ГЛАВА 25

– Милая, – Соня встала и подошла ко мне. – Увижу, убью, – шипел злобно Вова. Подруга заглянула мне в глаза. – Илья… Даже не знаю, что сказать? – Умер? Женился? Разорился? Пропал? Снова меня бросил? – Нервно хохотнула я, непонимающе смотря на всех присутствующих. – Почти, – прошептала она. – Он и какая-то девица объявили о помолвке. Она сверкала бриллиантом на безымянном платье и вертела перед камерой тестом на беременность. Земля могла бы уйти у меня из-под ног, но не стала. Я попросила показать видео, и, уверившись, что на нем Илья, попросила Макаровых возвращаться в Москву. – Мы с детьми будем приезжать в гости, да и вам будем рады, – выдавила я, сглатывая вязкую слюну. – Контактировать с вашим сыном я не хочу. С меня хватит. – Алиска, сын бы так не поступил, – Андрей Ильич хлопнул по столу рукой. – Это какая-то ошибка. Благо дети уже играли в доме, а то испугались бы. Промолчала. Я не знала чему верить. – Макаров и в сторисах у нее мелькает, – прошептала София. – Мне папа выслал ссылку. Говорит, что аккаунт подлинный, нейросетью не пахнет. Милая… Покачала головой. Я не могла говорить. Во мне словно все умерло. Снова. Только в этот раз разочарование накрыло с головой. – Я не верю, – Алевтина Михайловна немного успокоилась. – Алис, прошу, подожди. Все не так. – Ваш сын не выходил на связь, его секретарь послала меня от его лица, и теперь он отмечает помолвку с другой, – я еле сдерживала слезы. – Наплевав при этом на меня, на вас, на детей. Сонь, мне нужно побыть одной. Вов, можно я завтра возьму выходной? – Конечно, – прохрипел мужчина. – Какая же он… Хотел выругаться, но сдержался. – Андрей, отвезешь нас домой? – Обратилась к Морозову, который стоял и просто наблюдал за всем. – Без вопросов. – Алис, а как же мы? – Алевтина поднялась с места, а ее муж схватил жену за руку и усадил обратно. – А мы ближайшим рейсом вернемся в Москву. Есть у меня пара вопросов, которые хочется задать сыну. – Передайте ему, что шанса у него больше нет, общаться мы с ним не станем. В Москву я больше не вернусь, если только на каникулах повидаться с вами. Алевтина не выдержала, и, вскочив с места, подбежала ко мне и обняла. – Илья дурак, но из-за него я не собираюсь терять внуков и тебя. Наш дом – ваш дом. – И вы мне тоже полюбились, – тепло улыбнулась, хотя сердце разрывало на части. Опустошение, словно бездонная пропасть, зияло внутри, поглощая все чувства, все эмоции. Мир вокруг, прежде полный красок и звуков, теперь казался серым и безжизненным, как лунный пейзаж. Внутренний голос, некогда бодрый и оптимистичный, затих, оставив лишь эхо пустоты, где царила тишина, нарушаемая лишь тихим шепотом: "Больше ничего не осталось". Ничего. Нет того островка надежды, за которую я хваталась, пытаясь перебороть недоверие. Зря. Зря я повелась на красивые слова и обещания. Зря поверила в красивую сказку о воссоединении семьи. Зря вновь полюбила, чтобы разочароваться. – Нам пора. Алевтина помогла собрать детей, попутно их, целуя и обнимая, Андрей Ильич пытался протрезветь в туалете, Вова загрузил наши вещи к Морозову в машину. – Мы рядом, – обнял меня Романов. – У тебя есть завтра, чтобы прийти в себя. – Спасибо, – прошептала я еле слышно. Хочется кричать, орать, выплеснуть всю боль наружу, но нельзя… Нельзя расслабляться. Нельзя показывать слабость. Нельзя пугать детей. По дороге в Волгоград, Андрей не пытался со мной говорить, чтобы отвлечь. Дети уснули, а я, прислонившись головой к окну, ругала себя за наивность. И ничему меня жизнь не учит… Дома, уложив детей в кровать, я заперлась в ванной, завела будильник на десять минут и начала рыдать. Решила, что только шестьсот секунд  погорюю. Не больше. Как только телефон маякнул, что пора заканчивать, я умылась ледяной водой, прочистила нос и, выпив на кухне четвертинку снотворного, улеглась спать. Сон не шел. Вообще. Я попросила Соню прислать мне ссылку на аккаунт невесты Макарова. – Невеста, – хмыкнула я. – Ему, видимо, все равно, кого так называть. Почти до утра я листала страницу Виолетты. Красивая, стервозная, лощеная… Не то, что я… Слезы вновь выступили на глаза. Я психанула и заблокировала номер Макарова. У него скоро будет новый ребенок, пусть им и занимается. Своих детей я и сама воспитаю. Изначальный план всегда самый лучший. – И мужчину себе найду нормального, – прошептала обиженно и закрыла глаза, где мне вплоть до восьми утра снились яркие сны про Макарова и его Виолетту. *** Пятница. Вечер. Офис. Прошло чуть больше месяца, когда я вернулась  к исходной точке. Только вот боль никуда не делась, а зияющая рана в груди нарывала. Мне кажется, я разучилась находить позитив в мелочах. Раньше это получалось на раз и два, потому что старалась ради детей, ради нашей с ними жизни. У меня был четкий план. А сейчас не получается радоваться, смеяться и мысли всегда вертятся вокруг одного. – Какая же я дура, – прошипела себе под нос. Ругала себя постоянно. За то, что поверила, доверилась и впустила в нашу с двойняшками жизнь. – Алис, ты как, с нами? – Ольга выключила настольную лампу на столе, а Наташа потянулась за сумкой, лежавшей в стеллаже. – Да, надо детей из сада забирать. Пришлось слезно просить директрису из бывшего садика принять обратно Сашу и Машу. Александр уже передвигался на своих двоих, но нога давала о себе знать. Врач сказал, что еще пару месяцев будет чувствоваться дискомфорт. – Тогда выключаем компьютеры и вызываем такси, – Наташа зевнула. Мы в последние две недели скидываемся на машину. Меня иногда Вова подвозил, но очень редко. Работы свалилось много, а эти рестораны Макарова и вовсе поперек горла встали. Я даже пару раз ездила на объект, чтобы оценить обстановку и проектировать позже дизайн. Вова понимал, что я не жажду соприкасаться со всем этим, как собственно и он… Но контракт подписан, деньги вложены, процесс запущен. Я взяла вещи и вышла из кабинета, Наташа закрыла окна и присоединилась ко мне. Ольга немного покопалась в сумочке в поиске ключей. Закрыв дверь, мы спустились по лестнице, и вышли на улицу. – Свобода, – выдохнула Наташа. – Это точно. У меня глаза в кучу от компа, – Оля убрала ключи в маленьких кармашек и повесила сумочку на плечо. Я промолчала, потому что последнее время работа спасала меня от круговорота мыслей. Готова была торчать в офисе круглосуточно, лишь бы забыться. Мы по приложению вызвали такси. Через пятнадцать минут машина подъехала, а еще через двадцать я заходила уже на территорию сада. Машу и Сашу забрала с веранды, попрощалась с воспитательницей и улыбнувшись деткам, предложила: – Может, сходим в кино на мультик? Домой совершенно не тянуло. Маша захлопала в ладоши, а сын насупился. – Я за, только Кира позовем? – Сейчас позвоню Соне. Достала телефон, сдула прядь со лба, прибавила яркость и нашла в контактах номер подруги. Длинные гудки сменились короткими, за которыми последовало смс: – У меня рот забит икрой с мороженым. – Меня сейчас стошнит, – ужаснулась вслух. – От чего? – Полюбопытствовала Маруся. – София пробует новые рецепты, от которых бросает в дрожь. В сообщение пожелала Романовой приятного аппетита и спросила про кино. Подружка сама отказалась, так как после икры ее потянет к белому другу, а Кира разрешила забрать. – Бежим на автобус, заберем Кира и в киношку. Пока ехали, дети, перебивая друг друга, рассказали, как провели день. Мне кажется, они на подсознательном уровне знали, что мне плохо и старались отвлечь. Особенно Маруся любила часто забраться ко мне на колени и обнимать так долго, пока сама не устанет. Посмотрела в окно. Солнце светило ярко, но скоро резво зайдет за горизонт. Если в Москве мы в августе могли по светлоте гулять до одиннадцати вечера, то тут, в Волгограде уже в восемь часов стояла темень. Кирилла мы встретили у подъезда и помахали Соне, которая следила за сыном с балкона. Подруга приложила ладонь ко рту и убежала, а мы ножками дошли до Торгового Центра. Хорошо иногда прогуляться.  Билеты на мультфильм я купила онлайн еще в автобусе, и нам не пришлось стоять в небольшой очереди, чтобы пройти в зал. Мы заняли места прямо посередине помещения. Оглянулась – не так много народа. Это радует. Маша сидела по левую руку от меня, а мальчишки по правую. Через минуту экран ожил. Яркие краски взметнулись, заполняя комнату волшебством. Глаза детей, расширенные от восторга, жадно поглощали движущиеся картинки, где герои, словно живые, оживали перед глазами. Улыбки расцветали на лице, отражая радость и беззаботность, которые проникали в самую душу. В глубине сознания забывались все проблемы и заботы, оставаясь лишь бледным отражением в далеком прошлом. Время теряло свою власть, растворяясь в волшебной атмосфере мультика. Звуки смеха, музыки, голосов героев заполняли пространство, создавая ощущение полного погружения в сказочный мир. Сердце билось в унисон с динамикой сюжета, радуясь победам героев и сопереживая их неудачам. В этом мире, где все возможно, где добро всегда побеждает зло, где сбываются самые смелые мечты, душа, находила успокоение, радость и надежду. Хотелось раствориться в этом чувстве, но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Мультфильм оказался настолько хорошим, что дети даже сидя в бургерной с набитыми ртами спорили, а я улыбалась, не подозревая, что вечером меня накроет от одного неприятного осознания и завтра утром я поеду к врачу. *** Начало дня выдалось суматошным. В восемь утра я записалась на прием к доктору и на сдачу анализов. В полдевятого уже садилась в такси с малышней, чтобы отвезти их к Соне. В девять я уже сдала кровь и ожидала результата, после которого меня сразу примет доктор. Клиника платная, дорогая и зарекомендовала себя с наилучшей стороны. Где-то через полтора часа нервотрепки и рассматривания зала с регистратурой, вышла медсестра. – Идемте, результаты в кабинете врача. – Не скажете что?  – Мой голос дрожал. – Не переживайте, сейчас все узнаете. У нас потрясающий гинеколог, – мягко ответила девушка, и открыла передо мной дверь. – Проходите, раздевайтесь и на кресло, – мужской голос ввел меня в ступор. Когда я записывалась, то подумала, что врач – женщина. Выдохни, Астахова, выдохни… Выхода нет. Надо узнать все сейчас. Молодой доктор оказался очень щепетильным и аккуратным. Посмотрел меня, немного разряжая обстановку шутками. – Вторые роды, как правило, проще и быстрее… Еще вчера, сделав тесты, я знала, что беременна. Всю ночь я переваривала информацию и не понимала, как презерватив дал осечку.  Но одно дело довериться тестам из супермаркета, другое врачу. И сейчас в моей голове стучал похоронный марш. Потому что я просто не представляла, как выживу с двойней и малышом. Никак. Совсем. Надо мыслить здраво, и понимать одно: троих я одна не вывезу, а сидеть в декрете еще несколько лет… Кукушка съедет. – Так, вам нужно принимать витамины, и обследоваться бы… Все же первые роды были тяжелыми. – Иван Матвеевич, – от сухости во рту, язык еле шевелился. – Я бы хотела сделать медикаментозный аборт. Мужчина поджал губы. Ему не нравилось решение. Понимаю. Мне тоже. Совсем. – У меня двойня, – тихо прошептала. – Отца у них нет, да и у нерожденного тоже нет… Козлом оказался. Живем на съемной квартире, помочь некому. Мне работать надо, да Машу с Сашей поднимать. – Это вам решать, – как-то отстраненно ответил мужчина. – Но с абортами, обратитесь, пожалуйста, к другому врачу. Я делаю их только по медицинским показаниям. Но мой совет: подождите неделю, время есть. – Доктор посмотрел на меня. – Подумайте, примите здравое решение. Может быть, не все так страшно? Грустно усмехнулась. – Пятилетки, младенец и  я на удаленке. Меня увезут в психушку. Я поднялась, взяла выписку, поблагодарила врача и поспешила сбежать из клиники.  Хотелось выпить. Бутылку вина. Залпом. А потом рыдать из-за своей тупости. Снова в те же ворота! – Не могу, – слезы лились из глаз, – просто не могу снова шагнуть в это болото безнадежности. Мир вокруг, который раньше был полон красок и ароматов, превратился в беззвучный и черно-белый. Я теряла себя, словно корабль, брошенный в шторм без штурвала, без надежды на спасение. И в глубине этого шторма, в этой бездне сомнений, еще сильнее звучал шепот: "Ты не нужна, ты не сможешь, ты не справишься". Я села на ближайшую лавку и разрыдалась. В каждой слезе, в каждом вздохе, в каждом рыдании отражалась боль. Невыносимая, острая, словно нож, вонзенный в самое сердце. Мир сузился до ощущения собственного бессилия. – Надо успокоиться, – выдавила я. В руках вертела телефон, желая позвонить подруге. Но я боялась… Боялась, что Соня начнет меня отговаривать. “Вов, я беременна от Макарова. Мне нужна поддержка. Хочу сделать аборт. Соне не говорила и ты молчи”. – Рвано написала сообщение другу. Говорить физически не могла,  зайдусь снова в рыданиях. Встав с лавочки, медленно пошла в сторону остановки. Недалеко от нее увидела кофейню, в которой решила сходить в туалет умыться и заодно попить облепиховый чай. Вова позвонил, когда я допивала напиток. – Алиса, ты где?  – Нервно спросил друг. – Чай пью, скоро к вам приеду, – выдохнула я. – Володь, ты только Соне не говори, ладно? Ей переживать нельзя, а мне… Просто не с кем поделиться. Как ребята? – Ты уже записалась? – Еще более нервно спросил Вова. – Нет пока, но планирую не затягивать. Поэтому я хочу попросить взять детей к себе на пару суток, чтобы я в себя пришла. Романов выругался, да так, что даже на заднем фоне Соня очень строго попросила мужа прикусить язык. – Диктуй адрес, я сейчас за тобой приеду. – Вов, тут несколько станций на автобусе… – Диктуй. Адрес. Поджала недовольно губы, но смирилась с желанием друга меня забрать. – Буду минут через тридцать, – быстро выпалил и сбросил звонок. Я же, взяв пустой стакан, выкинула в мусорку и попросила сделать мне еще чай. Через платье коснулась рукой плоского живота. – Прости. Подождав пять минут, забрала свой чай и вышла на улицу. Хотелось просто немного отвлечься. Желание выпить не прошло. Совсем. Что должна чувствовать женщина, когда ждет ребенка? Явно не безысходность. Я села на скамью у остановки и сделала глоток ароматного чая. Наблюдая за проезжающими машинами, я не заметила, как подъехал Романов. Вова помахал мне из автомобиля,  в которую нехотя села. Почему-то казалось, что друг начнет меня лечить, а не поддерживать. – Дети в порядке, лопают блины. Соню тошнит… – Вова сжал руль. – Я ей не сказал, как ты просила, но Алис, подумай пятьдесят раз. Аборт – не выход. Это плохо для организма. – Недосып и недоедание так же пользы не приносят, – проворчала я. – Сколько у тебя есть еще времени до принятия решения? – Недели две максимум, – отозвалась я, теребя ремень безопасности.  – Но я не хочу тянуть с этим. Лучше сразу все оборвать. Ожидание хуже смерти, сам же знаешь. – Взвесь все, Лис, – Вова нервно сглотнул. – Смотри, шмотки для младенца уже есть, игрушки тоже, работа есть… Мы поможем. Слезы снова собрались в уголках глаз. – Я хочу пожить для себя, Вов. У меня только появилось свободное время, стабильная работа, а тут опять пеленки, крики, оры… Это помимо двойняшек. Нет, даже не уговаривай. Я, конечно, подумаю пару дней, но решение уже принято. Мне просто нужна поддержка, потому что капец как страшно. – Мы будем рядом. Всегда. – И в горести, и в радости, и пока смерть не разлучит нас, – хохотнула. – Спасибо, Володь. – Ты только скажи, когда запишешься. С тобой поеду, проконтролирую. – Я хочу таблетки специальные купить и пережить это все дома, – поделилась. – Сообщу. Романов промолчал, и мы ехали в тишине до самого его дома. Перед выходом, протерла лицо влажной салфеткой и оценила результат слез в зеркало. За последние недели, я похудела на шесть килограмм. Видок так себе. Потрепанная жизнью женщина. – Софи думает, что ты сдавала анализы на витамины? – Да. Хорошо бы провериться, но это после… процедуры, – вылезла из машины и закрыла дверь. Солнце светило ярко, но я не наслаждалась погодой. Ругала себя на чем свет стоит. В первую очередь, что не выпила таблетку экстренной контрацепции, доверившись Макарову. Дура. Если еще раз решусь на отношения, то буду лично надувать презервативы и проверять на прочность. – Идем? – Вова обернулся у подъезда. Кивнула. Уже дома дети сразу же потащили на кухню, расхваливая Сонины блины. Подруга сидела довольная и ела. – Извини, что не встретила, но сегодня первый день тошнота прошла быстро и аппетит просто зверский проснулся. Я села напротив и залюбовалась девушкой. Бывают люди красивые и не очень, а бывают светлые и милые. Соня именно такая. Одухотворенная, живая, миловидная и добрая. – Все сдала? – То, что планировала, – ушла от ответа. – К психологу запишусь обязательно. Мне не нравилось врать Соне, но не хотела ее переживаний. Сделаю аборт, и об этом будут знать только три человека: я, Романов и доктор. – Поешь, ладно? Смотреть на тебя больно. Улыбнулась. – Если только чай попью. Кусок в горло не лезет. Вова хмыкнул и поставил чайник на плиту, после чего схватил телефон и стал с кем-то переписываться. – Это настолько важно? – Не выдержала Соня. – Андрюха совет спрашивает, отвечу и к вам присоединюсь, – отмахнулся Володя. Я вздохнула. Дети галдели в комнате Кира, Соня рассказывала, что планирует купить к рождению малыша, а я едва ли не удавилась от зависти. – Так вас люблю, – неожиданно выдохнула я. – Ты будешь классной крестной мамой, – всхлипнула Софи, потом схватилась за живот и ураганом унеслась в туалет. Вова отложил телефон, сделал мне чай и приготовил стакан с водой для жены. Мы с детьми еще около двух часов погостили у Романовых и уехали на такси домой.  По дороге я записалась к гинекологу на среду. Не буду я думать, ждать. Решение приняла. Я мать-одиночка двойняшек, и не хочу становиться еще и многодетной. Прошло два дня Утро среды встретило меня мандражом. Желудок скручивало от страха и неправильности предстоящего поступка. Чувствовала себя убийцей-тихушницей. Мерзко. На автомате приготовила завтрак и покормила детей, собрала и отвела в сад, вернулась обратно домой  и умылась ледяной водой. Сегодня после работы записана на прием к врачу, после которого планирую отлеживаться с сегодняшнего дня до субботы дома, рыдая в подушку. Жизнь преподносит сюрпризы, иногда слишком неподъемные. В офис я нарядилась, как на похороны. Залежавшееся черное платье чуть ниже колен, низкий хвост, отсутствие косметики и настроения говорили о том, что мне хреново. Коллеги из бухгалтерии ко мне не лезли, а я работала без перерыва на обед. Когда хочется кричать, рыдать, ты стискиваешь зубы и отвлекаешься, как можешь. Бухгалтерия меня погружала еще в большее уныние, но иного заработка пока нет. Сезон для дизайнеров начинается зачастую с середины осени и заканчивается в мае. Я каждый день заходила на биржу и искала-искала, но ничего путного и интересного не нашла. Телефон завибрировал и, кинув на него взгляд, я вздохнула и подняла трубку. – Алис, зайди ко мне, – услышала голос Владимира. Посмотрела на часы. – Девочки, я, наверное, задержусь у начальника. До понедельника, – поднялась со стула, задвинула его и взяла телефон. – Отдохни, как следует, – Ольга понимающе кивнула. – Тебе нужно. – Не переживай, звонить не будем, справимся сами, – поддакнула Наташа. Вымученно улыбнулась. – Спасибо. Выйдя из кабинета, почувствовала, как удавка на шее стягивается сильнее. Через полтора часа прием у врача… Время тикает. Владимир сидел у себя и  читал документы, периодически слюнявя палец, чтобы перевернуть листы. – Присаживайся, – взглядом показал на стул. – Я постою, насиделась за целый день, – тепло ответила. – Соня сегодня заберет детей из сада на пару деньков. Я сказала, что еду в спа поправлять нервы. Бесит врать. – Ты все же решилась? Сегодня? – Вова схватил мобильник и быстро что-то начал кому-то писать. Прищурилась. – Романов, ты выглядишь подозрительно. – Астахова, мы же договорились, что ты неделю думать будешь, – прошипел он. – А что тут думать, Вов? Чем быстрее сделаю, тем быстрее перестану есть себе мозги. У меня два ребенка, куда третьего? Да и гормоны начинают шалить, а мне работать надо. Машу к логопеду планирую записать, а это деньги. Думала по осени найти подработку, чтобы полегче было. Правда, я не представляла, как сама выживу. Днем – в офисе, иногда вечерами на фрилансе, и еще хотела на выходных в супермаркетах подрабатывать. Там, правда, немного платили, около полутора тысяч за смену. Но как раз, месяца два в таком режиме и моя дочь научиться выговаривать все буквы. – Чтобы совсем исчезнуть? А Маша и Саша? Им мама нужна, а не приведение с моторчиком. – Надеюсь, что когда они вырастут, то оценят мои попытки обеспечить им достойную жизнь. – И задолбанную этой жизнью мать, – проворчал Вова. – Я никогда не брошу своих детей, как мои родители. Сдохну, но сделаю так, чтобы Маша и Саша ни в чем не нуждались. – Мне хотелось рыдать от того, что лучший друг не понимает мотива своего скотского поступка. Для чего думать неделю? Эти семь дней что-то поменяют? Они сделаю меня богаче, умнее, мудрее? Нет. Так смысл оттягивать неизбежное? – Ты прекрасная мама, Алис и я не спорю. Просто, как бы ты потом не пожалела… – Я жалею лишь о том, что выбрала не того мужчину. Первый раз показал, что я просто дура, а второй – дурой и осталась. Ты меня позвал просто поговорить или по работе? – Скоро открытие детского кафе “Лисята”, ты все подготовила? Макаров решил на фоне беременности невесты забабахать семейное заведение. Только почему в Волгограде, а не в Москве для меня осталось загадкой. – Так у меня еще месяц в запасе, – возмутилась и присела на стул. – Планы поменялись. До конца следующей недели жду несколько вариантов. – Хорошо. Если это все, можно я пойду? – Ты сейчас домой  или сразу в клинику?  – Вова посмотрел исподлобья, вертя в руках телефон. – Домой, – соврала я, – хочу переодеться. – Это радует, – пробормотал друг, вдруг расслабившись в кресле.  – Позвони мне обязательно, хорошо?  И вообще будь на связи и не выключай телефон. В какой больнице врач-то принимает? Нормальная или такое себе? – На Невской, а что? Отзывы положительные. Вова чертыхнулся. – Мне хочется обозвать тебе дурочкой, но понимаю, почему ты так поступаешь, – мужчина встал, обошел стол и обнял меня. – Мы бы помогли. Ты бы с Соней гулять с колясками ходила… – И питалась бы дешевыми консервами, макаронами, потому что все уходит на съем квартиры и детей? Вов, я не готова снова вернуться во все это даже с такими замечательными друзьями, как ты и Соня. Все, – поднялась на цыпочки и поцеловала Володю в щеку. –  Я напишу. Все будет в порядке. Пару таблеток, несколько дней и могу пить вино. Романов тяжело на меня посмотрел. – Прими правильное решение. Удержалась, чтобы не закатить глаза. – Обязательно. Вернулась в свой кабинет, взяла сумочку, переобулась и, вызвав такси, поехала в клинику. И зачем наврала Вове, что еду сначала домой? Оплатила первичный прием, и стала ждать, когда меня вызовут. Прошло двадцать минут, а желудок уже сводило от мрачного предвкушения. Еще через десять, захотела в туалет. Попросила девушку справа сообщить медсестре о моей мочевой отлучке, если вдруг вызовут. В дамской комнате заодно и умылась, ужасаясь отражению. Даже смотреть страшно. Вернулась в зал ожидания, где просидела еще полчаса до вызова. Доктора оказалась женщиной под пятьдесят лет настолько пофигистичной, что я даже испугалась. Она посмотрела на меня на кресле, сообщив о беременности. Уточнила, точно ли я хочу медикаментозный аборт, и  когда я согласилась, женщина озвучила сумму и вышла из кабинета. Видимо, оставила меня переваривать информацию. Почти одиннадцать тысяч. Сейчас я оплачу, мне сделают УЗИ, я подпишу какие-то документы и мне расскажут, что и когда принимать. Звучит вроде бы не страшно. Звук работающего компа нервировал. Женщины до сих пор не было, и  это пошатнуло мое решение. Начали в голову лезть мысли, а вдруг я смогу вырулить? Коляску и кроватку куплю на авито, в вакуумных пакетах еще осталась одежда Саши и Маши. Двойняшкам пять, через два года в школу пойдут, будет проще. Наверное. Совершенно не факт. Будут платить декретные. Они конечно не такие большие, но… Если вместе с фрилансом, то может быть… Еще родовой сертификат имеется. Пора бы его как-то обналичить, и за третьего ребенка вроде землю дают… Через несколько месяцев в наследство вступаю, продам квартиру в Туле и тут вместе с родовым сертификатом куплю что-нибудь и буду жить в своей квартире, и не отстегивать кучу денег непонятно кому. Телефон трелью зазвонил как раз в тот момент, когда вернулась врач. – Извините, шеф звонит, – сообщила женщине и приложила  мобильник к уху. – Да? Что-то случилось? – Ты где? – Рявкнул мне в трубку. – В больнице, – сглотнула вязкую слюну. – Твою мать, Астахова! У меня и так волос нет, из ушей выпадать начали! Сиди там и НИЧЕГО пока не делай. Скоро буду. Наорал и скинул звонок. – Так, давайте пройдемся по регламенту процедуры… –А вы можете мне сделать УЗИ? Пока вас не было, решила повременить с абортом. – Как знаете, ложитесь, – равнодушно хмыкнула врач.  – Но послушайте меня. Без мужика и финансового благополучия, лучше не плодить нищету. Что хорошего увидит ваш ребенок? У вас уже двое есть, куда третий? Посмотрела отстраненно вдаль. – Знаете, пожалуй, и на УЗИ приду чуть позже, – по щеке скатилась слеза. – Я в третий раз оказалась дурой, когда решила оставить ребенка. Но это мой осознанный выбор. Наверное, мне стоило приехать в больницу, чтобы осознать последствия поступка и понять, что я хочу этого малыша. Пусть всем нам будет трудно, но зато нескучно. Из клиники я выходила уже счастливая, вытирая слезы. – Ничего, прорвемся. Для начала надо заехать к Соне и все рассказать, а потом уже сесть и распланировать свою жизнь и финансы. Я спускалась по лестнице и замерла, когда на парковку влетел черный джин и со свистом затормозил у бордюра. – Ненормальный! – Вскрикнула рядом шедшая женщина. Вздохнув, спустилась и вынула из сумочки телефон. “Буду рожать, не переживай. Еду к вам за детьми”, – написала Вове. “Все отменилось, еду за детьми. Ставь чайник”, – смснула Софи. – Алиса! – Услышала до боли знакомый голос. Подняла голову и покачнулась. Ко мне приближался Макаров. Нет, только не это… Завертела головой, ища спасение. Не придумав ничего лучше, развернувшись, понеслась обратно в больницу, толкая на своем пути всех кого ни попадя. Влетев в помещение, порадовалась, что туалет рядом и нырнула в него. Заперлась, села на туалет и медленно задышала, борясь с приступом паники. Сердце стучало, как ненормальное. …Вдох-выдох… … Вдох-выдох… …Вдох-выдох… В глазах прояснилось, и словно звуковая пелена сползла вниз, и я услышала, как в туалет стучится Макаров. – Алис, нам надо поговорить. Пожалуйста, дай мне шанс. Руки задрожали. – Нет, – выдавила я. – Уходи и не появляйся в нашей жизни. НИКОГДА. Еще мгновенье и я захлебнусь в слезах. Зачем он приехал? Мало ему моих страданий, решил добавить еще? – Пока мы не поговорим, я не отстану, – в голосе мужчины слышался надрыв. Взяла в руки телефон и увидела смс: “Выслушай его, не дури. Верь мне, Макаров не врет”, – сообщение Вовы ни капли мне не помогло. – Обещаешь, что если выслушаю, то ты больше никогда не появишься в нашей жизни? – Я не могу такого обещать, Лисенок. Не проси… Сглотнула и вытерла слезы. Вспомнила, что села на туалет в платье  и поморщилась от брезгливости. Встала, покачнулась. Слабость накатила невероятная. – Лис, ты сделала аборт, я не успел? – Сдавленно спросил Макаров и стукнул кулаком по двери. – Выхожу, – собрала волю в кулак. Алиса, у этого кретина тут бизнес и рано или поздно, все равно бы встретились. Просто я думала, что это случится гораздо позже… Открыла дверь и, сделав шаг, едва не уткнулась носом в грудь Макарова. – Отвези меня к Романовым, по дороге поговорим, – старалась как можно равнодушнее проговорить, да только голос дрогнул. – Алис, – его рука коснулась моего лица. – Не прикасайся ко мне, – едва не рыкнула. Какая-то женщина поинтересовалась, все ли в порядке у меня. Пришлось заверить, что Илья не маньяк, а бывший, который никак не отстанет. Я, игнорируя мужчину, вышла из клиники, спустилась по лестнице и подошла к джипу. Открыла дверь и сев на переднее место, застегнула ремень безопасности. Илья сел за руль и запер машину. – Лисенок… Меня аж затошнило от этого лживого прозвища. – Аборт я не сделала, хотя планировала. Не смогла, – тихо добавила. – Не переживай, как и с двойняшками я к тебе обращаться не буду. Можешь жить, как и жил. А я больше никогда не буду верить мужчинам. Это слишком дорого мне обходится. – Теперь я могу говорить? – Напряженно спросил Илья. – Давай, – отвернулась к окну. – Только недолго, меня дети и друзья ждут. – Подождут. Алис, выслушай меня и не перебивай, хорошо? Эти полтора месяца для меня были сущим адом, и если бы не ты с Машей и Сашей, то я просто бы сдался. – По стограму твоей беременной невесты было видно, как ты страдал, – хмыкнула. – Я же просил не перебивать, – мягко проговорил Макаров. – Начну с того, что Вита беременна не от меня. – Поздравляю, – выплюнула я. – Мне было хреново очень, когда вы улетели в Волгоград. Потому что я должен был принять решение: ваша безопасность или бизнес. Я хотел сохранить и то, и то. Мой конкурент и враг, Виктор Звонов  в этот раз оказался прозорливее и изворотливее. Он нанял людей, которые выяснили, что у меня помимо родителей и сестры, есть ты и дети. За вами была слежка, если верить словам Вика и в любую минуту, он мог дать отмашку на ваше похищение. Охрана докладывала мне о каждом вашем шаге, да и Вова присматривал, как мог. – Звучит бредово, не находишь? Причем тут тогда Виолетта? – А она с ним спала после того, как я ее бросил. Вик пообещал ей миллионы и месть мне. Нам с друзьями предстояло поработать над устранением Звонова, решением проблем в бизнесе, разруливанием ситуации с Витой таким образом, чтобы она огребла тоже. – Все получилось? – Почти, – Макаров усмехнулся. – Помнишь разговор, из-за которого ты от меня сбежала, посчитав мудаком? – Трудно забыть, – села прямо. Смотреть на Илью не хотела. Вообще. – Это идеально отработанная игра одной продажной девки и Виктора. Звонов отыскал мою сильно бывшую девушку, которая нагло села ко мне в машину на дороге и задавала вопросы. Потом просто обработала ответы в программе и включила запись в доме, чтобы ты все слышала. – Не верится, – выдавила, чувствуя, как лоб покрывается испариной. – У меня на ноуте есть копия записи, я докажу… Алис, перед тем, как контактировать с тобой, я общался с Владимиром. Все ему показал. Все бумаги, записи и прочее… Я понимал, что путь к тебе лежит через друзей. – Идиот. Путь ко мне лежит через честность, – огрызнулась. – Я пытался сохранить все, а в итоге остался ни с чем. – Как это? –Звонов в этот раз подставил меня так, что сейчас все мое имущество, кроме волгоградских ресторанов, квартиры в Москве и машины на торгах.  Передо мной встал выбор: вы или бизнес. Я вчера купил билет и сегодня рано утром прилетел в Волгоград. Набрала номер Вовы. – Ты, правда, видел все документы? – Лис, он не врет. – Точно? – Да. Давайте миритесь, и приезжайте. Мне хотелось поверить. Так хотелось, что я не заметила, как начала плакать, как отстегнулся ремень безопасности и мужчина перетащил меня к себе на колени. – И я безумно рад, что у нас будет малыш. Так боялся не успеть, – шептал на ухо. – Я покажу тебе все доказательства. Не собирался я жениться на Вите, но мне очень нужно было сделать видимость равнодушия к тебе. Словно ты была эпизодом в жизни, на который мне плевать. Я все время думал о тебе и детях, и невозможность написать бесила. Изредка спрашивал у Владимира, но обтекаемо. Так, чтобы если и велась слежка за телефоном, никто ничего не понял. – Все было так серьезно? – Мне угрожали, Алис и я боялся не просто сдохнуть, а больше не увидеть вас. Пару дней назад мы со Звоновым договорились. Понял, что больше не хочу бороться… Хочу просто быть счастливым, а Виктор мне не даст продохнуть. – Получается, он выиграл? – Нет, – хрипло рассмеялся. – Через некоторое время, его посадят, но я буду тут… С вами. Макаров поцеловал меня в висок и сделал глубокий вдох. – Прости меня, – шептал он. Промолчала. Судорожно вздохнула. – Мне нужно время, – выдавила я. – И доказательства. А теперь отвези меня к детям. – Нет, лисенок, – тихо рассмеялся. –  Сначала мы едем за доказательствами. Вернул меня на место и повез в отель. Я не могла поверить в то, что произошло… Вот вообще никак не получалось, но Макаров говорил серьезно, и когда показывал документы, фотографии, видео, аудиозаписи я сидела с открытым ртом. – Боже, это сколько лет он тебя ненавидел? – Много, Алис. Так много, что злоба из него выбила все человеческое. Мы с друзьями долго думали, как мне выйти из всего этого дерьма максимально чистым. В итоге оказалось, что лучше переписать все на Виктора, оставив себе некоторую недвижимость и нереализованные проекты здесь, так как они юридически принадлежат Романову. Я был только спонсором. – А Вита? – Она хотела мне отомстить, а Звонов не знал о ее беременности. – Что с ней случилось? – Понятия не имею, – пожал плечами Макаров. – Ты рассказал родителям? – Повернулась на стуле и посмотрела на Илью. Только сейчас я заметила, как осунулось его лицо, как глаза безумно горят, как отросли волосы… – В общих чертах. Лечение Дианы очень дорогое и скорее всего я буду продавать свою квартиру, и покупать что-то менее люксовое и более приземленное. Развивать ресторанный бизнес буду тут в Волгограде. Маму и папу со временем перевезу сюда. Вова обещал помочь с поиском дома с ними по соседству. – Но… Макаров поднял меня со стула и сел вместе со мной на кровать. Я держась руками за его шею, заглядывала в глаза. – Не хочу, чтобы ты разрывалась между Москвой и Волгоградом, между мной и друзьями. А мне… Я сменил приоритеты, и решил, что мой дом там, где ты и наши три малыша. Мы сидели в обнимку и молчали. – Безумно тебя люблю и соскучился. – Я старалась тебя ненавидеть, но, как видишь, не вышло, – всхлипнула я. Меня прижали к себе еще крепче. – Не отпущу. Никогда. Я подставила губы. – Тогда целуй и  не только… – Не только, Лисенок, после осмотра врача, – прошептал мужчина. Наши губы, словно лепестки розы, коснулись друг друга. Нежно, словно крылья бабочки. В этом прикосновении не было страсти, но присутствовала нежность, теплая и лучистая, будто  летнее солнце. Дыхание перехватило, а сердце затрепетало, будто поймав легкий ветерок. Время замедлилось, растворяясь в этом мгновении, где мир сузился до ощущения двух тел, слившихся в едином порыве. – Люблю  тебя, – выдохнул мне в губы. – Мешай мне жить, Макаров. Только осторожно… И я люблю тебя.