39

Дориан.

Когда третий советник впервые почувствовал своего дакарда, он этому не поверил.

Невозможно.

Сколько лет драконы заперты во мраке без шанса на спасение? Дориан давно уже перестал считать. Как и остальные члены триумвирата. Лишь отчаяние и темнота. Всё, как хотела Василина. Не живые и не мёртвые, навечно скованные мраком.

Мысли, чувства… всё это осталось где-то там, в той жизни. Здесь было место лишь отчаянию. И всё же…

Дориан вновь ощутил тонкую, едва заметную связь с дакардом. Вот только поверить в это не мог. Даже когда драконья сущность восстановила свои силы с помощью ауры девушки, третий советник смотрел и не верил.

Светлые волосы, ладная фигура, затравленный взгляд…

Дориан понимал, что эта девушка каким-то образом умудрилась пробудить дакарда и стать его хашъяр. Понимал, но… в его истлевшей душе ничего не замирало при взгляде на неё. До тех пор, пока она не приняла свой истинный вид.

Стражница.

Луч света, озаривший его тьму.

Та, от которой он должен был отказаться. Должен был. Но… не смог.

Он столько раз уходил во тьму, столько раз напоминал себе, что не может позволить ей привязываться к нему… и всё равно срывался. Приходил к ней во сне, чтобы иметь возможность просто побыть рядом.

Его маленькая хашъяр. Та, которую он должен отпустить.

Когда вмешался Верховный, отрезав Дориану доступ к Кристианне, проклятый испытал смешанные чувства. Он понимал, что глава эльфов сделал всё правильно. Принимал, что это единственный способ, дать его хашъяр достойную жизнь. Дориан признавал это всё и бессильно злился, стоило ему представить, как там, где-то за пределами этого мрака, к его хашъяр может кто-то прикоснуться…

Дориан истязал этими мыслями то, что осталось от его души. Сколько прошло времени? Он не знал. Во мраке всё ощущается иначе. Но ощущение приближения своей хашъяр он никогда и ни с чем бы не перепутал!

– Уходи! – с трудом произнёс он, понимая, зачем она пришла сюда.

Вздрогнув и остановившись, Кристианна медленно повернулась в его сторону с отчаянием смотря на него.

– Ты же знаешь, что не уйду.

В эту минуту Дориан бы всё отдал, лишь бы не видеть, как его хашъяр закусывает губу, пытаясь не расплакаться перед ним. Он бы всё отдал, чтобы она отказалась от своей затеи!

– Ты мне… не хашъяр! – единственное, что он сумел произнести в попытке образумить её.

– Тогда тебе не о чем переживать, – она ни на секунду ему не поверила, продолжив свой путь и остановившись лишь у двери в следующий зал. – Я хочу тебя попросить. Не стоит говорить Анне, куда я делась. Не уверена, что она будет переживать, но она моя сестра. Часть меня… ты присмотришь за ней?

– Уходи… Ты не хашъяр…

– Знаю, что присмотришь. Прощай, Дориан!

– Нет…

Кристианна его уже не услышала, не пряча слёзы, убежав от Дориана.

Как бы ему хотелось её догнать.

Остановить!

Не дать пожертвовать собой!

Глупая девчонка! Как же она не понимает, что без неё он не сможет жить! Зачем отдавать всё ради драконов?! Зачем ей это?!

Душа Дориана рвалась на части одновременно с начавшим клочьями осыпаться мраком.

Проклятие спало.

И лишь одного взгляда остальных членов триумвирата на третьего советника хватило, чтобы понять, чьей хашъяр была стражница, отдавшая свою жизнь за возвращение драконов.

***

– Так и знал, что найду тебя здесь, – второй советник подошёл к замершему у камня Грома мужчине.

Дориан не стал ему отвечать.

С момента снятия проклятия прошло чуть больше двух недель и всё это время он не мог найти себе место. Потеря той, которую он даже узнать по-настоящему не успел, душила его даже несмотря на разорванную связь с драконом.

– Дориан, я…

– Айзек, – тихо перебил он его. – Оставь меня.

– Кэссиди очень переживает за тебя, Дор.

Медленно повернув голову, Дориан вкрадчиво поинтересовался:

– За что конкретно? Связи с драконом вы меня лишили раньше, чем проклятие успело окончательно развеяться. За что ей переживать?

– Я понимаю…

– Ты ничего не понимаешь, – перебил его Дориан, выходя из зала и направляясь в сторону своих покоев.

Никто здесь не сможет его понять. И зря они лишили его возможности уйти следом за хашъяр – так было бы лучше. Но вместо этого…

– Что? – сорвался с губ мужчины вопрос, стоило ему зайти в свою спальню. – Что ты здесь делаешь, Анна-Кристина?

Едва поняв, что проклятие спало, драконы сделали три вещи: закрыли свои границы, выпустили драконов и отправили послание Верховному, что сами соберут Совет, когда будут готовы, очень чётко обозначив, что стражницам в обители не рады. Всем, кроме одной.

Это единственное, что Дориан мог сделать для своей маленькой хашъяр – позаботиться о её сестре, как она и просила. Вот только Анна как не нравилась третьему советнику, когда он наблюдал за Кристианной глазами дакарда, так и в живую ничего не изменилось.

В первую их встречу, когда Дориан вызвал стражницу в обитель, она только и делала, что скромно тупила глазки и жеманно улыбалась. Как и просила Кристианна, он немного исказил правду, не став говорить её сестре всё. Впрочем, Анна ничего и не спрашивала. Её больше интересовала возможность остаться в обители. И статус, разумеется.

Противиться переезду она не стала. Ходила, общалась с драконами. Ей явно было по душе покровительство Дориана, а вот ему… нет. В отличие от Кристианны, он успел насквозь разглядеть прогнившую душу этой стражницы и не питал ложных иллюзий перевоспитать её. Но, слову, данному своей хашъяр, старался придерживаться. Правда, желание свернуть шею Анне с каждым днём крепло всё сильнее.

Сначала она сменила цвет своих глаз на янтарный, с помощью зелий, чтобы хвастаться своим статусом во время визитов в человеческий дворец. Затем начала постепенно уточнять, а положены ли ей привилегии и какое-нибудь имущество.

Дориану было плевать, по большому счёту, что она там себе забирает. Покои в обители? Хорошо.  Украшения? Кому нужны эти стекляшки. Платья? Пусть и их берёт себе.

Ему уже было всё равно.

– Я всё знаю, Дориан, – растягивая слова, произнесла Анна, поворачиваясь в его сторону. – Про тебя, про Кристину, как и про то, кем она была для тебя. Хочу предложить тебе сделку.

– Сделку? – тихо переспросил Дориан, чувствуя, как его злит присутствие девушки в его комнате.

– Именно, – важно кивнула Анна. – Крис мертва. Это так печально…

Дориан едва сдержался, чтобы не подойти к ней и не встряхнуть за плечи. Столько безразличия к родной крови он никогда не встречал.

– Она ведь была твоей парой, правильно? Будет обидно, если мы этим не воспользуемся, верно?

– Пошла вон, – сделав шаг в сторону, Дориан указал рукой на дверь.

– Брось, – отмахнулась Анна, медленно приближаясь к нему. – Сам подумай – без дракона ты слаб. Это здесь за тобой приглядывают, но когда начнётся Совет – станет очевидна жалкая участь третьего советника триумвирата. Я же предлагаю тебе выход. Посмотри на меня – разве я не похожа на Кристину? Буду молчать и мило улыбаться. Займу место перед тобой на троне – и все счастливы. Я получу статус твоей хашъяр, а ты…

– Сверну тебе шею, если ты сейчас же не уйдёшь! – Дориан был в шаге от того, чтобы убить стражницу.

И если бы в этот момент на его крик не переместились первый и второй советники – видят предки, он бы убил Анну.

И ему было всё равно, даже если бы опять пришло проклятие.

Жить в мире без Кристианны было равноценно жизни во мраке.