Глава 38

Матвей

Не зря я всё-таки волновался. Первое время родаки помалкивали и делали вид, что их всё устраивает. Но надолго их не хватило. Новый неприятный разговор не заставил себя ждать.

– Скажи, Матвей, а что за девушка часто остаётся у тебя на ночь? – задаёт вопрос мама, во время одного из наших напряжных ужинов.

Тушуюсь. Опускаю взгляд в тарелку и молча жую, пытаясь быстро решить, что ответить.

– Да, кстати, почему ты нас не знакомишь? Или это несерьёзно? – поддакивает отец.

– Зачем? Мы не так давно встречаемся, чтобы перейти в стадию знакомства с родителями, – отвечаю, не поднимая глаз.

– И сколько нам осталось ждать эту стадию, позволь спросить? Не припомню, чтобы ты так долго находился рядом с одной и той же девушкой. Второй месяц пошёл, или всё-таки третий? Обычно тебя хватало на пару недель, – вкрадчивый голос отца нехило так действует на нервы.

– Да ты-то, откуда знаешь? – выпаливаю и прикусываю язык.

Понимаю откуда. Рассказывать о том, кого и как часто я привожу в дом, могла только домработница. Её ведь мать наняла. Точнее, даже не так, эта женщина работала в родительском доме, а когда я переехал, начала убирать в моей квартире.

По идее она должна была приходить дважды в неделю, но по факту крутилась почти каждый день. То стирка у неё, то окна помыть, то готовить принималась, хотя это не входит в её обязанности. У неё ключи есть, и во время праздников она приходила, причём даже чаще, чем до этого. Как я раньше не сложил «два» и «два»? Теперь понятно. Её просто приставили, чтобы следить за мной, за тем, кто ко мне приходит, и как я провожу время.

– Но нам интересно, что это за девушка. Даша её зовут? – спрашивает мама, пристальным взглядом уставившись мне в лицо.

– Да… – киваю.

Больше они от меня ничего не добьются.

– Знаем, что – Даша. И кто её родители тоже знаем, и откуда она приехала. И как учится, всё знаем. Это не секрет, – неожиданно выпаливает отец и бросает вилку.

У меня внутри всё холодеет. Знает про Дашку. Справки уже навёл. Ну и что скажет?

– Что молчишь? Тебя на самом деле устраивают эти отношения? Ты понимаешь, что девушка не нашего круга?

– Нет, не понимаю! Мне плевать, какого она круга! – вскакиваю из-за стола.

Не говоря больше ни слова, ухожу. Пусть про меня гадости говорят, меня стыдят. Но принижать мою Дашку не позволю! И уж тем более не собираюсь с невозмутимым видом выслушивать всё это.

Меня даже остановить не пытаются. Но зная моих предков, понимаю – это временно. Они не уступят. Уверен, постараются дожать.

Так и получилось. Через неделю состоялся ещё один не простой разговор. Мы поссорились конкретно. Родители начали гнать на Дашку, убеждая, что она недостаточно хороша для меня, я психанул, раскричался и уехал.

Как же я ненавижу вот это вот всё! Ну зачем, снова и снова портить мне жизнь, усложнять её?

Наши отношения всегда были более чем натянутые. Я для них как будто эксперимент какой-то, крыса подопытная. Смотрят, как долго протяну, выдумывают, что ещё навесить, чтобы загнулся. Дрессируют, как собаку. С каждым годом всё сложнее верить, что пекутся о моём благе.

Родители просто хотят, чтобы их окружали идеальные вещи. Такие, что не стыдно показать знакомым, чтобы лучше, чем у других. Вот и пытаются из меня сделать идеал.

Да только я бракованный походу. Ничего у них не получается.

Несусь к Пуговкиной. Кроме неё не с кем обсудить это, пожаловаться. Одна она меня понимает и принимает. Как есть рассказываю всё.

– Даш, ну зачем они лезут? Может, ненавидят меня за что-то или наказывают? Почему их бесит, если я счастлив?

– Возможно, они, правда, хотят как лучше? – бормочет принцесса, а у самой глаза на мокром месте.

– Да какое им дело, с кем я встречаюсь? Ну, блядь, какое? Нет! Им важно, чтобы по их всё было. А на меня – по херу.

Долго не могу успокоиться, вновь и вновь перетираю, жалуюсь. Наконец, доходит, что Дашу эти разговоры расстраивают. Она сникла вся, жмётся испуганно, как будто меня у неё отберут прям сейчас. Лицо у меня на груди прячет, чтобы я не видел, насколько её всё это задевает.

В порыве непонятном обнимаю крепко и обещаю ей на полном серьёзе:

– Я тебя ни за что не брошу. Поняла? Пусть давят. Уйду из дома, в крайнем случае, если уж будут наседать. Но вряд ли до этого дойдёт. Родаки такого не перенесут. Это же пиздец будет. Что люди подумают? Если их единственный сын будет жить на съёмной квартире и ездить на убогой тачке, а то и вовсе на маршрутке! Не переживай, прорвёмся!

– Правда? – выдыхает жалобно.

– Конечно. Я в тебя влюблён, Дашка Пуговкина. Не могу без тебя.

– И я… Я тоже не могу. Люблю тебя, сильно-сильно…

Трогательная такая, милая. Принцесса моя, кукольного домика.

Ближе к февралю с родителями отношения наладились. Они сделали вид, что ничего выходящего за их планы не произошло, о Даше больше не заикались. Я тоже пошёл на перемирие. Тем более, началась практика в «Статусе» и мне на самом деле понадобилась помощь отца.

Чтобы работать в журнале такого уровня, важно иметь контакты влиятельных людей, тех, о ком пишут и для кого его выпускают.

Отец, довольный, что вновь имеет на меня определённое влияние, с энтузиазмом принялся знакомить с разными людьми. С теми, с кем сам находился в хороших отношениях. Он начал приглашать меня на деловые ужины в ресторане или у нас дома. Это позволяло налаживать нужные мне деловые связи.

Я много сил вложил в работу, реально трудился не покладая рук. И к концу практики меня ждала заслуженная награда – должность шеф-редактора.