Глава 35

Мила

Я, видимо, реально уже спала, если пообещала маме привезти утром Инку, даже не вспомнив о работе. Хорошо, что Лешка выручил, иначе пришлось бы слезно выпрашивать у Кондратьева полдня.

Первым, кого я увидела в конторе, оказался Мальцев, вливавший что-то администратору Наташе.

— О, Милочка! — улыбнулся он шире двери. — На ловца и зверь. Ты вовремя. Держи, — он всучил мне тощенькую папку. — Не самое приятное дельце, но ничего не поделаешь. Я парню уже сказал, что им будет моя помощница заниматься.

Наташа издала какой-то мышиный писк и спряталась за монитор.

— Запомни, Мальцев, — прошипела я, швырнув папку ему в рожу. — Я. Не. Твоя. Помощница.

Сказать хотелось еще много чего, но сдержалась. Взяла с доски ключ и нырнула в свой кабинет. Едва успела выпить кофе и немного успокоиться, позвонил Кондратьев.

— Мила, зайди ко мне, — не попросил, а приказал он.

Так, началось…

— Что, нажалился? — с порога рванула я в лобовую атаку.

— Мы как с тобой договаривались? — сдвинув очки на кончик носа, посмотрел на меня Кондратьев.

— Мы договаривались, что я буду заниматься трудовыми делами. Но не договаривались, что Мальцев будет сваливать на меня весь шлак и представлять клиентам своей помощницей.

— Послушай, я знаю, что он не самый приятный человек, но… как специалист…

— Да, на голову выше меня, — перебила я. — Не спорю. Легко быть крутым специалистом, выбирая очевидно выигрышные дела и сливая те, где есть малейший риск проиграть.

— В нашем деле нет шлака. Если человек обратился к нам за помощью, мы должны приложить все усилия, чтобы…

— Петрович, не в каждой корриде побеждает тореадор, иначе никто и смотреть бы не стал.

— Да, Мила, — вздохнул он. — Не лучшим образом на тебя госслужба повлияла, не лучшим. Ладно, иди.

К себе я вернулась в самом распоганом настроении. Вышла, называется, из отпуска. Чтобы отвлечься, взяла одно из текущих дел, заседание по которому должно было состояться через неделю, и еще раз проверила по списку документацию. Чего-то не хватало. Проверила снова — точно, нет одной важной справки. А поскольку клиент за повышенную плату от участия полностью устранился, шляпа была исключительно моей.

Подрывайся, МилПална, и белочкой скачи за бумажкой.

Получив необходимую выписку из реестра, я посмотрела на часы. Время обеденное, до Лешкиного офиса пять минут пешком. Набрала и предложила вместе пообедать. Приземлилась в итальянском ресторанчике, сделала заказ, и тут позвонил Юрка.

— Милый, у меня новости, — едва поздоровавшись, он бросился в карьер. — Помнишь, мы о «Скандии» говорили?

— Да, и что?

— Можешь сегодня подъехать? Лучше прямо сейчас?

— Куда, — растерялась я.

— К ним в центральный офис, на Звенигородскую. Я сейчас там.

Пообещав приехать через полчаса, я увидела краем глаза подходящего к столу Лешку, который последнюю мою фразу услышал и поинтересовался, куда это меня несет. Объяснять времени не было, обошлась краткой информацией, но ему явно не слишком понравилось.

Прыг-скок, колобок. Хорошо, что метро рядом. На такси получилось бы дольше. Интересно, Лешка догадается забрать мою карбонару с собой? В животе в ответ заурчало — ну и ладно, переживу.

Только бы получилось, только бы взяли! Юрка позвонил, когда я сидела и думала о том, что мое возвращение было ошибкой. Я и раньше это знала, поэтому и тянула до последнего, до того момента, когда уже совсем других вариантов не было. Но тогда еще не представляла, насколько это ошибка. Не будь Мальцева, может, еще и вписалась бы обратно, через не хочу. Но вот так… нет, спасибо.

В офисе «Скандии» меня ждали. Секретарша, едва услышав фамилию, кивнула на обитую вишневой кожей дверь кабинета. Из пятерых мужчин я знала лишь двоих: Юрку и его шефа Сафонова. Остальные после церемонии знакомства оказались генеральным директором «Скандии», исполнительным и начальником юрслужбы.

Мусолили меня довольно долго, но доброжелательно. Юрка изображал лицом что-то такое подбадривающее: не дрейфь, мол, все будет окей. У меня взмокла спина и задница.

— Ну хорошо, Людмила Павловна, — улыбнулся наконец генеральный. — В общем и целом вы нас устраиваете. Мы еще посовещаемся и вам сообщим.

— Спасибо, — поднялась я, с чавканьем отлипнув от стула. — Буду ждать. Всего доброго.

Юрка сделал какой-то сложный знак: подожди меня. Вывалившись в приемную, я с трудом перевела дух и спросила секретаршу:

— Можно я у вас тут посижу немного?

— Конечно, — кивнула та. — Кофе хотите?

Желудок обиженно квакнул, но ему пришлось обойтись чашкой черного кофе. Наконец появились Юрка с Сафоновым, который ушел первым, мы — следом.

— Тебе еще надо на работу? — спросил Юрка.

— Надо.

— Жаль. Думал, посидим где-нибудь. А вечером?

— Давай, — согласилась я. Все-таки он был более-менее в теме, которую хотелось обсудить.

— Во сколько подъехать?

— К шести.

На работе меня уже ждал клиент с очередным тухлым трудовым делом: Мальцев решил добиться своего не мытьем, так катаньем. Выслушав бедолагу, я приняла у него документы и дала подписать типовой договор, надеясь втайне, что заниматься этой безнадегой придется все-таки Славику.

До шести оставалось еще полтора часа, и я занялась мелкой текучкой, пока не спохватилась, что надо предупредить Лешку. Подтачивал червячок, что он наверняка будет пыхтеть, но…

В конце концов, у меня есть жизнь и за периметром наших отношений.

С Юркой мы зависли в ресторане надолго. Сначала обсуждали мою будущую — хотелось на это надеяться! — работу, потом перескочили на личное. Тут у меня были опасения, не продолжатся ли ностальгические сожаления, но Юрский взял себя в руки. Хотя лучше у него не стало. Наоборот. Он нашел какую-то девицу, но это явно было назло врагам — даже если рыжая об этом и не подозревала. И угораздило же беднягу так вляпаться!

Когда я вернулась домой, Леха с мрачным видом сидел на диване с миской попкорна. Старательно пялясь на экран с рекламой ОСАГО, он поинтересовался мерзким тоном:

— Ну что, хорошо погуляла… с Юрой?

Алексей

Я не собирался говорить ничего подобного. Ну да, сидел, тихо злился, что она где-то бродит, а я ее жду, но уж точно не хотел ругаться. А когда она заявилась в двенадцатом часу, пердак вдруг неожиданно сдетонировал. Будто вылез из болота какой-то тупой мудак и ляпнул.

Милка остановилась на пороге, словно споткнулась. Брови взлетели, губы сжались в минус, ноздри раздулись, как у скаковой лошади. По всем приметам, сейчас должен был случиться ядерный взрыв. Может, даже термоядерный.

Но вместо этого она развернулась и пошла в прихожую. Бахнула дверью, да так, что с вешалки свалился зонтик. Каблуки процокали к лифту. Я вышел на кухню, остановился у окна, глядя во двор.

Идиот, твою мать!

Выйдя из парадной, Милка быстро пересекла двор и скрылась под аркой. Я набрал ее номер — сбросила. Еще раз — телефон оказался вне доступа. Куда ее понесло на ночь глядя?

К Юре, наверно, подсказал мудак-из-болота, получил пинка и с кваканьем уполз обратно в тину.

Что еще за Юра такой? Она никогда о нем не упоминала. Кто-то из бывших? Наверняка близкий знакомый, если на работу ее пристроил. Хотя… с какой стати ей о нем упоминать. Мы вообще бывших не обсуждали. Я и детали развода с Майкой ей изложил только потому, что та приперлась в ресторан на Мурзанову днюху. И она мне про Инкиного отца рассказала, когда пришлось работу поменять. Наверняка до него были и другие. Как и у меня до Майки. И после Майки. Я, правда, с ними все отношения прекращал сразу, но бывает же, что люди расстаются пусть даже не друзьями, но и не врагами.

Черт, а ведь все шло так хорошо. Думал, подадим наконец заявление.

Правда, куда ее понесло? К подруге какой-нибудь? Я вспомнил, как сказал Егору, что не знаю ее подруг. Только Ольгу один раз видел, начальницу ОМС в комитете. А, и соседку еще. Но соседка точно отпадает. А может, на дачу поехала? Но тогда вызвала бы такси. Нет, вряд ли, на работу же утром.

Полночи я бродил по квартире, пил кофе, крыл себя матом, смотрел в окно и прислушивался к лифту. Ближе к утру прилег, не раздеваясь, на диван и проснулся от воя будильника.

Милка так и не вернулась, и телефон ее по-прежнему был недоступен. Я собирался на работу, злясь попеременно то на нее, то на себя. На себя больше.

«Мил, прости, — написал в воцап. — Я идиот!»

Жевал бутерброд, запивая кофе, и поглядывал в телефон. Одна галочка… Заблочила? Или все еще не в сети?

Написав Юле, что задерживаюсь, я поехал к Милке на работу. Десять часов, по идее, уже должна была прийти.

— Вам назначено? — оглядывая меня с ног до головы, поинтересовалась худосочная администраторша на ресепшене.

— Да, — нахально ответил я.

— У Людмилы Павловны сейчас встреча, подождите, пожалуйста, — девица показала на диванчик в холле.

Ждать пришлось долго. Кажется, я успел перелистать в телефоне пол-интернета, уже через пару секунд забывая, о чем читал. Наконец дверь одного из кабинетов открылась, выпустив пожилую пару. За ними вышла Милка и остановилась, глядя на меня.

Я впихнул ее обратно в кабинет, закрыл дверь, положил руки на плечи.

— Мил, прости.

— Леша, я терпеть не могу такие вещи, — она яростно сверкнула глазами. — Помнишь, ты в самом начале говорил, что не пьешь коктейли? Так вот я — тоже. И, кажется, не давала тебе поводов сомневаться. И терпеть такие заявы не буду. Потому что сначала начинается «ревнует — значит, любит», потом «бьет — значит, любит». Я понимаю, иногда это не контролируется. Но если не можешь держать при себе, то…

— Мила! Хватит!

А поскольку она, похоже, останавливаться не собиралась, пришлось заткнуть ей рот самым действенным способом — поцелуем. Милка сначала пыталась дергаться, но сдалась и даже потихоньку стала отвечать.

— Леш, давай все окончательно проясним, — сказала она позже, поставив передо мной чашку кофе. — Чтобы больше таких тупых ситуаций не было. По работе мне приходится встречаться со всякими разными мужчинами. А еще приходится задерживаться. Иногда допоздна. Как и тебе, кстати. Но это не значит, что я где-то с кем-то трахаюсь. Либо ты это понимаешь и принимаешь, либо…

— Принимаю, — я поднял руки.

Насчет «понимаю» все было несколько сложнее. То есть я прекрасно понимал, что Милка права. Но еще понимал и то, что вот эта тупая ревность не от недоверия к ней и не от неуверенности в себе. Просто когда возвращаешься домой и видишь голую задницу мужика, воткнувшегося хреном в твою жену… В общем, как будто предохранители какие-то спалило ко всем херам. Безвозвратно. Так посмотришь на яркий свет, а потом долго еще на сетчатке лиловые пятна. Но объяснять это Милке сейчас было бы не слишком разумно. Может быть, когда-нибудь потом.

— Что касается Юры… Это мой близкий друг. Мы вместе учились на переподготовке и часто общаемся. И с этим, Леша, тебе тоже придется смириться.

— Постараюсь, — стиснув зубы, пообещал я. — Сразу скажу, что у меня таких подруг нет. Я вообще не дружу с женщинами. Что за работа хоть? Ну куда на собеседование ездила?

— Начальником юротдела «Скандии».

— Ого! — присвистнул я. — Жирно! Мы с ними работаем по ДМС. И что?

— Сказали, что я им, в принципе, подхожу, но они подумают и решат. И сообщат.

Не успела Милка договорить, как проснулся ее телефон. С недоумением посмотрев на дисплей, она ответила и тут же вытаращила глаза так, что те едва не выпали на щеки.

— Да… да… хорошо, — сказала с совершенно обалдевшим видом. — До октября… конечно, успею. Спасибо! Всего доброго… Лех, — Милка повернулась ко мне, — а меня взяли! В октябре ждут. Надо здесь все закончить. Ладно, ты допивай, а я пойду сдаваться начальству.