ГЛАВА 20

Илья налил ароматный, дымящийся суп в расписанную васильками, супницу. Зачерпнул полной ложкой, и крошечные капельки бульона, словно янтарные бусины, застыли на серебре. Откуда у него такой раритет? – Из дома взял. Меня мама из такой посуды в детстве кормила. – Ответил Макаров, словно прочитал мои мысли. Я сидела напротив, улыбаясь уголками  губ. Тонкие пальцы легко обнимали чашку с  травяным чаем. – Попробуй. В первый раз что-то сам готовил по рецепту из интернета. Он поднес ложку к моим губам, и я слегка приоткрыв их, вдохнула пар, наполненный ароматом курицы и лапши. В этот миг время словно остановилось. Не было ничего,  кроме этого момента, который стёр те годы, что мы провели порознь. К слову, Илья никогда так трепетно ко мне не относился. Илья кормил меня осторожно, словно драгоценную  птичку, боясь спугнуть хоть словом,  хоть движением. А я, принимая его заботу, давала шанс мужчине показать себя. Каждая  ложка супа, словно капля нашей истории, наполняла не только желудок, но и душу,  укрепляя связь и напоминая, что даже в самых простых моментах жизни можно найти  поразительную красоту и глубину чувств. – Очень вкусно, – улыбнулась. – Но, пожалуй, дальше я справлюсь сама. Но у тебя будет с кем потренироваться в кормлении. Саша уже для этого сильно важный, а Маша будет рада. Илья засиял. Глаза заблестели. – Они меня примут? – Почему нет? – Покачала головой. – Маша и Саша очень хотят иметь папу, но станешь ли ты ИМ, зависит только от тебя. Это ведь ответственность и если не готов, то лучше не обнадеживать детей. – Я ведь дал понять, что вас не брошу? – Дал. – Понимаю, что между нами случилось что-то странное и запутанное, но я ХОТЕЛ назвать тебя моей женой, ХОТЕЛ семью и чёрт возьми, не изменял! У меня такая жопа случилась в бизнесе, а потом ты сбежала и вообще всё пошло по одному месту. Я все эти годы считал, что это ТЫ меня кинула. Вздрогнула. – Я так тянулась к теплу, и моим солнцем был ты. – Усмехнулась и положила ложку в супницу. Шум. Громкий чих, визг и дети выбежали из комнаты. – Потом поговорим, – сглотнула. – Выспались? – Нет, она пинается, – хмурый Саша потёр глаза и забрался мне на колени. Маша оценила, что свободные ноги остались только у Ильи. – Подсади, – чётко выговорила девочка. – Суп? С макалонами? А можно плосто макалоны? С сылом. – И мне, – поддакнул Саша. – Давайте сходим, умоемся и будем кушать, а потом гулять. – Можно в ресторан доехать и там поужинать, – предложил Илья, гладя Машу по голове. Заметила, как мужчина наклонился и вдохнул запах дочери. Я чуть не разрыдалась. – Пусть они сейчас поедят, а после прогулки можно рассмотреть твой вариант. – Ула! Саша спрыгнул с моих колен, подошел к Маше и помог той освободить ноги Ильи. – Спасибо, было удобно. – Всегда рад, – Макаров тихо рассмеялся. – Они просто чудо. – Да, я знаю. Сваришь макароны? В кипящую воду на десять минут. – Конечно. Я ушла с ребятней в ванную комнату, где проконтролировала процесс умывания и чистки носа. Саня был выгнан из уборной, потому что Маша захотела в туалет и поговорить со мной. – Мамочка, – прошептала она, облизывая губы. – Дядя Илья мне нлавится. Он будет нашим папой? – Будет. Только об этом пока никому. Маруся захлопала в ладоши. – И даже Саше? – И даже ему. Будет нашим маленьким секретом, хорошо? Маша кивнула. Саша начал стучать в дверь. – Макароны стынут, сыр течёт! Машка выныривай из унитаза и есть пошли. Им всего пять лет, но говорливые не по годам. – Лебенок, что с него взять? – Развела руки в стороны дочь. – Действительно, – пробормотала и выпустила ребенка, оставаясь в ванной. Мне требовалось пару минут, чтобы осмыслить разговор с Машей. Какие же смышлёные у меня дети… *** Остаток первого дня в Москве и начало следующего прошли спокойно. Дети осваивались в новом доме,  я тоже… Тяжело находиться не на своем месте в крайне неприятной компании. Да, Диану мне жалко. Никому не пожелаешь попасть в аварию и стать инвалидом. Но обида на Ди никуда не делась. Порой я останавливалась у её двери с желанием всё прояснить. Что случилось шесть лет назад? Почему фотографии с Ильей и другими женщинами оказались у меня, почему Диана меня обманывала… Так много почему! Наивная дура… Ведь могла тогда остаться, потребовать объяснений! И сейчас, всё было бы прекрасно, а не вот это вот всё. Возможно, эти шесть лет нужны были, чтобы я перестала бояться. Сегодня четверг. Самый сладкий день офисных сотрудников, потому что завтра пятница и последующие за ней выходные. Макаров сегодня уехал на работу, заверив, что к шести часам будет дома. Я же разобрала вещи и написала список того, что нужно будет сделать. В первую очередь, определить детей в сад, найти логопеда Маше, кружки для общего развития. Рисование может быть, лепка… Саша хотел на самбо, а во мне всё же еще жил червячок сомнения насчёт нас с Ильей. Прикинула, что мне потребуется купить для работы. Как минимум ноутбук… Посмотрела на авито б/у варианты. Созвонилась с продавцом, который уверил, что аппарат в нормальном состоянии. Договорились, что он сам привезёт за тысячу рублей сверху, так как у меня двое детей и вообще не вариант оставлять их одних. В три часа дня комп был на руках. Я оплатила их с тех средств, что выделял Макаров, но обещала себе вернуть пятнадцать тысяч.  Максимально не хотела зависеть от мужчины. Боялась довериться, снова открыть сердце и угодить в финансовую пропасть и испытывать чувство голода. Подключила вайфай, скачала программу удалённого доступа и с девочками из бухгалтерии настроила всё. «Вы мне фоткайте все накладные и отправляйте в программу. Складывайте в отдельную стопочку. Приеду, перепроверю». «Давай ты начнешь со следующей недели?»,— Написала Ольга Романовна. «Я то, что вы скинете, буду до понедельника вводить. Поэтому давайте начну сейчас». И через двадцать минут у меня в чате с Наташей было порядка тридцать накладных. Зашла по удаленке в 1С… – Мам, а мы гулять пойдём? – Опять? – Вздёрнула бровь. – Саш, Маш, поиграйте часика полтора, я поработаю. – Хорошо, идём Саш мультики смотлеть, – дочка взяла брата за руку и увела. Рабочее место соорудила себе на кухне и погрузилась в мир цифр. Даже не заметила, как в дверь позвонили, и Тамара недовольно пошла её открывать. – Томочка здравствуй, как наша девочка? –Здравствуйте. Как и прежде, – холодно ответила сиделка. Посмотрела на часы – пять вечера. Написала Илье, что приехали его родители. Я встала из-за стола, закрыла ноутбук и размялась. Услышала, как что-то сильно шмякнулось в спальне, после чего раздался плач. Побежала в комнату и увидела: Маша сидит на полу, рыдает, а Саша разводит руками: – Не быть тебе феей, Машка, не быть! Ты грохнулась, как мешок с картошкой! Тут дочь заревела пуще прежнего. – Хочу быть феечкой Винкс! – Дети, – вздохнула. Саша посмотрел на меня виновато. – Маш, а давай поиграем, словно ты эта, как её… Блун… – Блум! – А я этот…  Скай. Маша вобрала в себя все слюни и сопли, а я выдохнула от облегчения. Истерика отменяется. Выйдя из спальни, наткнулась на пожилую женщину в розовом платье и шляпке и мужчину в льняных брюках, белой рубашке. Тома ехидно оскалилась. – И кто ты такая? – Сильно недовольным тоном спросила дама. – Живу тут, знаете ли, – хмыкнула. За последние годы, во мне раскрылась стерва. Правда, показывает голову не тогда, когда нужно… – Алиса Васильевна, – представилась я. – Можно просто Алиса. – Та самая? – Женщина покачнулась. – Тиночка, не нервничай! – Закопошился мужчина. – Я, Андрей Ильич, отец обормота, который тебя взял и про… – Андрей! – Возмущённо перебила «свекровь». – Алисочка, ставь чайник. Мы дочку проведаем и основательно с тобой познакомимся. – Ма-а-а-а-а-ама! Саша совсем-совсем дулак! – Дверь открылась и в меня врезалась Маша. Ойкнула и шлёпнулась на попу. Я закатила глаза. – А кто это тут? – Мама Ильи сделала шаг в сторону. Маша поднялась, из комнаты вышел Саша. – Это же… Это же… Андрюш, – прохрипела женщина. – Они же копия Илюши. – Марш к себе, через час пойдём гулять, – велела детворе. – Я ставлю чайник и жду вас. Знакомство с родителями Макарова вышло напряженным. Не то, чтобы я была против этого, но… – Меня крайне бесит, что Илья даже не удосужился поговорить с вами, – негодовала я. И было из-за чего. Оказывается, что когда мы с ним только встречались, то мало того молчал, как партизан, так ещё и велел Диане не говорить об отношениях. – Мы до последнего не знали, что у сына свадьба будет, а когда уже узнали… – Я сбежала, – усмехнулась. – Возможно, и не зря, – буркнула под нос. – Да что ты такое говоришь?! Ты лишила Илюшу радости отцовства, нас внуков и всё из-за чего… – С вашим сыном мы разберёмся сами, – твердо осекла Алевтину Михайловну. – А за внуков извините. Они будут рады бабушке и дедушке, но чуть позже. Пока они с Ильей знакомятся и притираются друг к другу. – Разберётесь, как же, – хмыкнула «свекровь». – Тина, успокойся, – прошипел Андрей Ильич, а потом посмотрел исподлобья, облизал губы и, вдохнув, спросил, – Алисонька, познакомишь нас с внучатами? – Конечно, – улыбнулась. Мужчина мне понравился. Я поняла, чем Макаров смог меня очаровать. – Маш, Саш! – Крикнула детям, которые быстро отозвались на мой зов и прибежали. Маруся заплаканная, Саша хмурый. – Что на этот раз? – Закатила глаза. – Он, – ткнула в брата пальцем, – сказал, что мой зайка улодливый. – Потому, что он облезлый и страшный. Мам, ну скажи ты ей! – Саша посмотрел на меня большими глазами, ища поддержки. – Значит так, – сдула с лица прядь волос. – Александр, обижать Марию нельзя. Ты ведь знаешь, что зайка – её любимая игрушка. И всё равно, в каком он виде. – Строго выговорила и повернулась к дочери. – Маша, Саша в чём-то прав. Заяц, действительно, уже поистрепался. – И что? Это повод обзываться? – Я тебя не обзывал, рёва-корева, – психанул сын. – Дети, – Алевтина Михайловна своим низким грудным голосом привлекла их внимание. – А давайте сводим зайца в салон красоты, а? – Это как? Шесть постличь и бусы нацепить? – В салоне его помоют, причешут, покрасят… До такой степени, что ты его, детка, не узнаешь. – Я ещё маленькая, меня в салон не пустят, – в глазах Маши застыли слёзы. – Твоя мама поможет, не так ли? – Конечно, – закивала я, наблюдая как Саша беззвучно фыркает. – Тогда вот, – малышка протянула Алевтине Михайловне зайца. – Я буду очень-очень тебя ждать. – Пойдём играть в настолку, – Саня схватил Машу за руку. – Пока и тебя в салон не забрали. Мне другая сестра не нужна. Андрей Ильич сидел и тяжело смотрел на детей. «Свекровь» разрыдалась, когда за ними закрылась дверь. – Не увози их только, ладно? Грустно улыбнулась. – Это зависит от наших отношений с Ильёй. В любом случае, я только за общение. Даже, если мы вернёмся в Волгоград, будем приезжать, вас навещать, да и вы можете погостить у нас в любое время. – Я все же надеюсь, что этого не будет, и все мы будем жить в одном городе, – в проёме кухни оказался Илья, который незаметно вернулся с работы. Глаза уставшие, тело напряжённое. Хотелось подойти и обнять его. Даже ладони сжала в кулаки. Мне хотелось раствориться в нём, как в сахарной пудре, утонуть в аромате дорого парфюма. Алиса, ты с каждым днём падаешь в пропасть всё глубже и глубже. И тебе это нравится. – Это правильно, сын, – Андрей Ильич поднялся. – Тина, нам бы поговорить с отпрыском. Выйдем все на балкон? – Алиса, зайца я забираю. Куплю нового, максимально похожего и привезу. А лучше вы с малышами нас навестите на даче. Ягоды покушают, огурцы уже пошли, да и вообще воздух лучше, чем тут. – Мы приедем, – ответил за меня Макаров. – Посмотрим, – улыбнулась. – Всё зависит от моей работы и загруженности. – Лис, приду минут через двадцать. – Хорошо, а… – Одевай детей и пойдём гулять, не хочу дома сидеть, – перебил Илья. – Сходим в ресторан и на детскую площадку. Кивнула. План был прекрасный. Не хотелось тухнуть в четырёх стенах. Маше и Саше хорошо бы погулять и слить энергию в нужное русло, а мне отвлечься от проблем. Алевтина Михайловна и Андрей Ильич попрощались с двойняшками и со мной, после чего уехали домой. Саша и Маша одевались практически час, чем, едва, меня не довели до истерики. Сама же я не была оригинальна в плане лука и напялила на себя коралловые брюки, белую футболку и кроксы. Удобство, прежде всего. Особенно, когда у тебя двойня и она разбегается в разные стороны. *** За окном завывал ветер, стучал по асфальту, крышам дождь. Дети уснули полчаса назад после прочтения любимой сказки. Вечер у нас выдался прекрасным. Мы с Ильей сходили в ресторан. Вкусно поели, поговорили. Затем прогулялись до детской площадки и, сев на лавочку, просто молчали. Недолго… Но те двадцать минут казались такими ёмкими, смысловыми и значимыми, что захватывало дух. Бабочки в моём животе летали со скоростью света, когда я наблюдала, как Макаров жадно смотрит на детей. Мне всегда казалось, что женщины рожают для себя. Ну, по сути-то так и есть, не так ли? Я вот и вовсе не была нужна своим предкам. Для меня «мама и папа» больная тема, которую я хочу проработать. Сначала Вова разбил мои мысли вдребезги, помогая, чем мог, нам с малышами. Друг до одури любил Соню и Кира. Это чувствовалось во взгляде, действиях, жестах. И сейчас, глядя на Илью, вижу, что Маша и Саша нужны ему больше, чем он им… Нет, не так! Они важны, быть в жизни друг друга. – Я погасил все твои долги по кредитам. Всё. – Ровным тоном сообщил Макаров. – Но… Посмотрел на меня так, словно мысленно вздыхая: «Просто помолчи, Лисёнок». – Спасибо. Я всё верну. – Мне ничего не надо. Ты ведь знаешь, что я не возьму… – А как же полгода? – Немного офигела я. – Отношения не построишь на лжи, непонимании и шантаже. Я хочу быть с тобой без всяких условностей. Просто прошу – останься. Дай нам время. Если не получится, я не буду тебя держать и деньги не надо возвращать. – Но я всё равно хочу продать квартиру, – замямлила я. – Не торопись, – одернул меня. – Подумаем об этом тогда, когда ты вступишь в наследство. Серьёзно? Оставить себе этот притон детских страхов и разочарований? Нет. Ни за что! Не хочу вспоминать, не то чтобы возвращаться туда. – Посмотрим фильм? – Предложила мужчине. Мне катастрофически требовалось отвлечься. Я чувствовала, как меня затапливают эмоции и боялась погрязнуть в них по самую шею. – Давай. Ты всё так же любишь романтические комедии? Тихо рассмеялась. – Сейчас согласна на любой жанр, потому что, последние годы, в моей жизни сплошные фиксики, Лунтики и Маши. Илья промолчал. Мы перебрались в гостиную. Я села на диван, Макаров достал из шкафа плед с необрезанной этикеткой и протянул мне. – Спасибо, – облизала губы. Мужчина разместился рядом и включил телевизор. Фильм выбирали недолго, остановившись на зарубежной комедии. Укрыв ноги покрывалом, заметила, как Илья напрягся. – Что-то случилось? – Всё, Лисёнок, всё.  Давай смотреть. Я сглотнула вязкую слюну и снова спряталась в тот кокон безразличия, который строила вокруг себя всю жизнь. Илья никогда не посвящал меня в дела бизнеса. Знала, что у него рестораны, кафе и он делает всё, чтобы бизнес развивался. Свои проблемы, мужчина хранил за семью печатями и разбирался с ними в одиночку. – Хорошо. Мы молчали половину фильма. Я, пусть и следила за сюжетом, пребывала в своих мыслях, которые радужностью не отличались. Макаров расслабился и сел ближе ко мне, настолько, что наши ноги соприкасались. Приглушенный свет, лёгкая комедия, дети спят… Всё указывало на романтику и тот самый шанс, когда можно немного поддаться слабости и позволить себе окунуться в чувства. – Расскажи про детство, – тихо попросил Илья. – Признаюсь, что собрал на тебя досье. Напряг знакомых из органов, но… Мне нужно знать тебя. Со всех сторон. По телу мерзко поползли мурашки. – Прошлое должно остаться там… позади. – Но, благодаря ему, ты такая, какая есть, – возразил мужчина, кладя руку мне на ногу. Горько хмыкнула. – Забитая наивная дура, которая тянется ко любому, кто хорошо к ней относится? Точнее, так было раньше. – Не сказал бы, что ты была ко всем открыта. – Потому что это не так, Илья, – усмехнулась. – Расскажи. – А что взамен? Искренность, Макаров, за искренность, – пожала плечами. – Хорошо. Пора сорвать маски друг перед другом и перестать притворяться. – Илья развернулся торсом ко мне. – Почему я? Меня всегда мучил этот вопрос. – Потому, что с женатым бизнесменом охотнее заключают сделки. В начале наших отношений, ты мне очень подходила по всем параметрам идеальной жены: тихая, милая, верная и добрая. Только потом понял, что влюбился по уши. – Знаешь, если бы ты попросил прикинуться фиктивной невестой, женой… Согласилась бы, не думая. Не нужно было пудрить мне мозги любовью. Спасибо за честность. – С фиктивной невестой нельзя спать, а я тебя захотел, как только увидел. Расскажи мне про детство, Лис. – Родители бухали не постоянно. Точнее, отец всегда пил, иногда пропадал в загулах, оставляя меня на «всегда задолбанную» мать. Я особо не понимала, почему мама часто кричит, много работает и пытается экономить на еде. Когда отец возвращался из запоев, то скандалил с женой и избивал её. Меня тогда он не трогал, мелкая была. – Воспоминания затопили голову. – Мать, от жизни такой, решила уподобиться муженьку и заливать горе водкой. Уйти от козла? Нет, она о таком и не помышляла. Пересуды же пойдут… – Они пили, а ты жила с ними? – Илья сжал моё колено. – А куда деваться? Приходилось выживать в маленькой квартире. Макаров, я не хочу проворачивать всё это дерьмо снова. Скажу так, что благодаря моим родителям, порой накрывает паничкой. После рождения детей реже, а до этого стабильно раз в неделю. – Я не замечал… – Ты всегда был на работе, а когда накатывало, то… – Пряталась в ванной. – Верно. – Какой я дебил. Считал, что ты меня смущаешься… – Серьёзно? После всего, что было? – Хохотнула я. – Да, Макаров, ну у тебя и самомнение. Мужчина сглотнул. – Я от тебя дурел, как подросток. Ни от кого так крышу не сносило. – Даже от… – Лис, все они – попытки забыть тебя. Точка. Они никто. Будто мне полегчало. Да, я не имела права ревновать, но жжение в груди с разумом не вязалось. Никак. – Я голодала, – выдавила. – Наверное, это было страшнее всего в моём детстве. Старая кошмарная одежда – пофиг. Ожидать на лестнице, пока родители угомонятся – привыкла. А вот с едой дело туго. Родители пили так сильно, что им было плевать на малолетнюю дочь. Они продали в квартире всё, что можно было. Еда? Её не существовало. Был только «закусон», и то только алкашам. Меня подкармливала соседка и подружка в школе. Я научилась мало есть. Слишком мало для растущего организма. – Вот суки, – выругался Илья. – Куда смотрели органы опеки? – Куда надо, – одёрнула его. – Соседка объяснила, что приют – не выход, а только вход в неизвестность. Я пережила голод, холод, буллинг в школе и, получив диплом, свалила в Москву. Повезло, что поступила на бюджет. Я всегда хорошо рисовала и на дополнительном экзамене смогла поразить приёмную комиссию. Илья сграбастал меня и усадил на колени, зарывшись носом в мои волосы. Мне дико хотелось разреветься, но сдержалась. Не хотела снова утонуть в жалости к себе. Поганое чувство. – Я похоронила всё это, а со смертью родителей прошлое будто ожило. Снова вернулась в ненавистную квартиру, которая пропиталась смрадом. Грязь, тараканы, пустые бутылки, затхлые и мерзкие вещи. И куча долгов… Свет, вода и газ давно были отключены за неуплату. С одной стороны понимаю, что алкоголизм это болезнь, но с другой… Ладно, это всё в прошлом. Я наслаждалась объятиями и чувствовала облегчение от того, что поделилась с Ильёй своей болью. Ведь, когда мы встречались, боялась, что мужчина узнает из какой я семьи. – Мне кажется, я люблю тебя ещё сильнее, – прошептал он. Вздрогнула. Так хочется в это верить… Промолчала. Слёзы всё же потекли по щекам, а я сильнее прижалась к мужчине и закрыла глаза. – Я тоже, – пробурчала полусонно.