Глава 26

Даша

– Дашка Пуговкина, принцесса моя, кукольного домика! – восклицает и тянет меня к себе на колени.

От неожиданности неловко плюхаюсь и охаю, очутившись в крепких объятиях.

Балафин твёрдый весь, и при этом горячий-горячий. Даже сквозь футболку чувствую жар, что идёт от его тела. Или может это я вся горю? Не знаю. Ничего не знаю.

– Зачем ты меня так называешь, Матвей?

– Потому что влюбился, вот зачем! – выдаёт и краснеет.

Кожа на моём лице тоже начинает гореть огнём. Влюбился... Он уже признался мне в этом, несколько дней назад. А я поверила, сразу поверила!

Я вообще доверчивая и даже наивная, по словам той же Ирки, а ещё мне очень-очень хотелось в это поверить!

Радость немного портили воспоминания о родителях Матвея. О том, что они жёстко контролируют его жизнь. Если он сразу оттолкнул меня, боясь их реакции, то где гарантия, что Балафин не сделает этого позже, когда они узнают обо мне и разозлятся? В том, что будет именно такая реакция, я не сомневалась.

Когда-то Матвей казался мне недоступным. У его семьи есть деньги, много денег. Я знаю, что его отец владеет крупной фирмой, у них большой дом в престижном районе города, а квартира, в которой сейчас живёт Матвей, располагается в одном из лучших жилых кварталов. Что-то мне подсказывает, что одна тачка Балафина стоит дороже, чем дом моих родителей и эта квартира вместе взятые.

Да я, конечно, в курсе, что отличник сам неплохо зарабатывает, но гонорар за публикации и оплата за ведение соцсетей, это просто капля в море, копейки, по сравнению с теми деньгами, к которым он привык. На его зарплату такую машину не купишь, это очевидно. Неплохо зарабатывает – по моим скромным меркам.

А вот я – реально бедная студентка! Мои родители - обычные люди: мама – медсестра в районной поликлинике, папа – водитель автобуса. Не думаю, что о такой девушке для сына мечтали старшие Балафины. К тому же они перфекционисты, настолько я поняла. Требуют от него, чтобы был самым лучшим. А я ведь действительно троечница, и одежда у меня из масс-маркета, и тремя языками не владею. Нет, они меня не примут, это просто факт.

Неужели он отважится ради отношений с девушкой, идти против родителей? Вертится с большим трудом. Спрашивать его самого по этому поводу, я не решаюсь. Пусть всё идёт как идёт. Не буду пока об этом думать.

Тем более что Новый год скоро. С кем встретишь, с тем и проведёшь. И в этот момент совсем как наивная маленькая девочка я в это верю. Всей душой верю, что так и будет. И уж конечно, я согласна встречаться с моим бесячим, самодовольным, безумно привлекательным Матвеем Балафиным! Будь что будет!

А он времени зря не теряет. Принимается лапать меня горячими ладонями и целовать. Боже, я на небеса улетаю, когда его губы к моим прикасаются! А он всё настойчивее, всё увереннее напирает. Обжигающий язык проникает в рот и принимается там хозяйничать, исследовать жадно и настойчиво.

Отвечаю, как могу, как получается, потому что задыхаюсь от избытка чувств, а ещё... От страха.

Вдруг ему снова со мной не понравится. Ну точнее... Матвей сказал, что понравилось, и всё такое, но та оценка – в постели на тройку, она мне покоя не даёт.

– Даш, – Балафин неожиданно отстраняется и заглядывает мне в лицо.

– Что? – сердце замирает и где-то в горле колотится.

– Ты в ту ночь... Ты не кончила? – спрашивает, а у самого взгляд такой странный.

Волнуется. Даже со страхом ждёт моего ответа.

– Я... Я не знаю... – краснею до самых корней волос.

Балафин хмурится и щурит глаза. Смотрит с подозрением, так пристально, как будто желает в душу заглянуть.

–Ты только правду скажи, пожалуйста. Чтобы между нами недосказанности не было, – просит, а сам не отводит взгляд.

Тушуюсь, лицо просто пунцовым делается.

– Я, правда, не знаю... – повторяю, нервно вцепившись пальцами в его футболку. – Я не знаю, что при этом чувствуют. Ну, то есть, как это... Короче, мне хорошо было, но насколько, я не знаю... Ну, бывает ли лучше, или это всё... Блин, мне так стыдно!

– Ты не испытывала оргазм, что ли? Ну, до этого? – брови Балафина ползут вверх.

Отрицательно мотаю головой и прикладываю ладони к щекам, чтобы хоть немного унять бешеный огонь, которым они полыхают.

– У тебя же было? Я же не мог пропустить такой момент?

Неловко обсуждать с парнем подобные темы. Но надо сказать. А он ждёт ответа, так и сверлит взглядом. Замечаю, как нервно сглатывает, как часто дышит и сам краснеть начинает.

– Да, один раз. А с тобой второй. В первый раз мне не понравилось, неловко и больно. А с тобой очень даже приятно было. Вот так как-то...

– С кем? – глаза Матвея вновь сужаются. – С кем было до меня? Я его знаю?

– Не знаешь. Да и откуда? Он из моего города, мы три года встречались в школе, а потом поехали учиться и расстались. Он в Политехе учится... – мне совсем не нравится пристальный взгляд Балафина.

– Вы не общаетесь?

– Здороваемся при встрече. Да какая разница?

Матвей кивает.

– Никакой. Значит, не кончила. Так я и знал. Придётся исправлять моё упущение.

– Но… – пытаюсь возразить, но Балафин не даёт.

Накидывается с поцелуями, начинает гладить. Горячие ладони проникают под одежду, заставляя меня выгибать ему навстречу от слишком острых ощущений.

Чувствую, как трясётся весь, как дышит рвано и хрипло, и постепенно теряю контроль над собой. Отвечаю, позволяю делать всё, помогаю раздевать и сама с него футболку стягиваю.

Тискаемся, хрипим, облизываем друг друга, балансируя на маленьком диванчике.

– Идём на кровать… – выдыхаю.

Матвей кивает и в одно мгновение переносит меня на постель, и уже там избавляет от остатков одежды.