Глава 37

Матвей

– Пока ты занимался отловом бездомных собак, мы времени зря не теряли, – заявляет отец, стоит мне только появиться на пороге.

После горячего примирения с Дашей я приехал к родителям. Они хотели меня видеть.

Настраиваюсь на новый поток упрёков и обдуманного давления. Ничего хорошего не жду от этой встречи.

Я уже давно от них не жду хорошего отношения. Мечтаю только об одном, поскорее убраться из их дома и вернуться к Пуговкиной.

К тёпленькой моей, сладенькой, влюблённой. С ней легко. Она ничего не хочет из меня лепить, ей ничего не нужно, кроме моего присутствия рядом. Не то что предки.

– Да, Матвей, у папы очень хорошие новости для тебя, – мать прямо светится от радости.

Настораживаюсь. Что ещё за новости? Хорошо для моих родаков – навесить на меня ещё каких-нибудь обязанностей или вытребовать очередное достижение.

– Какие? – спрашиваю без энтузиазма.

– А вас ведь практика в феврале, насколько я знаю. Так вот, я договорился, чтобы ты проходил её в «Статусе».

– Ничего себе… – вырывается невольно.

«Статус» – дорогой глянцевый журнал. Он выпускается для самых богатых и влиятельных людей нашего региона. Попасть на работу в такое издание – большая удача. Студенту так точно. Во-первых, в нём печатаю интервью с особыми гостями, к котором с улицы не попасть. А во-вторых, материалы и фотографии – идеального качества. Мастерство журналистов, которые делают их, оттачивалось годами.

– Это будет не просто практика. Будешь стажироваться, а если всё устроит, то с тобой заключат договор и возьмут в штат.

– Репортёром? – спрашиваю на всякий случай.

Мало ли, может, курьером берут. Всё-таки «Статус».

– Нет. Шеф-редактором.

Вскидываю голову и с подозрением смотрю на отца. Шеф-редактором? Это же одна из ведущих должностей в журнале. Выше только главный редактор, ну и владелец издания. Берут студента на такую должность? Может, я ослышался?

– Да-да, Матвей, шеф-редактором. Я лично говорил с Петром Аркадьевичем, владельцем журнала. Он видел твои публикации в газетах. Как ты пишешь, ему понравилось. Ну а по поводу связей… Это мы быстро наладим. Познакомлю тебя с нужными людьми, а дальше ты сам. Знаю, быстро разберёшься. Парень неглупый.

– Постой… Надо подумать, – всё ещё не могу поверить в услышанное.

– Что тут думать, Матвей? Ты можешь себе представить, сколько зарабатывает шеф-редактор «Статуса»? Там реклама в одном номере стоит больше, чем годовой бюджет вашей «вечорки».

– Но как они согласились взять меня?

– Я договорился, – улыбается в ответ отец.

Молчу, ошалело переваривая информацию. На моих родаков это совсем не похоже. Обычно они заставляют меня начинать с самых низов, пахать, чтобы добиться результата. А тут, как обычного мажора пристроили на тёпленькое местечко по знакомству? С другой стороны, это же «Статус». Устроиться туда уже само по себе престижно, а уж шеф-редактором! Упускать такую возможность будет верхом тупости.

– Окей, попробую. Не уверен, что получится. Всё-таки опыта маловато. Но буду стараться, – обозначаю сразу свою позицию.

Я знаю, что отца такой вариант не устраивает. Слабости он не признаёт. Нужно из кожи вон вывернуться, но сделать идеально. Вот только я задолбался из шкуры лезть. Спустя рукава работать, разумеется, не буду. Но и прыгать выше головы, сжигая всё внутренние ресурсы, тоже не собираюсь.

К моему удивлению, никто не начинает меня стыдить и всячески мотивировать. И отец, и мать молчат. Это вновь заставляет поволноваться. Они что-то задумали. Явно существует какой-то подвох. Вот только какой? Ладно. Не буду пока об этом думать.

От родителей еду к Дашке. Уже успел соскучиться, по принцесске моей сладенькой. Да и поделиться новостями очень уж хочется. Представляю, как она удивится!

Пуговкина мои ожидания оправдала сполна. Визжала, прыгала, хлопала в ладоши. Искренне радовалась, как будто это не мне предложили работу в статусном журнале, а ей. Весь вечер тарахтела об этом, прижимаясь ко мне и обвивая шею тонкими, белыми руками.

Милая такая, восторженная, наивная немного. Уверен, она с таким же энтузиазмом восприняла бы любую мою работу. Походу ей по фигу, кем я буду, чего достигну. Для неё я в любом случае останусь лучшим журналистом. Такая уж она, моя Дашка Пуговкина.

А вот я её радости не разделяю. Приятно, конечно, но что-то мешает насладиться триумфом. Какая-то заноза в груди засела и царапает противно. Не даёт расслабиться. Родители поступились своими принципами, чтобы устроить меня в журнал. Значит, у них есть на то причины. Какие только? Хотел бы я знать.