ГЛАВА 23

Мы вышли на общий балкон, который в таком презентабельном дома сверкал от чистоты. Тут даже стояла деревянная, выкрашенная в белый цвет скамейка, урна с пепельницей и горшки с комнатными растениями. Я посмотрела вдаль и  обняла  себя руками. Несмотря на лето, сегодня было прохладно. Илья облокотился на стену. – Лис, – устало выдавил Макаров. – Что? – Иди ко мне, – позвал он, а во мне сердце екнуло. Развернулась и, сделав шаг, оказалась прижатой к твердой напряженной груди. – Совсем замерзла, – в голосе слышалась улыбка. Шмыгнула носом. Отчего-то стало совсем тоскливо. – Ты ведь согреешь? – Обязательно. Как только угроза минует, мы все вместе укатим  в двухнедельный отпуск. Детей будут развлекать аниматоры, а тебя я. Застонала. Тело невольно напомнило о том, как давно была близость и пора бы уже расчехлиться. Разум же ворчал, что в квартире Диана с сиделкой, дети спят и вообще сейчас не время впопыхах развлекаться. И не предаваться разврату на общем балконе, где может элементарно просквозить. Но, черт возьми, эта твердость под руками выносила последние мозги. Особенно после такого тревожного дня и вечера хотелось забыться так сильно, что если бы мужчина ЗАХОТЕЛ сейчас, то и получил бы СЕЙЧАС. Поднялась на цыпочки и уткнулась носом в шею. Руки Илья внезапно сжали ягодицы. – Хочу тебя, – выдохнул он страстно мне в рот и облизал нижнюю губу. – И поверь, как только появится возможность, мы пару дней не будет вылезать из постели. Обдало жаром. – Вот теперь я согрелась, – пробормотала. – Надо остыть. Мужчина неохотно меня отпустил, а я поспешила сесть на скамейку. – Теперь объяснишь, почему мы должны все уехать? Только давай правду. Макаров сел рядом. Сложил руки на груди. – Я тебе и не врал. Сегодня сгорело три моих ресторана и  в нескольких объявлена угроза взрыва…  И все это, Алис, меркнет со страхом, который я испытываю за вас. – Кто… Ты знаешь, кто это все делает? – К сожалению да. И этот человек пойдет на все, чтобы насолить мне. Раньше он гадил по мелкому. Я отмахивался и пахал дальше, назло ему. Но то, что он натворил сегодня… Алис, пожалуйста, бери детей, моих родителей и езжайте в Волгоград.  Ты у Владимира поработаешь пока, дети познакомятся поближе  с бабушкой и дедушкой. Диана завтра уедет в Питер в реб, я договорюсь… – А ты останешься тут один? Мне вот вообще этот момент не нравился. Да, логика в его словах есть. Раз такие проблемы, то лучше вывести семью из-под возможного удара. Но с другой стороны, Илья не должен с этим бороться в одиночку. Алиса, Алиса… Ты словно хлебный мякиш, а Илья – молоко. С каждым днем я вся им пропиталась. – У меня есть друзья, служба безопасности и знакомые в органах. Я смогу на вас не отвлекаться и не переживать, только… – Если мы будем в безопасности. – Именно. Стиснула зубы. – А ты? – Что я? – Удивился Илья. – Сейчас моя команда разгребает последствия пожара. Жертв благо нет. Завтра отправив Диану в Питер, съездим с Сашей в больницу, заберем родителей и первым же рейсом в Волгоград. Насчет мамы не знаю, полетит с вами или поедет с Ди, но… Я смогу спокойно вовлечься в ситуацию на работе, когда вы все будете под присмотром. – Если этот человек, – я начала наматывать на палец прядь волос, –  так безумен и опасен, то… – Я найму охрану и для вас, и для себя. Не переживай, вы ее даже не заметите. Боялась спросить, насколько все это затянется. Полагала, что надолго. – Хорошо. Мне не очень нравится идея уезжать от тебя, пусть раньше к этому и стремилась. Но я понимаю, что мы будем только мешать. Сильно переживаешь из-за ресторанов? – Нет. Они все застрахованы и в плане финансов мне в итоге все страховая и возместит. Жертв нет, а значит, в будущем все отстроится и отремонтируется заново. – Что же ты такого ему сделал, что он никак не оставит тебя в покое? – Вик считает, что я виновник его неудач по жизни, – Илья горько усмехнулся. – Есть люди, которые наступают себе на горло и пашут, как танки. А есть те, которые винят в своих промахах других. Им так проще оправдать свою никчемность. Я никогда не думал, что Витя дойдет до такой низости… – Зачем вообще все это? – Шептала я, качая головой. – Он же псих! – Зависть до добра не доводит. Промолчала и взяла мужчину за руку. Сжала. – Я… Мы рядом. Пододвинулась и прижалась к мужчине. – Я точно не должна тебе два ляма? – Невинно хихикнула я, разряжая обстановку. – Кузнецова! – Астахова я. – Это ненадолго, – довольно провозгласил Илья, – моя фамилия тебе идет лучше всего. И даже не спорь. Следующие наши дети родятся только в законном браке. – Э-э-э…Какие еще… Меня крепко поцеловали, заставляя проглотить возмущение. – Идем проверять Сашу и  нужно поспать. Материнская совесть проснулась внезапно и я, испугавшись, что оставила больного ребенка без присмотра рванула обратно в квартиру. Двойняшки спали, слава богу. Потрогала лоб Саши – холодный. – Я дала ему жаропонижающее, – в проеме показалась Тамара. – Спасибо. Большая температура была? – Не мерила, но лоб горячий очень. Точно тридцать восемь есть. Вздохнула. – Ложитесь спать. Жар если и поднимется, то под утро. Я все равно встаю в пять, чтобы дать лекарства Диане, проверю и ребенка. – Еще раз спасибо, – улыбнулась с благодарностью. – Все мы под одним небом ходим, – хмыкнула женщина. – Мужики мужиками, а дети – это святое. На этом сиделка вернулась в комнату Дианы, а я, успокоившись, накинула на плечи кофту и легла с краю постели, рядом с Машей. Обняла дочку и прикрыла глаза. – Сладких снов, – услышала шепот Ильи. – И тебе, – сладко зевнула, погружаясь в сон. *** – Я позвонила Вове и сообщила, что мы прилетим ночью, – сообщила Илье, когда пристегнула детей в машине и устроилась сама. – Хорошо. Я с ним еще свяжусь.  – Илья завел автомобиль и вырулил с парковки. Сегодня в десять утра мы проводили Диану с Тамарой. Ди очень переживала и просила не посылать ее так далеко. Макаров был неумолим, потому что в Питере, действительно, нашел толкового врача, который будет пытаться вернуть сестре ноги. Шанс есть и нужно его не упустить. Мама Ильи по телефону заявила, что поедет со внуками, а дочь навестит чуть позже. Когда и у доктора будет внятный ответ по лечению, и  Ди там обустроиться, и проблемы у сына на работе кончатся. В общем, Алевтина жаждала познакомиться поближе с детьми. Хотя…  Я, наверное, поехала бы с дочерью, которой сейчас нужна поддержка. – Так, сейчас я вас отвезу домой, а сам за родителями. – Уверен, что мы должны… – Алиса, обсуждали утром, – костяшки пальцев побелели на руле. Я заткнулась, потому что аргументы Илья приводил весомые. – Мам! Мам! Мам! – Ныл Саша, у которого подтвердился диагноз, выданный в государственной больнице.  – Нога ноет. – Потому что ты упал, дулень! – Огрызнулась Маша. – Сиди и телпи молча. – Отстань, девчонка глупая! – Сам этот…мам, как его? Балан логатый, во! Илья расслабился и хохотнул. В отличие от меня… Я начинала закипать. – Часто они так? – Да. Когда они не дружат, то ругаются. Машин плач ворвался в мой мозг и вырвал последний нерв с корнем. – БЫСТРО. ЗАТКНУЛИСЬ. ОБА. Слезы у дочери высохли моментально, а Саша наоборот захлюпал носом. – Чтобы до дома молча, сидели, иначе санкции применю, – пригрозила им. – Отберешь визу на посещение туалета? – Рассмеялся Макаров. – Безлимитный просмотр мультиков аннулируется, сладкий буфет уйдет недели на две в отпуск, а магазин с игрушками будет требовать стихи, поговорки и  хорошее поведение. – Строго, – Илья покачал головой. – Слушаются. – Не в первый раз, – буркнула. – После того, как Лунтика они не смотрели неделю, сладкое не ели дома две, а игрушки новые месяц не получали, стали более восприимчивы к словам. – У мамы просто не было денег на куклы и машинки, – пикнула Маруся. – На еду бы хватало, – поддакнул Саша, а я покраснела. Вроде бы не должно быть стыдно, но было… Илья снова сжал руль. – Теперь на все будет хватать. – В меру, Илья Андреевич, в меру. Баловать никого не дам. Повернулась к окну и вздохнула. – Ты уверен, что Саше коляска нужна? Может, костыли? – Обеспокоенно поинтересовался мужчина. – Чтобы он еще раз навернулся? Нет уж. Врач тоже посоветовал коляску взять в аренду, потому что в первые две недели ногу лучше не нагружать, а потом начинать ходить потихоньку. Заехали в специализированный магазин. Выбрали карету под размер принца, который радовался  такому аттракциону, вызывающему у меня грусть и страх. Илья нас довез до дома, поднял Сашу с коляской и уехал за родителями. Всю дорогу висел на телефоне и решал проблемы. Я видела, как он разрывается на части, где одна жаждет быть с нами, а другая с сотрудниками. В квартире как никогда пусто и  чисто. Тамара перед отъездом немного прибралась. Илья решил, что женщина и дальше пусть присматривает за сестрой, так как они вроде сдружились Диане будет так легче перенести реабилитацию. – Мам, а как я полечу? Меня пустят с коляской в самолет? Маша возила его по квартире и проводила экскурсию. – Кресло сложим уже в самолете. Оно много места не занимает. – Понятно. Мам, а почему мы уезжаем? – Я соскучилась по Соне и Вове, а мама и папа Ильи хотят погостить в Волгограде. – А тетя Ди будет ходить? Дети закидали меня вопросами и не дали попить кофе. – Так, идем собирать вещи. Самое сложное в профессии “мать” – это увлечь детей настолько, чтобы они молчали час и при этом не упирались взглядом в гаджеты. Да-да, и у меня это получалось редко. Очень. Сейчас Маша решила перемерить свои платья, а Саша смеялся и обзывал сестру разными мультяшными героями. Я стойко не обращала внимание, потому что они потом обидятся вместе на меня и все равно будут выносить мозг. Спокойно, абстрагировавшись, собрала чемодан. Время близилось к трем часам. Дети продолжали друг на друга ворчать, и я заткнула им рты поздним обедом. К четырем  вернулся Илья с родителями, весь взъерошенный и нервный. – Алисочка, мы пойдем, погуляем на площадке немного с детьми, – защебетала Алевтина. – Да-да, – закивал Андрей Ильич. Маша кричала ура и надевала босоножки, Саша сидел в коляске и ждал извозчика. Когда дверь за родителями закрылась, я подошла к Илье. – Что-то еще случилось? – Дерьмо случается, – просто ответил Макаров и, прижав меня к себе, поближе впился в рот. Наш  поцелуй был безмолвным криком страсти, в котором сплетались жажда и нежность. Он был горячим и влажным, полным желания и обещаний. Каждая секунда мгновения пропитана чувством безграничной близости, растворяя нас в едином, сладострастном порыве. Мужчина подхватил меня на руки и прижал к стене. Его обжигающе горячая рука скользила по ноге, приподнимая подол шелкового халата. Частое дыхание Ильи будило во мне запретные воспоминания и заставляло жаждать мужчину с гораздо большей страстью, чем когда-то. Я чувствовала под пальцами, сжимающими рубашку, твердое тело. Нетерпение, словно спичка, опалило внутреннюю часть бедра. Сквозь опьяняющие чувства, подумала: не торопимся ли. Нет ни капельки. Ни единого мгновения. – Черт возьми, – простонал он, и больно вжав пальцы в мои ягодицы, понес в спальню. Бухнулся со мной аккуратно на постель, устраиваясь между бедер. Халат и вовсе разошелся, а когда Макаров начал судорожно развязывать поясок, то и вовсе исчез. За ним в комод полетела футболка, шортики и трусики. Илья все так же виртуозно быстро мог раздевать женщин, оставаясь при этом одетым. Достав презерватив из кармана, кинул его ближе к подушке и усмехнулся. Глядя мне в глаза, раздвинул бедра и сквозь зубы выдохнул воздух. Со  свистом. С каким-то надрывом. Волоски на затылке поднялись дыбом. Макаров смотрел на меня ТАМ и облизывался. – Лисенок, извини, но сегодня… Без качественной прелюдии, иначе я не выдержу и сдохну прямо между твоих ног, зарывшись лицом. – Макаров, – прошипела, отводя взгляд и сводя ноги. Рассмеялся гад и, стащив с себя рубашку и штаны лег рядом, кладя ладони на стратегически важные места и лишая меня возможности добраться до самого сокровенного. Я изнывала. Мне хотелось или быстро продолжить или закончить пытку и сходить в ледяной душ. Мозг плавился от легкий быстрых и тягучих страстных поцелуев. Когда губы сомкнулись на соске, я уже была готова… Ко всему… – Макаров, поторопись, – простонала я. – Дети, родители… Ах! Что ты делаешь? – Проверяю насколько ты готова, – провел еще раз пальцами и прежде чем засунуть их в рот, показал степень влажности.  – Заводит, да? А я мечтал вкусить тебя все это время. Представлял, как часами буду доводить до искупления, как брать буду раз за разом и слушать мое имя на устах. Макаров отстранился, чтобы надеть презерватив. – У меня даже руки трясутся, – прохрипел он. – Илья! – Ахнула, когда мужчина, накрыл мое тело, раздвинул бедра и резко вошел. Сразу на всю длину. – Мастер по сниманию шмоток. – Это моя суперспособность, – выдохнул он, замерев. – Прошу, не двигайся… Иначе все закончится еще быстрее. А мне не терпелось. Жар нарастал с каждой секундой, а осознание, что наконец-то чувствую себя целой, ввергало в эйфорию. Сжала внутренними мышцами член Макарова и губами поймала стон мужчины, царапая параллельно его плечи. Тормоза покинули Илью, и я с каждым толчком приближалась к неизбежному: к концу. – Еще! Еще! Еще! – Прокричала я и выгнулась дугой, улетая в неведомые дали. Секунда. Хрип и Илья, с бешеными глазами замирает и протяжно стонет. Встаю на колени и тянусь к нему. Влажный поцелуй  вызывает нервную дрожь, за которой следует смех и слезы. – Я скучал, девочка моя. Сильно. – Повторим? – Прикоснулась я и была опрокинута на спину. Илья навис и укусил за нижнюю губу. – Ни за что на свете. Меня обняли, так нежно, что защемило сердце, и слезы потекли по щекам. Мужчина поймал их губами и подарил самый долгожданный поцелуй, пропитанный нашим прошлым, настоящим и будущим. НАМИ. Мы потерялись друг в друге. Наше дыхание сплеталось в единый ритм, а каждое прикосновение говорило о нежности, о любви, которая теперь стала еще глубже. Наши касания были прощальным шепотом о прошедшем мгновении и тоске, и обещанием скорой встречи. – Как не хочется вас отпускать, – хрипел мужчина мне в губы. – А мне улетать. Мы стояли на коленях на постели и обнимались. Голые, истосковавшиеся друг по другу души. – Если родители и дети придут сейчас, нам будет очень неловко, – хихикнула. Илья неохотно выпустил меня из объятий. – Я в душ первый, потому что справлюсь быстрее. И лениво слез с кровати, бросая на меня жаркие взгляды. Потом, видимо, реальность снова долбанула по голове, внося в такой интимный момент рабочие проблемы. Взгляд из расслабленно-счастливого стал серьезным и острым, тело напряглось и  напряжение повисло в воздухе. Ничего не говоря, Макаров отправился в ванную, где пробыл ровно пять минут, а когда я уже закончила омовительные процедуры, вернулись дети с бабушкой и дедушкой. Илья полностью одетый, пообещал детям скоро увидеться. – Сынок, будет осторожней, молю, – Алевтина едва не плакала. Макаров уже стоял у двери, и нога его подергивалась от нетерпения рвануть в офис. – Я за ними присмотрю, сын, – кивнул Андрей Ильич. – В обиду не дам. – Мы тебя ждем, – просипела я, сдерживая слезы. Я знала, что у Ильи не получится отвезти нас  аэропорт. Он и так сегодня почти целый день потратил на наши разъезды и сборы. Надеялась, что мужчина разберется со всем и скоро прилетит в Волгоград, где я займусь его ресторанами и работой. С садиком, логопедом и кружками буду решать дела завтра. Отменять и переносить договоренности, слезно просить директрису оставить за нами место на месяц… В общем, сегодня этим заниматься вообще не хотелось. Так грустно сейчас, что ком в горле сдерживать становится все тяжелее и тяжелее. Макаров задержал взгляд на мне. – Созвонимся, Лисенок. – Обязательно. Как только дверь за мужчиной закрылась, я не выдержала и заперлась в ванной, рыдая навзрыд. Через пару часов мы поехали в аэропорт, а еще через пару уже приземлились в Волгограде. Володя нас встретил  с букетом цветов и тортиком. Я взвизгнула и повисла на шее друга, шепча на ухо: – Никаких телохранителей, пожалуйста. – Размечталась, – фыркнул мужчина, и уже улыбнувшись родителям Ильи, пригласил их усаживаться в машину. Все мы не поместились, и  поехала с Андреем Ильичом на такси, где он многое рассказал про жизнь Ильи и его характер. Мне было приятно доверие, и я знала, что с Алевтиной и Андреем Ильичом я найду общий язык.