, и я, чтобы не свалиться, присела. – Доказательства принес, а тут ты горяченная, в одеяло по самый нос замотана, – ответил мужчина. – Доказательства? – я не поняла, о чем он вообще говорит. Все же температура сказалась на мыслительной деятельности. – Вот, – мужчина что-то потыкал на своем гаджете и сунул мне его в руки. И я зависла. Там была та же девушка, что я видела утром сегодня у двери квартиры Олега. Мужчина забрал у меня из рук аптечный пакет и ушел в сторону кухни, а я уставилась в экран. Картинка скакала, так как Олег, видимо, скрывал, что снимает, и потому не мог направить камеру напрямую на девицу. Разговор был не постановочный или девушка – профессиональная актриса. Сразу чувствовалось, что у мужчины большой опыт ведения такого рода разговоров. Он сперва поинтересовался: основной ли это у нее источник дохода и чем она вообще промышляет? Девушка сперва не хотела идти на контакт, но когда поняла, что деньги обратно с нее требовать не будут, разговорилась. И из контекста разговора я поняла, что секса между нею и Олегом не было. Но по большому счету это сути дела не меняло. Он привел ее в квартиру к себе явно не чай пить и не музыку слушать. Он привел ее для секса, а то, что девушка уснула – лишь случайность. – И что ты хотел этим доказать? – я вернула телефон мужчине, даже не досмотрев запись. – То,что у меня не было секса с ней, – Олег удивленно взял у меня из рук свой телефон. – А если бы она не уснула? – я задала вопрос, на который заранее знала ответ. – Но…, – мужчина потерялся и не знал, что ответить. – Но уснула же. И не было ничего. Да я уже и …. – Олег, перестань! – обрубила на полуслове. – Это даже не смешно. Детский сад какой-то. Если бы да кабы, – устало откидываюсь на подушку. Мои силы закончились, и я не хотела продолжать этот бессмысленный диалог. – Выпей, – мужчина сунул мне в руки кружку и вложил таблетки. – Ты вообще что хочешь и зачем это все затеял? – послушно пью лекарство и снова откидываюсь на подушки. – Ну я же …., – Олег хотел что-то сказать, но, видимо, передумал. – Ничего, забудь. Просто мы тогда ругались, вот и хотел доказать свою правоту. – Доказал. Извини, что я могла подумать, что ты спишь с кем попало, – устало пробормотала, проваливаясь снова в сон. Так и не глянула на градусник. Вот же я растяпа. Олег. Хотите, я научу, как опростоволоситься на ровном месте? С недавних пор я стал мастером по этому делу. Настя свалилась с простудой и температурой, а я тут со своими доказательствами. Они, как я понял, ей и на хрен не нужны были. Девушка заворочалась, и я вспомнил про градусник, забытый у нее под мышкой. Осторожно полез вынимать. И очень наделся, что не получу в нос за такое самоуправство. Тридцать восемь и девять – высокая температура. Благо она выпила все, что я принес жаропонижающего. Вдруг пискнул телефон, лежащий на журнальном столике, и на экране появился ярлык сообщения. Не удержался и посмотрел на экран, а затем и вовсе отложил градусник и, бесцеремонно пользуясь тем, что девушка спит, залез в ее телефон. Пароля благо не было, и я беспрепятственно начал читать ее переписку с Дмитрием Каракчиевым. Оказывается, они договаривались сегодня увидеться. Видимо, Настя, почувствовав себя плохо, отменила встречу, а Дмитрий даже попытался наехать на нее с претензией, что надо предупреждать заранее, так как он забронировал столик вообще-то в ресторане “Фламинго”. Видимо, рассчитывал, что девушка передумает сразу же, как услышит название пафосного места. Настя же в ответ пожелала хорошо провести время, а Дима пожелал ей выздоравливать. Меня по какой-то причине затрясло от злости. Хотя почему по какой-то? По самой таки важной причине. По причине ревности! Гениальная мысль: поговорить с Димой – пришла сама собой. И пусть потом у меня будут проблемы с ним в суде, и я наживу в его лице себе непримиримого врага. Мы и раньше-то друзьями не были, но мне стало так плевать в этот момент. Стало обидно за Настю. Она лежит с температурой, а этот придурок реально подумал, что она слилась и просто придумала отмазку. В общем, я проверил Настю, убедился, что температура спала и вызвал такси, погуглив адрес этого долбанного ресторана “Фламинго”. Через час я был уже там и за это время успел остыть и передумать. Много разных мыслей крутилось в голове. К примеру, что веду себя как влюбленный придурок. Именно в машине такси меня накрыло осознание того, что я вляпался по самые яйца, а если конкретнее, то влюбился в Настю. И прошло-то всего ничего: неделя, а я уже бегаю перед ней и доказательства собираю, что я весь такой честный и баб не трахаю, хотя по факту ничего ей не должен. Да она даже и не нуждалась в этих доказательствах, они ей были до задницы, если рассуждать по-хорошему. Так, ляпнула в пылу ссоры про “докажи” и все. Сказала и забыла через пять минут. А я заморочился. Девку эту нашел, разговор записал, запись с камер наблюдения запросил. А Настя и думать забыла и обо мне, и о нашем разговоре. Я грыз себя всю дорогу и, выйдя из такси, реально хотел развернуться и поехать обратно, но сперва прогуляться и привести мысли в порядок. Но остановился как вкопанный. В ресторан входил Димасик, да не один. Рядом с ним, покачивая крутыми бедрами, вышагивали две куклы. Одна из них – адвокат или помощник адвоката, это я точно помню. Не раз встречал ее в зале суда. Вот только взгляд у нее всегда был, словно она только с тусовки попала на слушание и ни черта не понимала, что происходит. А вторая – помощник судьи, такая же пустоголовая, которую устроили по блату. Сомневался я всего несколько минут. Мелькали мысли в голове, что я скажу и насколько глупо это все будет выглядеть, но отмел все сомнения и рванул в ресторан. Ко мне подлетела девушка и сразу предложила столик, но я сослался на то, что меня уже ждет приятель. Ужинать у меня не было никакого желания, поэтому я попросил проводить меня к столику, забронированному Каракчиевым Дмитрием. Девушка, не заподозрив подвоха, пошла вперед, показывая дорогу. Троицу я приметил издалека и, сказав девушке, что дальше дойду сам, направился к ним. Подойдя к столику, я замер. Признаться, стушевался, но наглый взгляд Дмитрия вернул мне прежнюю решимость. – Какие люди! – Каракчиев встретил меня, словно старого друга или как минимум закадычного приятеля. – Ты один или с Настей? – он даже показушно заглянул мне за спину, словно реально думал, что она где-то позади меня. – А-а-а-а! Я понял, это она тебя прислала, так сказать, чтобы мы с тобой поговорили по-мужски и я отвалил от нее, – мужчина был взвинчен и не давал мне и слова сказать. – Она не знает, что я здесь, – бросил отрывисто. – Да ладно? Толстых Анастасия и не контролирует ситуации? Да быть такого не может! – Дима даже хохотнул. Я не мог понять: он был весь такой услужливый и внимательный при Насте, а сейчас его словно подменили. Внимательно вглядываюсь в лицо. Он что, пьяный? Запаха нет, но зрачки расширены и взгляд стеклянный. Да он вмазанный! Вот тебе и гособвинитель, страж закона и порядка. Стоит мне маякнуть куда надо, что он такой красивый здесь сидит под мухой, так конец его карьере. Но я ведь не такой? Или такой? Соблазн вломить козла по полной боролся с благоразумием и совестью мгновение и победило второе. – Да, она не в курсе. Болеет, – я хотел утереть нос этому мерзавцу, но вызвал лишь смех. – А я-то думал, тебе удалось трахнуть нашу Вавилонскую Девственницу, и она стала мягкой и пушистой кошечкой, – Дима ржал уже в голос, а девушки, которые до этого момента делали вид, что их здесь нет, не смогли сдержать хохотки. – В смысле? – я опешил от сравнений и растерялся. – Значит, не трахнул. И Настюша хранит свою целку, словно она у нее золотая, – Дима придумывал фразочки поунизительнее, а девушки уже ржали в голос, не сдерживаясь. – Ты думаешь, почему мы разбежались? Так она носилась со своей невинностью, словно это что-то этакое. А мне баба нужна была обычная, чтоб жрать готовила и трахалась от души, – последние слова Дима выплюнул, а его спутницы снова прыснули. – Ну ты и мудак! – я сам был в шоке от Каракчиева. Ожидал чего угодно и каких угодно слов. И даже драку не исключал. Но чтоб вот так! Такой грязи я не предвидел. – Да, и когда посажу твоего Судакова, убедишься в этом, – Дима заржал, а я не видел смысла в дальнейшей беседе. Он в неадеквате и не факт, что вспомнит завтра, что за бред нес мне сейчас. Я развернулся и молча направился на выход, слыша, что в спину раздается глумеж и ржач. Зря я затеял эти выяснения отношений. Настя. Приходила в себя несколько раз и каждый раз была мокрая насквозь. Один раз даже удалось стянуть с себя футболку и шорты и перевернуть одеяло сухой стороной. Осталась в спортивном топике и трусиках типа мужских боксеров. Удивительно, но такие комплекты нижнего белья вошли в моду, и я была, так сказать, в тренде. Я всю свою взрослую жизнь покупала и носила мужские трусы. Исключительно дома. Они удобные и нигде не натирают, и резинка мягкая, и вообще мне они очень нравились. Видимо, таких, как я, любителей мужских труселей стало больше, и они сделали их трендом. В какой-то момент мне ужасно захотелось пить, и я снова замерзла. А белье было мокрое и неприятно прилипало к телу. Пошарила по столу в поисках кружки с водой. Точно помню, что Олег оставил ее там. Я же даже несколько раз из нее пила. – Ты что ищешь? – раздался голос из кресла рядом с диваном. Я чуть сердечный приступ не заработала, пока сообразила, что это Олег. – Воду, – отозвалась хрипло. Я не понимала: он на самом деле сидит в кресле или это мне все кажется. Вот была бы ржака, если это плод моего воспаленного воображения и я сейчас с тенью от торшера разговариваю и жалобно воды прошу. Пока раздумывала, не заметила, как Олег встал и ушел на кухню. И вернулся уже со стаканом воды в руке. – Тебе поесть бы не мешало, – я забрала воду и с жадностью припала к стакану. Пила, пока вода не закончилась. Это меня пробрало. – Я тут принес кое-что, – мужчина поставил передо мной контейнер с куриной грудкой и тушеными овощами. Ничего себе сервис! – Ты здесь все время был? – я вспомнила, что как бы в трусах и лифчике, хоть и спортивном, но все же лифчике. Прикидываю в уме, что,. получается, он видел мой импровизированный стриптиз. – Нет, только пришел. Решил проверить: как ты тут, – ответил Олег и поставил еще стакан с апельсиновым соком. Я с жадностью набросилась на еду и на сок. Вообще я оказалась голодной или прожорливой, непонятно, но смолотила все за пару минут. – Все нормально, не переживай. В душ сейчас схожу и огурцом вообще буду, – я подозрительно покосилась на парня. – А вообще ,зря ты здесь сидишь. Ты же как юрист знаешь, что подозрение падает на того, кто нашел бездыханное тело, – попыталась пошутить, но мужчина не оценил. – Юмор у тебя плоский, конечно, – покачал он головой. На лице даже тени улыбки не промелькнуло. – Как и я сама, – тоже пошутила с долей самоиронии. Но Олег вместо улыбки или замечаний про самокритику лишь странно посмотрел на меня. Не юморной он сегодня, конечно, замороченый. А на меня, видимо, подействовали таблетосы, и я прям чувствовала себя здоровой, словно и не помирала в поту час назад. – Ладно, я в душ, – мужчина молча проводил меня взглядом, закутанную в одеяло. Все же здравый рассудок не весь парализован лекарствами, и я не стала в белье щеголять перед мужчиной. В душе сунула одеяло в стиральную машинку, так как его явно надо стирать после моего потного марафона, и, раздевшись, залезла в душ. Боже, какой же это кайф – смывать с себя грязь и пот после болезни. Словно саму болезнь в водосток отправляешь. Я несколько раз намазалась гелем и смыла. Тоже самое проделала и с волосами и шампунем. Чувствуя себя чистой, словно новорожденная, я поняла, что голова кружится, все плывет перед глазами, а силы покинули меня. Вот секунду назад было все хорошо, а сейчас даже руку поднять тяжело, чтобы халат на себя накинуть. Последние силы направила на то, чтобы ударить кулаком по двери. Потянулась за халатом, но надеть не смогла, лишь прижала к себе. Очень надеюсь, что Олег в комнате и не ушел. Стало так страшно. Шутить про смерть – это одно, а чувствовать, что ты не можешь поднять руку и все уходит из-под ног – совсем другое. И это реально страшно. Дверь рванули снаружи, и я мысленно порадовалась, что не закрыла дверь на защелку, так как привыкла, что в квартире одна. Думаю, Олег заценил мой вид. Опершись о стиральную машинку, я стою и прижимаю к груди халат. И взгляд жалкий, как у побитой собаки. – Плохо? – мужчина не стал дожидаться ответа, хотя я кивнула. На то, чтобы произнести хоть слово, у меня сил не было. Меня подхватили сильные мужские руки и понесли в комнату. Я даже не ожидала от Олега такой силы и прыти, а казался таким жилистым. Но сейчас я отчетливо чувствовала тугие мышцы. Он понес меня в спальню и осторожно опустил на постель. Сил не было даже прикрыться, а я так и прижимала к себе халат, который, к слову, ничего толком-то и не прикрывал. Ни один мускул не дрогнул на лице мужчины, словно он и не видел моих голых бедер, груди и всех остальных частей тела. Мужчина прикрыл меня тонким покрывалом и лег рядом со мной поверх этого самого покрывала. Я чувствовала некоторую неловкость от присутствия мужчины рядом со мной, когда я в таком беспомощном состоянии, еще и голышом. – Так и будешь здесь лежать? – я все же пришла немного в себя, и казалось, что слабости и не было. Но я-то знаю, что это ощущение обманчивое. – Да, – произнес мужчина и повернулся ко мне спиной. Лег на бок, подложив руки под щеку. – Ты спать собрался здесь? – я вообще была возмущена его поведением, но в связи с недавним испугом не стала качать права и ругаться. – Да,– снова односложно ответил мужчина. – Спи, – и засопел, словно уже на самом деле спит. Я взглянула на часы, стоящие на тумбочке, и обомлела оттого, что спать-то по факту осталось совсем чуть-чуть. Хотела обдумать сложившуюся ситуацию, но уснула.