40

– Вот ведь тварь… – выдохнула я, когда тьма рассеялась.

Мысли путались, не желая меня отпускать из того, что только что показал мне дракон. Я даже не обратила внимания на раскрывшиеся крылья, как и на то, что лежу на спине.

Всё, что сейчас могла, это бездумно смотреть в небо, пытаясь справиться с бурей эмоций, большая часть из которых принадлежала не мне.

Дориан.

Теперь мне многое стало понятно.

Начиная от того, кем на самом деле являются драконы, и заканчивая тем, что сейчас происходит. Дракон многое мне показал.

– Кристианна? – неуверенно окрикнул меня хан, про которого я откровенно забыла. – Всё в порядке?

– Мне нужно в обитель! – прокричала ему в ответ, пытаясь подняться на ноги. – А потом к Верховному! Или нет… – замолкнув, когда дракон осторожно подхватил меня лапой и помог выпрямиться, погладила его по морде, продолжая: – Или, сначала мне нужно надрать задницу сестре, и только потом в обитель!

От ярости меня даже начало потряхивать.

Как она могла?! Как у неё хватило наглости протянуть свои ручонки к МОЕМУ дракону?! И что ещё удивительнее – как Дориан её не убил…

Я чувствовала каждую его эмоцию, каждую мысль, каждый вздох!

Он считал меня мёртвой. У него и мысли не возникло, что я могла остаться в живых. Только поэтому остальные советники отрезали его от драконьей сущности. Хашъяр даётся лишь раз. Гибнет она – умирает и сам дракон. Все его составляющие. Это как у лебедей – одна пара на всю жизнь.

Я понимала советников и их решение – они не могли допустить смерти Дориана. С другой же стороны, я была в ярости. Ведь всё это время он оплакивал меня, не находя себе места, в то время как его дракон искал меня. Чувствовал дакарда и искал.

Ощутив укол вины, я ещё раз погладила драконью морду.

– Прости, – тихо прошептала, смотря в умные янтарные глаза.

Зря я заставляла дакарда затаиться. Зря не давала ему распускать крылья и постоянно шикала, ведь только в эти моменты дракон мог найти меня. И нашёл.

– Значит, я был прав, – хан приблизился к нам, с опаской поглядывая на дракона. Впрочем, сам дракон тоже явно не питал доброжелательности к предводителю гаргулий.

– Всё в порядке, – почувствовав, как напрягся ящер, поспешила заверить его. – Хан наш друг. Он спас меня.

Дракон чуть расслабился, но всё равно глаз не спускал с хана.

– В чём ты был прав? – продолжая наглаживать своего дракона, я с удивлением стала замечать, что дакард от этого получал не меньшее удовольствие, чем его старший собрат.

– У меня было предположение, что без твоей сестры здесь не обошлось, – спокойно ответил хан, поправляя свой капюшон. – Правда, я не знал, как именно. Расскажешь?

– Тут и рассказывать особо нечего, – пожала я плечами. – Меня считают мёртвой. Дориана отрезали от дракона, чтобы сохранить ему жизнь. А Анна так грустила о моей внезапной кончине, что ничего лучшего, кроме как занять моё место, придумать не смогла! – я старалась говорить спокойно, но злость всё равно проскальзывала в голосе. – Ты упоминал конфликт между драконами и стражницами – вероятно, это он и был. Анну вышвырнули оттуда. А когда пришла я – первый советник нас немного перепутал.

– И не почувствовал дакарда? – удивлённо переспросил хан.

– Я его подавила, – нехотя призналась я. – Он расправил крылья, едва я вошла в обитель… я ошиблась. Думала, что он мне мешает, хотя всё было совсем наоборот.

– Не кори себя, – назидательно произнёс хан. – Главное, что сейчас ты во всём разобралась. И не убивай сестру, – хмыкнул он, поясняя. – Что бы там ни было, а кара за это наступит незамедлительно.

– Да, – кивнула ему, отходя от дракона и вглядываясь в лицо хана. – Если честно, я думала, что ты разозлишься, узнав, что я стражница.

– Поначалу так и было. Немного, – положив руку мне на плечо, мужчина чуть понизил голос. – Знаешь, когда мы нашли тебя в первый раз, я подумал, что это поможет снять проклятие. Кто знает, может спасение жизни драконьей хашъяр сыграет свою роль? Но ничего не произошло, поэтому я смирился. В конце концов, за столько лет, чего только гаргульи не делали – мы смирились.

– Мне очень жаль…

– Не стоит, – отмахнулся хан. – Нас погубила гордыня. Противостояние с драконами у нас длилось чуть ли не с момента создания этого мира. Нет ничего удивительного в том, что, когда драконов сковала тьма – это вскружило голову нашим предшественникам. Жаль, что способы проявления своей власти они выбрали не совсем верные. И получили то, что заслужили.

– Но вашей вины здесь нет! – воскликнула я. – Если бы я только могла…

– Перестань, маленькая хашъяр, – рассмеялся хан. – В конце концов, другой жизни мы не знаем, да и привыкли жить обособленно. Если честно, я даже представить не могу, сколько всего на меня свалится, если однажды проклятие спадёт и нам вновь придётся участвовать в жизни этого мира.

– Не хочешь участвовать в Советах? – против воли улыбнулась я.

– Не доверяю Верховному, – серьёзно ответил хан. – И тебе не советую.

– Почему? – я искренне удивилась.

На мой взгляд эльфы ничего плохого не сделали. Наоборот, Верховный даже пытался спасти меня, не давая умереть и тем самым снять проклятие с драконов. Единственное, меня смущало его отношение к стражницам, но оно объяснилось последствиями от плохого обращения с ними, пусть и не всё это было правдой, но всё же…

– Ты знала, что та власть, что сейчас есть у Верховного, пришла к эльфам лишь после того, как исчезли драконы? – начал объяснять мне хан. – Изначально лишь триумвират следил за порядком в мире, наставляя стражниц. Эльфы были лишь помощниками. Послами доброй воли, разрешающими спорные моменты. И только после того, как драконы исчезли во мраке, они взяли на себя их обязанности. Действующему на тот момент хану это не понравилось, и он попытался забрать часть власти себе. Результат его действий, можно сказать, на лицо.

– Что ты хочешь этим сказать? – никак не отреагировала я на шутку.

– Василина, та стражница, с которой всё началось – с подачи предыдущего Верховного хан гаргулий рассказал ей о том, что нужно для свершения её мести, – с ненавистью в голосе пояснил мне мужчина. – Эльфу, по его словам, было жаль стражницу, но он не имел моральных прав вмешаться, поэтому обратился к гаргульям. Сказал, что не может смотреть, как мучается стражница в попытках отомстить. Попросил рассказать ей правду, о трёх составляющих.

– Он специально дал ей возможность избавиться от драконов! – в шоке сделала я вывод. – А гаргульи? Ваше проклятие…

– Мы его заслужили, но… – глубоко вздохнув, хан не стал вдаваться в подробности. – Просто пойми, что на тот момент гаргульи пытались отстоять свою власть. Не желали отдавать всё эльфам и… доказательств нет, но я не верю в такие совпадения. И пусть сейчас пост Верховного занимает другой – кто знает, захочет ли он отдавать имеющуюся в его руках власть вернувшимся драконам. Будь осторожна. Это всё, что я хочу тебе сказать.

– Спасибо, – искренне поблагодарила его, пытаясь пошутить, чтобы избавиться от неприятного осадка, образовавшегося после услышанного. – И спасибо, за то, что заставил меня выслушать дракона. Как и за то, что снова спас. И не убил, когда узнал, что я – стражница. Хоть и бывшая.

– Если честно, когда ты призвала нас, я испугался, – хохотнул хан. – И трёх часов не прошло, как у тебя что-то случилось. Тебя одну оставлять вообще нельзя, да?

– Ты говоришь, как Дориан, – грустно улыбнулась я. – Он тоже мне как-то сказал нечто подобное.

– И он прав, – кивнул дракон. – Пойдём, хашъяр третьего советника. Вернём тебя в обитель. Надеюсь, что следующая наша встреча состоится не так скоро.

– Зря ты так, – почему-то рассмеялась я. – Может спасая меня – вы всё же снимите проклятие. Два раза уже есть, может третий нужен?

– Лучше не надо, – поддержал мужчина моё веселье. – Поверь, нам и этих двух раз хватило. А проклятие… даже на руку нам в чём-то. Никто не лезет.

Спустя минут двадцать к нам присоединился сопроводительный отряд, и мы выдвинулись в путь.

Первое время гаргульи нервно поглядывали на кружившего над нами дракона, но вскоре привыкли и ударов сверху ждать перестали. Хан на это лишь посмеивался, а я…

Я репетировала гневную речь. Мысленно я четвертовала уже всех – от советников до Анны. Осталось только дойти и повторить все свои мысли им в лицо. А главное – Дориану. Я до зубного скрипа хотела его увидеть.