33

Акрина была права – мрак расступался передо мной, образуя петляющий коридор. Идти здесь было не очень приятно. И дело было не столько в мрачности окружающего меня пространства, здесь было слишком тихо. Тьма душила все звуки, оставляя лишь звенящую пустоту.

Пройдя несколько пустых залов, я остановилась, чтобы обернуться. За мной тропы не было. Мрак словно говорил, что назад дороги нет.

– Это мой выбор, – едва слышно произнесла, вздрагивая от звука собственного голоса. – Дакард?

Дракоша проявился рядом, опасливо принюхиваясь к клубам мрака.

– Не касайся его, маленький, – присев на корточки, я попросила его, проведя рукой по спине дракончика. – Мне страшно одной. Не исчезай, пожалуйста.

Янтарные глаза смотрели на меня с почти человеческим пониманием. Он ведь знает, зачем мы сейчас здесь? Должен знать. Пусть Верховный и сравнивал его с простым питомцем, я чувствовала, что всё намного глубже.

Спустя минут десять блужданий во мраке, я наткнулась на первых драконов. От одного лишь вида двух женщин я чуть не бросилась обратно, с трудом удержавшись от того, чтобы не заорать в голос. То, что передо мной именно представительницы женского пола я поняла лишь по остаткам истлевшей одежды. Я смотрела практически на скелеты, вглядываясь в пустые глазницы черепов и уговаривая себя идти дальше.

Как будто это мне помогло!

Чем дальше я продвигалась по обители, тем чаще встречала на своём пути проклятых. Одни стояли и не обращали на меня никакого внимания, другие протягивали руки и оборачивались в мою сторону.

Они понимали.

Они знали, зачем я здесь.

Я чувствовала их отчаяние и робкую надежду на спасение. Как и немую боль. Они знали цену, которую нужно заплатить и жалели меня. От этого становилось ещё невыносимее.

Мысленно я благодарила тех, чьи лица от меня были скрыты капюшонами – смотреть в истлевшие лица остальных было почти физически больно. Особенно сильное впечатление на меня производили дети…

Пытаясь сдержать слёзы от обиды и несправедливости дурацкого проклятия, наведённого на драконов Василиной, я неосознанно ускоряла шаг, пытаясь как можно быстрее дойти до конца тропы.

Тропа петляла, ведя меня по всем помещениям обители, пока я подмечала странность – чем выше мы поднимались, тем меньше проклятых я встречала на пути. Да и сами залы становились всё просторнее. Про остальное сказать трудно – обстановку мне разглядеть нормально мешал клубившийся повсюду чёрный туман, расступаясь лишь вокруг самих проклятых, открывая их внешний вид для меня, как бы мне не хотелось этого не видеть…

Очередной зал неожиданно заставил меня остановиться.

Вроде бы, ничего особенного, такой же как и ранее увиденные здесь мною… если бы не три застывшие фигуры проклятых с натянутыми на головы капюшонами. Как я поняла, что один из них – Дориан? Не знаю… Просто почувствовала, едва скользнула взглядом по застывшей фигуре проклятого. А ещё я чувствовала, что он смотрит на меня. Смотрит и злится.

Встряхнув головой, быстрым шагом направилась дальше, старательно отводя глаза в сторону. Тропа, чёрный пол, клубы тьмы – нужно смотреть на что угодно, но не на Дориана. Иначе…

– Уходи!

Вздрогнув и остановившись от хриплого приказа, медленно повернулась в его сторону, не представляя, каких усилий ему стоило произнести одно слово.

– Ты же знаешь, что не уйду, – тихо ответила, закусив губу, чтобы не расплакаться.

– Ты мне… не хашъяр!

Хрип на грани слышимости, пропитанный болью, ударил по нервам, заставляя вздрогнуть.

Прости меня.

Прости, что я сделаю то, зачем пришла.

Прости, что сейчас тебе не верю.

– Тогда тебе не о чем переживать, – в противовес своим мыслям произнесла, не смея посмотреть на него и продолжила идти по тропе, остановившись лишь у приоткрытых дверей в следующий зал. – Я хочу тебя попросить. Не стоит говорить Анне, куда я делась. Не уверена, что она будет переживать, но она моя сестра. Часть меня… ты присмотришь за ней?

– Уходи… Ты не хашъяр…

– Знаю, что присмотришь, – сказала, из последних сил сдерживая всхлипы и игнорируя стекающие по щекам слёзы. – Прощай, Дориан!

Сил не осталось. Морально я была опустошена, понимая, что не сказала ему самого главного, в прямом смысле убегая прочь. Лишь оказавшись в маленьком зале с чёрным валуном посередине, я остановилась. Упала на колени и дала волю слезам.

Как можно полюбить кого-то, толком не зная? Даже не видя? А я смогла. Вот только от этого понимания легче не стало. Как и правильно у меня не сорвались с языка эти три слова.

Дориану это не нужно.

Я не знаю, сможет ли он найти себе другую хашъяр когда-нибудь, но сейчас, именно в эту минуту, я искренне желала ему жить и обязательно встретить другую. От одной мысли об этом меня душила ревность и обида, но я действительно хотела, чтобы он был счастлив.

Пусть уже не со мной.

Пусть только будет счастлив.

– Пожалуйста, – прошептала сквозь слёзы, поднимаясь на ноги и делая неуверенные шаги, – пусть он будет счастлив… пожалуйста…

Я продолжала что-то шептать, прося то ли у камня, то ли у местного демиурга, то ли у тихо скулившего рядом дакарда.

Это уже не имело значения.

Моя ладонь уже была прижата к гладкой поверхности камня.