Глава 2

Катя стояла посреди шумной площади вокзала, сжимая пустую сумку в бессильной злости. В голове крутилась одна мысль: «Как? Как это могло произойти?»

Она всегда была осторожна, всегда контролировала вещи, всегда знала, где что лежит. А теперь — ничего. Ни денег, ни карт, ни даже мелочи на проезд.

Горло сжалось, глаза предательски затуманились.

«Нет, только не сейчас. Только не слёзы», — мысленно приказала она себе, но комок в горле подкатывал всё ближе.

Ноги вдруг подкосились, и Катя, не в силах устоять, опустилась на корточки. Люди спешили мимо, никто не останавливался. Кому какое дело до женщины, прижавшейся к стене вокзала?

Москва не терпела слабости.

Она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках. В голове всплывали обрывки воспоминаний: допросы, папки с делами, пустой холодильник в съёмной квартире, мужчины, которые уходили, не оглядываясь.

— Эй, девушка, вам помочь? — окликнул её мужчина в форме работника вокзала.

Катя резко мотнула головой:

— Нет, спасибо.

Она не доверяла никому. Особенно сейчас.

Сорок пять лет. Полжизни — а что в итоге?

«Вот и приехала», — горько усмехнулась она про себя.

Катя глубоко вдохнула, заставила себя подняться. Слёзы высохли, не успев скатиться.

— Ну что, — прошептала она, — теперь только вперёд.

Но куда?

Позвонить кому-то? Но кому?

Бывшие коллеги? Смешно.

Друзья? Их не было.

«Теперь только в полицию. И только назад. Только назад. Вот и начала новую жизнь, какая ирония — сама судьба пинает меня назад, в болото. Туда, где я стухну окончательно», — подумала Катя и, схватив ручку чемодана, дёрнула его, разворачиваясь обратно к вокзалу.

Надо было как-то добраться до дома. Хотя бы до поезда.

А там… Там разберётся.

Всегда же разбиралась.

Она уже сделала шаг в сторону выхода, когда в толпе что-то изменилось. Люди расступились, и Катя машинально обернулась.

К остановке такси плавно подкатил чёрный Mercedes. Дверь открылась, и из машины вышла женщина.

Высокая, с идеальной осанкой, в элегантном пальто и с короткой стрижкой, отливающей платиной. Её движения были лёгкими, будто она до сих пор слышала музыку, под которую танцевала всю жизнь.

— Дорогая, ты выглядишь так, будто тебя только что ограбили, — сказала она, подходя к Кате.

Голос — низкий, бархатистый, с лёгкой хрипотцой.

Катя нахмурилась:

— А вас это как касается?

Женщина рассмеялась:

— Прямо как в детективах! «Отстаньте, я сама разберусь». Милая, но ты явно не в своей тарелке.

Катя сжала зубы. Последнее, чего ей хотелось сейчас, — это снисходительность какой-то незнакомки.

— Спасибо за диагноз, доктор, но я справлюсь. Разберитесь со своими тарелками.

— Конечно, справишься, — женщина махнула рукой. — Но зачем мучиться, если можно просто принять помощь? Меня зовут Нора.

Катя непонимающе посмотрела на неё.

— И что, вы просто так подбираете растерянных женщин на вокзале?

— Только красивых, — улыбнулась Нора. — Шучу. Просто у меня хорошая интуиция. Ты не похожа на местных. И явно не туристка. Значит, вернулась. А возвращаться всегда сложно.

Катя невольно включила следователя:

— Как Вы только что правильно заметили — я не похожа на местных. А вот дальше Ваша логика дала сбой, уважаемая. Я не вернулась.

Блондинка усмехнулась и сощурилась.

— Возвращаться к себе — всегда сложно. Так годится? Так моя логика не сбоит? — она улыбалась открытой улыбкой, сверкая баснословно дорогими винирами.

Катя хотела возразить, но слова застряли. Всё было именно так.

— У меня украли кошелёк, — пробормотала она.

— О, это уже интереснее! — Нора хлопнула в ладоши. — Ну что, поехали? Поехали скорее, — потянула она Катю за рукав, — люблю драматичные истории, расскажешь!

— Куда? — оторопела Катя, невольно делая шаг за ней.

— Ну, для начала — выпьем кофе. А там разберёмся, — махнула она беззаботной рукой с идеальным маникюром, сверкнув «бриллиантом».

«Бриллиантов таких размеров не бывает. Только в музеях или царских сокровищницах», — подумала Катя, морщась от сверкания граней камня.

Блондинка уже подтащила Катю к сверкающему боку автомобиля и открывала багажник.

Катя колебалось. Всё в ней кричало, что это подозрительно. Но альтернатива — ночь на вокзале — нравилась ей ещё меньше.

— Ладно, — наконец сказала она. — Но только до ближайшего кафе. И меня зовут Екатерина.

Нора засмеялась:

— О, нет, милая Екатерина. Мы едем ко мне. У меня лучший кофе в Подмосковье.

И прежде чем Катя успела что-то ответить, та уже ловко подпинала её к раскрытой двери автомобиля.

«Да чем я рискую?» — спросила Катя мысленно сама себя и покорно села в машину.

Дорога заняла больше часа. Нора болтала без остановки — о балете, о своих путешествиях, о «жутко скучных вечеринках, куда её таскал один олигарх». Катя сидела молча, изредка кивая.

«Боже, какая пустая женщина», — думала она.

Всё, что говорила Нора, казалось поверхностным: наряды, светские сплетни, бесконечные «ах, этот ужасный кризис, теперь даже икру приходится заказывать за месяц».

— Ты вообще меня слушаешь? — вдруг спросила Нора, повернувшись к ней.

Катя вздрогнула.

— Конечно.

— Врёшь, — рассмеялась та. — Но ничего, привыкнешь.

Через час езды по трассе, а затем по просёлочной дороге, а затем снова по асфальтовой дороге какого-то киношного посёлка богатых людей, машина свернула на въезд, ведущий к высокому забору.

Ворота открылись автоматически, и перед Катей предстал огромный дом в современном стиле — стекло, бетон, панорамные окна.

— Ну, добро пожаловать, — Нора вышла из машины и потянулась. — Здесь тихо, уютно и никто не будет тебя доставать.

Катя медленно вышла, оглядываясь.

— Вы… Живёте здесь одна?

— Почти, — Нора загадочно улыбнулась. — Иногда приезжает мой друг. Но он сейчас в отъезде. И давай на «ты»? К чему эти условности, я ведь твоя ровесница, — Нора мелодично рассмеялась.

Катя хмыкнула на такое смелое заявление про ровесниц, учитывая, что на вскидку между женщинами было минимум лет десять разницы, и живо представила себе пожилого олигарха, который содержит эту женщину в золотой клетке.

— Пойдём, я покажу тебе комнату, — Нора взяла её за руку. — А потом кофе. Или вино?

— Кофе, — быстро сказала Катя.

Она не собиралась расслабляться.

Но когда они вошли в дом, её дыхание перехватило. Интерьер был потрясающим — дорогим, но не вычурным. Картины, скульптуры, рояль в углу…

— Нравится? — Нора наблюдала за её реакцией.

— Да, — честно ответила Катя.

— Знаешь, милая, — Нора вдруг стала серьёзной, — иногда самое лучшее, что может с нами случиться — это потерять всё.

Катя нахмурилась:

— Это что, философия богатой женщины?

Нора рассмеялась:

— Нет. Это философия той, кто тоже когда-то осталась ни с чем.

И в её глазах мелькнуло что-то, что заставило Катю задуматься.

Может, она ошиблась насчёт этой женщины?

Но было уже поздно что-то спрашивать, Нора уже шла вглубь дома, говоря через плечо:

— Идём, кофе ждёт. А потом — спать. Завтра разберёмся с твоими делами.

Катя последовала за ней.

«Что, чёрт возьми, происходит? Если она с меня потом потребует расплату сексом — я её вместо паркета тут же и размажу!»