Глава 14 · Шесть дней

День первый.

Алекс.

Четыре часа спустя Алекс сидела в поезде, который уносил её в родную деревню, где родилась девушка и провела первые десять лет своей жизни. Раскачиваясь в сидячем вагоне, Саша пристально всматривалась в полуночный пейзаж, мелькающий за окнами вагона, пытаясь узнать родные места.

Алекс родилась в очень бедной семье, где оба родителя трудились на угольной шахте, тяжёлым трудом добывая своей семье средства на пропитание. Саша была младшей дочерью, родившейся, как говорила мать, «на сдачу». Её рождение не было запланировано и поэтому принесло родителям много ненужных хлопот. Девочка появилась на свет очень слабенькой и первый месяц своей жизни провела в больнице под пристальным присмотром врачей. Однако родители не спешили забирать её домой, так как там было ещё трое ребятишек: две девочки и мальчик. Мать с отцом практически всё время пропадали на работе, пытаясь хоть как то продержать свой семейный корабль на плаву, поэтому дети с самого раннего детства были предоставлены сами себе. Старшие сестры и брат не особенно хотели возиться с младшенькой (разница в возрасте у них была достаточно большая — двенадцать лет) и болезненной сестрёнкой, поэтому большую часть свободного времени Алекс проводила в гордом одиночестве, играя с одноглазой и колченогой куклой Танькой.

Когда Саша пошла в первый класс, учительница сразу заявила, что девочка тупа как пробка и из неё не выйдет никакого толка. Но, на всеобщее удивление, Александра быстрее всех научилась читать, а затем и писать и к концу третьего класса стала первой ученицей в параллели, чем вызывала восхищение учителей и негодование одноклассников.

Маленькая и смешная «заучка», бедно одетая и худая от постоянного недоедания, не давала покоя многим местным жителям. Девочку гнобили, считали её подкидышем и смеялись над беспрестанным стремлением постигать новые науки, быть впереди, выделяться своим умом не только среди сверстников, но и среди людей, гораздо старше её.

Однажды после родительского собрания отец пришёл в комнату младшей дочери и сказал, что больше в школу её не отпустит.

— Ну почему, папочка? Я так люблю учиться. На следующей неделе у нас контрольные начинаются — мне нужно готовиться, — заплакала Саша.

— Сашка, хватит хныкать. На нас уже пальцем в деревне тыкают, а мужики на шахте ржут надо мной. Говорят, откуда у обычного шахтёра такая умная дочь. Говорят, мамка твоя тебя нагуляла.

— Как это?

— Не твоё дело, — сказал отец и запер дочь в комнате на ключ.

Несколько дней девочка провела в полном одиночестве, пока мать не открыла дверь и не объявила, что отец погиб в шахте под завалами.

Дальше Алекс плохо помнит всё происходящее, помнит только, как в деревню приехала её бабушка, Таисия Павловна. Она о чём то долго беседовала со своей невесткой, матерью Саши, а затем забрала девочку к себе в Москву, где Алекс жила до самой бабушкиной смерти десять лет назад. Мама крайне редко приезжала к дочери в город, но, когда это случалось, девочка радовалась и старалась доказать родительнице свою исключительность, показать свои таланты и успехи.

Старшие дети тоже со временем покинули родное гнездо и разъехались кто куда, и Светлана Семёновна осталась совсем одна.

Саша практически не общалась ни с кем из семьи, кроме матери. Вот и сейчас она направлялась к единственному родному человеку, который остался у неё из прошлой жизни.

Пять часов в пути — и поезд выплюнул немногочисленных пассажиров на одинокой станции, где то глубоко в лесу. Алекс с лёгкостью нашла дорогу в родную деревню — за семнадцать лет здесь практически ничего не изменилось. Вот старая полуразрушенная водонапорная башня, как страж, нависает над тропинкой и пугает прохожих. Ещё через пару сотен метров слева от дороги стоит старая лошадиная ферма: она не функционирует почти полвека, но ни у кого не хватило ни ума, ни средств её ликвидировать. На въезде в деревню раньше стоял деревянный медпункт, в котором работала молоденькая медсестричка. Это здание и сейчас стоит на том же самом месте, только на центральной стене красуется цветная вывеска «Магазин».

Алекс быстро нашла нужный дом и постучалась в дверь, из которой спустя пару минут высунулась рыжая голова смешного мальчишки лет пяти — шести.

— А вы к кому? — спросило рыжеволосое чудо.

— А я к бабе Любе, — сказала Саша. — Она здесь живёт?

— Бабуля ушла за молоком к тётке Агафье, а я дом остался сторожить, — гордо заявил мальчик. — А вы кто?

— Меня зовут Саша. Я раньше жила вон в том доме, — Алекс показала на соседнее здание, которое выглядывало из за покосившегося забора. — А тебя как зовут?

— Меня Мишей звать. А бабушка меня Мишенькой называет, — смешно улыбнулся мальчик. — А вот и бабуля идёт, — сказал парень, указывая куда то за Сашину спину.

Девушка повернулась и увидела, как по грязной, размытой постоянными дождями дороге идёт сгорбленная пожилая женщина, с трудом неся огромный бидон с молоком. Алекс выбежала ей навстречу, чтобы помочь.

— Здравствуйте, баба Люба, — сказала Алекс, поравнявшись с женщиной и забирая у неё тяжёлый бидон. — Это я, Саша Сергеева, вы мне звонили по поводу мамы.

— А, Сашенька, здравствуй, дорогая. Я так рада, что ты приехала. Пойдём в дом, я тебе ключи от вашего коттеджа дам, — усмехнулась женщина и пошагала к дому быстрее.

После обеда Алекс созвонилась с местной больницей и, получив разрешение посетить мать на следующий день, решила навести в доме порядок.

Сергей.

Целый день Орлов готовился к предстоящим переговорам, которые должны были состояться на следующий день в отеле вблизи Москвы.

— Ольга, напомните Александре Максимовне, что выезжаем с самого утра, — дал он распоряжение своему секретарю.

— Э э э… Сергей Викторович, но Сергеева взяла несколько дней отгулов, — напомнила Ольга.

— Чёрт побери, совсем забыл. А вы мне другого переводчика подготовили? — уже с раздражением спросил Сергей.

— Да, господин Орлов, переводчик будет. Правда, такого квалифицированного специалиста, как Александра Максимовна, найти не удалось. Но всё равно нам предложили лучшего из всех имеющихся.

— Ладно, Ольга. Спасибо. Пожалуйста, скажите Петрову и Сахарову, чтобы не опаздывали. Выезд в семь ноль ноль.

— Хорошо, Сергей Викторович, — сказала Ольга, и Орлов отключился.

День второй.

Сергей.

Ровно в девять утра три служебных автомобиля въехали на территорию пятизвездочного отеля. Сергей Викторович Орлов в сопровождении двух своих замов, начальников договорного отдела и отдела международных переговоров, а также трех секретарей и одного переводчика вошли в просторный холл. Услужливые и предусмотрительные служащие встретили делегацию и проводили каждого в свой номер. Сергей успел познакомиться с переводчиком, которого на время предоставили ему для проведения переговоров. И сделал вывод, что Ольга была права: не смотря на знание языка, деловых навыков ему недоставало и это привело Орлова в состояние тихого негодования: от успеха предстоящих переговоров зависели многомиллионные контракты и репутация компании на международном рынке.

Сергей Викторович решил, что будет общаться с молодым человеком по имени Фёдор (так звали переводчика) исключительно во время деловых встреч, чтобы не нагрубить ему и не усугубить и так шаткое, как ему казалось, положение компании на этой встрече.

— Ольга, прошу меня до обеда не беспокоить, — твёрдо сказал Сергей Викторович, стараясь говорить спокойно, хотя усталость после бессонной ночи давала о себе знать. — И, да, с этим переводчиком, пожалуйста, решите все организационные вопросы без меня. Проверьте, чтобы он ознакомился с материалами переговоров, уточнил терминологию по нашей отрасли… В общем, подготовьте его как следует.

Сделав паузу, он добавил:

— А когда прибудут китайцы, сразу сообщите мне. Их рейс должен приземлиться через два часа. А сейчас я иду отдыхать — ночью глаз вообще не сомкнул. Эти переговоры выматывают ещё до их начала.

— Всё будет сделано, Сергей Викторович, — послышался в трубке чёткий голос Ольги. — Отдыхайте, мы всё проконтролируем.

Орлов положил трубку, с облегчением снял пиджак и направился к кровати. Ему нужно было набраться сил перед важнейшей встречей, которая могла определить будущее компании на годы вперёд.

Повертевшись в постели полчаса и так и не сумев уснуть, Сергей встал, потянулся и подошёл к окну. Вид за стеклом разительно отличался от того, к чему он привык в Москве. Там сейчас, наверное, моросил нудный осенний дождь, а здесь — ни капли. И хотя солнце скрывалось за плотной пеленой серых туч, сквозь них пробивался тёплый луч, словно робко напоминая о недавнем лете. Орлов невольно улыбнулся: может, это добрый знак перед переговорами?

Мужчина заказал в номер кофе и резко уселся в высокое кресло у окна. Он надеялся, что эта старая привычка — смотреть на мир сквозь стекло — вернёт ему уверенность и хоть немного успокоит нервы. Взгляд метался по двору: туда-сюда ходили люди, шумели машины, качались деревья. Но сосредоточиться не получалось.

Прикрыв ненадолго глаза, он тут же увидел перед собой картину: Саша рыдает, сидя у него в кабинете. Её лицо искажено болью, плечи трясутся, а голос срывается на всхлипы. Мужчина невольно содрогнулся, ощутив прилив отвращения к самому себе. Он резко выпрямился, провёл рукой по лицу, пытаясь прогнать видение.

Вдруг к главному входу отеля подъехала ярко красная машина, из которой вышла стройная блондинка в элегантном синем пальто и слегка наклонилась, чтобы забрать сумку с заднего сиденья. Движения её были плавными и уверенными, а силуэт чётко вырисовывался на фоне пасмурного неба.

— Александра, — произнёс вслух Орлов и резко вскочил с места, чувствуя, как сердце забилось чаще.

Он подошёл ближе к окну, прижался лбом к прохладному стеклу и прищурился, пытаясь разглядеть женщину получше. Сомнений не было — это была она.

— Что она тут делает? Как узнала, в каком мы отеле? — мысли радостным мячиком скакали где то глубоко внутри, смешиваясь с тревогой и недоумением.

Орлов схватил пиджак, нервно набросил его на плечи и спешно выбежал из номера, едва не забыв закрыть дверь. Лифт показался ему мучительно медленным, и он уже хотел броситься к лестнице, но заставил себя остаться на месте.

Спустившись на первый этаж, он поспешил ко входу в гостиницу и увидел девушку — она весело болтала о чём то со служащим отеля, улыбалась и жестикулировала.

— Александра! — громко крикнул Сергей, подбежал к женщине и резко развернул её к себе.

Незнакомка вздрогнула от неожиданности и возмущённо воскликнула:

— Простите! Что вам от меня нужно?

Она внимательно всмотрелась в лицо Орлова, и её выражение сменилось с настороженного на доброжелательное. Лёгкая улыбка тронула губы.

— О, простите, — добавила она, чуть склонив голову. — Могу я вам помочь?

Но Орлов её уже не слышал. Разочарование холодной волной окатило его с головы до ног. Это была не Александра. Всего лишь похожая женщина — случайное сходство, разыгравшее с ним злую шутку.

Он пробормотал невнятное извинение, отступил на шаг и поспешил обратно в гостиницу, тихо чертыхаясь на ходу. Шаги эхом отдавались в просторном холле, а мысли путались: «Как я мог так ошибиться? И почему это так сильно меня задело?»

Мужчина буквально вбежал в номер, захлопнув за собой дверь с глухим стуком. В порыве раздражения он с размаху ударил кулаком по маленькому журнальному столику — тот жалобно скрипнул и тут же сложился, как карточный домик, рассыпав по полу несколько журналов и пульт от телевизора.

— Что за идиотизм! Какого чёрта тут творится⁈ Я… ничего… не понимаю, — хрипло выдохнул Сергей, с силой проведя ладонью по лицу.

Он тяжело обрушился на диван, откинулся на спинку и в отчаянии схватился за голову, запустив пальцы в волосы. Мысли метались, наскакивая друг на друга.

— Почему я везде её вижу? — прошептал он, глядя в пустоту перед собой. — Неужели я так волнуюсь из за предстоящих переговоров? Но нет, дело не только в них… Саша так меня подвела — своими слезами, этой болезненной откровенностью… Теперь я начинаю сомневаться в успехе всего предприятия. А если я и в делах стану видеть её лицо? Если это помешает мне сосредоточиться?

В этот момент тишину разорвал резкий звук входящего звонка. Орлов вздрогнул, машинально потянулся к телефону и нажал кнопку приёма.

— Сергей Викторович, — торопливо заговорила Ольга, и в её голосе отчётливо слышалось напряжение, — китайцы приехали. Вы будете их встречать? Или нам организовать встречу самостоятельно?

Сергей на мгновение замер, сделал глубокий вдох, стараясь взять себя в руки. Внутри всё ещё клокотала буря эмоций, но он понимал: сейчас главное — переговоры. Личные переживания придётся отложить.

— Я сейчас иду, — глухо, но твёрдо прорычал Орлов.

Он поднялся, подошёл к зеркалу, нервно поправил галстук, одернул пиджак, пригладил волосы и несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь выровнять дыхание. Взгляд в зеркале был тяжёлым, но решительным.

«Сосредоточься. Сейчас только переговоры», — мысленно приказал он себе.

Орлов последний раз окинул себя взглядом, распрямил плечи и решительно вышел из номера, плотно закрыв за собой дверь. Шаги его по коридору звучали твёрдо и уверенно — словно он оставлял все сомнения и тревоги за порогом комнаты.

Алекс.

Уже в восемь утра Александра стояла на пороге больницы, где лежала её мама. Старое здание советской постройки смотрело на неё чёрными впадинами оконных проёмов, битыми углами и выщербленной плиткой на крыльце — оно явно требовало капитального ремонта, причём уже очень давно. Воздух вокруг казался тяжёлым, пропитанным запахом лекарств и многолетней усталости этого места. Александра невольно поежилась, но решительно шагнула внутрь.

В полдевятого Сашу пропустили на отделение, и она наконец нашла Светлану Семёновну — свою маму. Та лежала в большой убогой палате вместе ещё с шестью женщинами. Помещение выглядело запущенным: потёртые стены, скрипучие кровати, тусклое освещение. В углу, около окна, под тонким одеялом и на серой подушке лежала сухая женщина, в которой Александра с трудом узнала свою маму. Сердце девушки болезненно сжалось.

— Мама, мамочка, — позвала девушка, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мама, посмотри на меня.

Женщина медленно повернула голову, и её глаза расширились от удивления.

— Саша? — удивлённо прошептала Светлана Семёновна. — Ты приехала?

— Мамочка, конечно, я приехала, — дрожащим голосом проговорила Александра, подходя ближе и беря мать за руку. — Я приехала тебя навестить и забрать домой, если врач разрешит. Хорошо?

Мама слабо мотнула головой и улыбнулась — так слабо, что у Александры защемило сердце. Девушка сглотнула подступивший к горлу ком и встала, чтобы распаковать сумки и пакеты, которые собрала ещё вчера вечером. Через минуту на небольшом столике у кровати образовался небольшой курган из фруктов, йогуртов и других полезных лакомств — всего того, что можно было найти на полках магазина и что, как ей казалось, могло порадовать маму.

— Дочка, да зачем же всё это? Что ты? Мне ведь столько не нужно, — прошептала Светлана Семёновна, глядя на угощения. — Кормят тут вполне сносно.

— Мамочка, тебе нужно поправляться, и хорошо питаться, — твёрдо сказала Александра. — К тому же здесь вас семеро лежит — как нибудь вместе осилите всю эту вкуснотищу.

Она улыбнулась, стараясь придать голосу лёгкость, хотя внутри всё сжималось от тревоги. Затем, поправив одеяло на плечах мамы, добавила:

— Я сейчас вернусь, ладно? Пойду найду доктора и всё у него расспрошу как следует. Хочу знать, когда тебя можно будет забрать домой.

Александра вышла из палаты, стараясь не оборачиваться, пока не свернёт за угол. Только там она позволила себе на мгновение прислониться к стене, глубоко вдохнуть и собраться с силами. Впереди её ждал разговор с врачом — разговор, от которого зависело самое главное: здоровье и возвращение мамы домой.

День третий.

Алекс.

Всю ночь Саша прибирала и мыла дом, в котором провела своё детство, нужно было всё как следует подготовить к возвращению мамы.

К счастью, после беседы с врачом Александра смогла обрадовать Светлану Семёновну: завтра она вернётся в родной дом. Эта мысль согревала Сашу, придавала сил и помогала не замечать усталости.

Ближе к обеду в дверь постучали.

— Тётя Саша, вы дома? — раздался звонкий голос из за двери.

— Миша! — обрадовалась Алекс и поспешила впустить мальчишку в дом. — Здравствуй, мой хороший! Как ты тут оказался?

— Меня бабуля отправила, — деловито ответил Миша, отряхивая куртку. — Сказала, чтобы я тебе помог прибираться. И вот ещё что, — добавил он, протягивая Саше большой свёрток, завёрнутый в льняное полотенце.

Александра осторожно приняла подарок. Аромат, пробивавшийся сквозь ткань, заставил её улыбнуться.

— Что тут у нас такое? — спросила Алекс, уже догадываясь, что в свёртке спрятаны вкусные пирожки. Запах был просто восхитительный — тёплый, сладкий, с нотками корицы и яблок.

— Это пирожки с яблоками, — гордо заявил Миша. — Мы с бабой вместе их для тебя напекли. Я даже тесто сам месил!

— Ну тогда давай я чайник поставлю, и мы вместе поедим, хорошо? — предложила Саша, чувствуя, как на душе становится теплее.

— Ага, — кивнул парень и с важным видом уселся на табурет, сложив руки на столе.

Пока вода закипала, Миша оглядел сверкающую чистотой кухню и одобрительно кивнул:

— А тётя Света когда вернётся? — поинтересовался Михаил, глядя на Сашу своими большими серьёзными глазами.

— Скоро, Миша. Надеюсь, что уже сегодня, — ответила Александра, ставя на стол чашки и раскладывая пирожки.

— Ура! Это хорошо, — обрадовался мальчик. — А то я, знаешь, как испугался, когда её нашёл.

— Ты её нашёл? Как же так получилось? Расскажи, — заинтересовалась Саша.

— Да это я случайно, — начал Миша. — Обычно я молоко тёте Свете по утрам ношу. А тут решил с вечера занести — бабуля велела. Захожу, а она вот тут на полу лежит и стонет, — показал мальчик на место около печки и печально добавил: — Она решила дымоход прочистить и оступилась, вот и упала.

Саша невольно вздохнула, представив эту картину.

— Она ногу сломала, Миш, — мягко сказала Алекс. — И благодаря тебе ей удалось вовремя помочь и сделать операцию. Так что тебе большое спасибо, малыш.

— Какой я тебе малыш? — возмутился Миша, выпрямившись на табурете. — Ты что? Мне ведь уже шесть лет! Я через год в школу пойду, а ты меня малышом называешь. Непорядок.

Саша едва сдержала улыбку, поражённая его серьёзностью.

— Ой, простите, пожалуйста, молодой человек, — с притворной виноватостью сказала она. — Я совсем не подумала, что ты такой взрослый. Вон и пироги печёшь, и бабушке помогаешь, и людей спасаешь. Настоящий герой!

— То то же, — важно кивнул Миша, но тут же расплылся в улыбке. — Ну ладно, тётя Саша, я к вам вечером ещё загляну. Хочу Светлану Семёновну проведать. Вдруг ей чего принести надо?

Он поднялся, надел куртку и, махнув на прощание рукой, выбежал на улицу.

Через пару часов Александра вызвала такси и отправилась в больницу, чтобы забрать маму и привезти её домой. В душе у неё теплилась надежда: теперь всё будет хорошо.

Сергей.

Несмотря на все опасения, переговоры прошли относительно неплохо — контракт был заключён. Сергей Викторович изо всех сил старался демонстрировать заинтересованность в положительном исходе предприятия: он кивал в нужных местах, вежливо улыбался и даже пару раз сделал комплименты партнёрам. Однако злость и гнев, сквозившие в каждом его слове и движении, были заметны невооружённым глазом.

Китайская делегация, подписав все необходимые документы, поспешно ретировалась, быстро приняв приглашение посетить званый ужин в честь удачной сделки — обычно обязательный ритуал в подобных случаях.

— Поздравляю, Сергей Викторович, всё так удачно завершилось! — с искренней радостью произнёс Василий Васильевич, протягивая руку для пожатия.

— Спасибо, господа, — сухо ответил Орлов, едва коснувшись ладони собеседника. — Но всё получилось именно так, как и должно было. И в том, что всё сложилось именно так, заслуга исключительно Александры Максимовны. Надеюсь, это вы понимаете. Без её предварительной работы мы бы не добились и половины результата.

Он сделал паузу, обвёл присутствующих строгим взглядом и добавил:

— А сейчас всем отдыхать. Вечером встречаемся в ресторане — будем отмечать. Но прошу отнестись к этому не как к развлечению, а как к продолжению работы: нам ещё предстоит закрепить достигнутые договорённости в неформальной обстановке.

С этими словами Орлов развернулся и направился в свой номер. Захлопнув за собой дверь, он прислонился к ней спиной и глубоко вздохнул. Усталость навалилась разом, словно тяжёлый плащ. Мужчина прошёл к бару, достал бутылку виски и налил себе щедрую порцию. Он намеревался как следует напиться — не ради удовольствия, а чтобы хоть как то утихомирить растущее напряжение, заглушить бурю эмоций, терзавшую его изнутри. Мысли снова и снова возвращались к Александре: к её словам, слезам… и к тому, как сильно она повлияла на исход этих переговоров — пусть даже сама об этом не подозревала.

Около восьми вечера Сергей Викторович спустился в ресторан уже в явном подпитии — это не осталось незамеченным для присутствующих. Однако, усевшись за стол, он вёл себя вполне адекватно, ни разу не выказав неуважения к восточным партнёрам. Орлов послушно ел, пил, пытался поддерживать беседу, но то и дело замирал, глядя в окно напротив столика. В его взгляде читалась отстранённость — казалось, мысли витали где то далеко.

Ближе к середине вечера Сергей заметил на себе настойчивый взгляд красивой молодой женщины, сидевшей в шумной компании на другом конце зала. Она была одета в элегантное вечернее платье, её улыбка казалась одновременно игривой и расчётливой. Орлов поднял бокал, едва заметно подмигнул ей и залпом его осушил.

Когда Сергей вышел на балкон, чтобы подышать свежим воздухом и немного прийти в себя, девушка неожиданно появилась рядом.

— Добрый вечер, — промурлыкала она. — Вы здесь на отдыхе или по работе?

— И то и другое, — ответил Орлов, окинув её слегка затуманенным взглядом.

— Наташа, — представилась она, делая шаг ближе.

— Сергей, — коротко отозвался генеральный директор.

— Как же это ваша жена отпустила такого интересного мужчину одного? — прошептала девушка, чуть склонив голову и вставая на цыпочки, чтобы быть ближе.

Орлов рассмеялся — звук получился хриплым и каким то горьким. Он взял её за запястья, но не резко, а скорее задумчиво, и слегка прижал к стене балкона.

— Не люблю, когда ходят вокруг да около, — произнёс он твёрдо. — И никогда этого не делаю. Давайте без игр. Я здесь один, не ищу серьёзных отношений, и хочу тебя… — сказал Сергей и прижался губами к ее шее.

Девушка громко и как-то неестественно застонала, и Сергей невольно отшатнулся, посмотрел на нее с некой долей неприязни, но подумал, что ему показалось, взял за руку и потащил в свой номер.

— Давай заходи… э э э… — голос Орлова прозвучал хрипло, с едва заметной дрожью, выдававшей внутреннее напряжение.

— Наташа, — напомнила девушка

Орлов не ответил сразу. Он медленно поднял взгляд, скользнул им по её фигуре и резко шагнул вперёд.

— Да да, какая разница, — прошипел он, расстегивая молнию на её платье с какой то почти механической решимостью.

— В смысле, какая разница? — капризно спросила девушка, пытаясь высвободиться. Её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки и посмотрела ему в глаза. — Тебе что, не важно, с кем спать, кого целовать, кого любить?

Орлов замер. Пальцы, ещё мгновение назад уверенно скользившие вдоль молнии, разжались.

— Так, стоп, — он резко отодвинул девушку от себя, отступил на шаг и окинул её холодным, оценивающим взглядом. — Что это значит? Какие претензии могут быть? Я тебя даже не знаю.

Наташа на мгновение растерялась, но тут же собралась. В её глазах вспыхнул упрямый огонёк.

— Так давай познакомимся поближе, и ты не пожалеешь, — заявила девица с нарочитой уверенностью, снимая платье. Движения её были медленными, почти театральными.

Наташа стояла перед ним в одном нижнем белье и призывно покачивалась. Невысокая, красивая, с полными бёдрами и грудью, она смотрела на него с вызовом, манила, обещая удовольствие.

Орлов смотрел на неё и не видел в её взгляде ничего, кроме слепого расчёта. От этой мысли ему стало противно — резкая тошнота подкатила к горлу. Он шумно сглотнул, поднял с пола тонкое платье и швырнул ей в лицо.

— Пошла отсюда! — крикнул он, и голос его прозвучал громче, чем он ожидал.

— В смысле? Ты меня прогоняешь? — в её голосе прозвучало неподдельное удивление, смешанное с обидой.

— Ты совершенно права, — сказал с усмешкой Сергей и упал на кровать, откинувшись на спину и уставившись в потолок.

— Меня ещё никто никогда не отшивал, придурок! — голос девушки сорвался на крик.

— Значит, я у тебя первый, — прыснул Орлов. — Вали отсюда!

Девушка спешно надела платье, дрожащими руками пытаясь застегнуть молнию. Пальцы не слушались, и она тихо выругалась себе под нос. Затем резко развернулась и выбежала из номера, чуть не сбив с ног Ольгу, которая шла по коридору. Секретарша вздрогнула, отступила в сторону и удивлённо посмотрела вслед убегающей девушке.

— Саша… — прошептал сонный мужчина, повернулся на бок и вырубился с блаженной улыбкой на губах.

День четвертый.

Сергей.

Сергей проснулся рано — ещё до рассвета, когда за окном едва брезжил серый рассвет. Он резко сел на кровати, тяжело дыша, словно после долгого кошмара. В голове всё ещё звучал голос Александры, её смех, обрывки фраз — сон был таким реальным, что на мгновение он не мог понять, где реальность, а где воспоминания.

Злость накатила внезапно, горячая и неудержимая. Она заполнила всё внутри, вытеснив остатки сна. Орлов с силой откинул одеяло, встал и начал нервно ходить по комнате, сжимая и разжимая кулаки. Мысли о Сергеевой жгли, не давая успокоиться.

Первым под горячую руку попал Василий Васильевич — начальник отдела международных переговоров, который как раз шел к Орлову с новыми документами.

— Что вам нужно? — рявкнул Сергей, даже не глядя на него.

— Господин Орлов, тут отчёты по поставкам…

— Потом! Всё потом! — перебил он. — Идите!

Василий Васильевич побледнел, молча кивнул и поспешно убежал к себе в номер.

Внизу, около ресепшена Сергей наткнулся на своего секретаря. Как всегда аккуратная и собранная Ольга, предложила ему позавтракать и вежливо улыбнулась:

— Доброе утро, Сергей Викторович. Тут несколько звонков, которые нужно…

— Оставьте меня в покое! — оборвал он её. И чтобы больше никаких звонков! Нам уже пора собираться.

Ольга замерла, широко раскрыв глаза, но не сказала ни слова. Только кивнула и отошла в сторону, стараясь не привлекать внимания.

— Фёдора больше не приглашать на встречи, — бросил он холодно. — Ни на какие. Совсем.

Все в холле замерли. Фёдор, поймав его взгляд, побледнел и молча кивнул.

— Всем собраться! — громко объявил Сергей, выходя в коридор. — К обеду мы уезжаем. Немедленно подготовить машины, проверить документы, собрать вещи. Никаких задержек!

Сотрудники переглянулись, но вопросов не задавали — все знали, что в таком настроении с Орловым лучше не спорить.

Когда все сотрудники наконец собрались у служебных машин, им сообщили неожиданную новость:

— Господин Орлов уже уехал, — сказал водитель, поправляя перчатки. — Он отправился один, полчаса назад.

В воздухе повисло недоумение. Кто то тихо перешёптывался, кто то пожимал плечами. Ольга вздохнула и поправила сумку на плече.

— Значит, едем и ждём дальнейших указаний, — тихо произнесла она.

Алекс.

Вчера Саша привезла маму из больницы домой. Уже второй день она не отходила от нее ни на шаг: то поправит подушку, то принесёт стакан воды, то просто посидит рядом, держа за руку.

Гипс тянулся от ступни до самого колена, и передвигаться самостоятельно было невозможно. Александра всячески ей помогала: кормила с ложечки, приносила книги и журналы, устраивала удобное положение на диване, чтобы нога не затекала.

Мама чувствовала себя виноватой из за того, что дочери пришлось срочно приехать из Москвы, бросить все дела и теперь ухаживать за ней.

— Ну что ты, Сашенька, зря ты всё бросила и примчалась, — вздыхала она, глядя, как дочь хлопочет вокруг. — Я бы как нибудь сама справилась…

— Мам, ну что за глупости? — ласково отвечала Саша, поправляя одеяло. — Конечно, я должна быть рядом. Не переживай ни о чём.

В середине дня пришла соседка, баба Люба, с Мишей. Мальчишка, застенчиво стоял в дверях, а баба Люба, широко улыбаясь, спросила:

— Ну, как ты тут, Сеточка? Мы тут вам гостинцев принесли — молочко свеженькое, хлебушек да пирожки с яблоками, только из печи!

— Люба, да что ж ты, не надо было… — начала было мама, но соседка только отмахнулась:

— Да что там, пустяки! Зато свежие, домашние. Сашенька, бери, бери, пусть мама кушает да поправляется.

Саша улыбнулась и поблагодарила соседку. Когда баба Люба с Мишей уже собирались уходить, девушка вспомнила, что в доме почти закончились дрова. Она хотела сходить в сарай, но Миша, до этого молча стоявший в стороне, вдруг оживился:

— Я помогу! — выпалил он. — Я сильный, я много дров могу принести!

Саша рассмеялась:

— Спасибо, Миша. Тогда пойдём вместе.

Мальчик гордо выпрямился и поспешил за ней, стараясь шагать широко, как взрослый.

Вечером, когда Саша принесла маме чай с ромашкой и устроилась рядом на краешке дивана, мама снова завела разговор:

— Сашенька, милая, ты и так столько для меня сделала. Не беспокойся за меня больше, поезжай назад в Москву. Я не хочу тебя обременять. Ты молодая, у тебя своя жизнь, работа…

— Мам, ну сколько можно? — Саша взяла мамину руку в свои. — Мне совсем не в тягость быть здесь. Я хочу помочь.

Но мама не унималась. В её глазах читалась искренняя забота, смешанная с лёгкой грустью:

— Ты должна думать о себе, доченька. Найди хорошего, любящего человека, создай семью. Ведь старшие твои брат и сестры уже уехали, живут своей жизнью… А я так хочу понянчиться с внуками, подержать их на руках, рассказать сказки…

Саша улыбнулась, слегка сжала мамину руку и тихо сказала:

— Хорошо, мам. Я подумаю. Но сначала давай ты поправишься, ладно? А я пока буду рядом.

Мама вздохнула, но в её взгляде появилось облегчение. Она погладила дочь по волосам и закрыла глаза, словно наконец смогла расслабиться.

День пятый.

Алекс.

Рано утром Алекс встала, потянулась и решила прогуляться по магазинам — хотелось сделать маме небольшой сюрприз. Свежий воздух бодрил, а последние лучи солнца золотили крыши домов. Она неторопливо шла по улицам, заглядывая в витрины, пока не нашла подходящий магазин домашнего текстиля.

Там Саша долго выбирала новое постельное бельё: в итоге остановилась на комплекте с нежными лавандовыми узорами — мама всегда любила этот цвет. Рядом на полке попался красивый спортивный костюм в серо голубых тонах, а в соседнем отделе она купила тёплые шерстяные носки с узором в виде снежинок. «Мама точно обрадуется», — улыбнулась Саша, представляя её реакцию.

Когда Александра вернулась домой, её встретил приятный аромат свежезаваренного чая и звонкий смех. В гостиной за круглым столом сидели мама и баба Люба, пили чай из больших чашек и оживлённо о чём то беседовали. На столе красовались домашние печенья и банка малинового варенья.

Саша облегчённо вздохнула — мама выглядела гораздо лучше: щёки порозовели, в глазах появился живой блеск, а улыбка была такой искренней, какой Саша не видела уже давно.

— Ну, наконец то! — радостно воскликнула мама, заметив дочь. — А мы тут с Любой как раз про тебя говорили…

— Вижу, вы тут веселитесь без меня, — шутливо нахмурилась Саша, ставя пакеты на стул.

— Да мы не без тебя, а про тебя! — рассмеялась баба Люба.

В этот момент в сумке у Саши зазвонил телефон.

— Василий Васильевич, здравствуйте, — ответила она, слегка удивившись. — Что то случилось?

— Нет нет, Александра Максимовна, всё в порядке, — поспешил успокоить её собеседник. — Я просто хотел узнать, когда вы планируете вернуться на работу.

— Господин Петров, я постараюсь вернуться как можно скорее, — ответила Саша, невольно понизив голос, чтобы мама не услышала. — Но, понимаете, моя мама сильно заболела, и я пока должна с ней оставаться.

— О боже, Саша… Я не знал, — в голосе Василия Васильевича прозвучало искреннее участие. — Пусть всё будет хорошо с вашей мамой. Крепкого ей здоровья!

— Спасибо, — тепло поблагодарила Александра. — Я вам обязательно сообщу, как только ситуация стабилизируется.

Мама, которая слышала часть разговора, дождалась, пока дочь завершит звонок, и мягко сказала:

— Сашенька, нам нужно поговорить.

Она взяла дочь за руку и продолжила:

— Тётя Люба предложила мне переехать к ней в дом, пока нога не заживёт. У неё и просторнее, и помощь рядом всегда. Так всем будет лучше: и мне комфортнее, и ей веселее. А ты сможешь приезжать на выходные или когда у тебя будет время. Не придётся бросать работу и сидеть тут целыми днями.

Саша задумалась. С одной стороны, ей хотелось быть рядом с мамой всё время. С другой — она понимала, что это действительно разумное решение.

— Мам, а ты точно этого хочешь? — осторожно спросила она.

— Конечно, милая, — улыбнулась мама. — И не переживай за меня. Люба — моя самая близкая подруга, мы с ней ещё в школе вместе учились. Она обо мне позаботится, вот увидишь.

Баба Люба кивнула в подтверждение:

— Всё будет хорошо, Сашенька. Мы со Светланой Семёновной найдём, чем заняться. Может, даже вязать начнём или цветы на подоконнике выращивать.

Саша посмотрела на них обеих, почувствовала, как напряжение последних дней понемногу отпускает, и улыбнулась:

— Хорошо, мам. Если ты так решила, я согласна. Но я всё равно буду приезжать как можно чаще!

Сергей.

Накануне днём Сергей Викторович вернулся домой и почти полдня, а затем всю ночь провалялся в постели. Он чувствовал себя уставшим и разбитым — словно все силы разом покинули тело. В голове крутились обрывки мыслей, а в сердце затаилась непонятная тоска, тяжёлая и вязкая, будто осевший на дно души туман.

Сон не приносил отдыха. Сергей часто просыпался, вздрагивая от собственных сновидений. Во сне вновь и вновь появлялась Александра: она улыбалась, подходила ближе, целовала его в губы, обнимала так тепло и нежно, что просыпаться не хотелось. Её голос звучал так отчётливо, что на мгновение он верил — она рядом. Но реальность безжалостно возвращала его в пустую квартиру, где тишина давила на уши, а за окном лишь изредка слышался гул проезжающих машин.

Он встал очень рано — ещё до рассвета, когда город только начинал пробуждаться. Тусклый свет пробивался сквозь плотные шторы, отбрасывая на пол неровные полосы. Сергей подошёл к окну, провёл рукой по прохладному стеклу и тяжело вздохнул. Не чувствуя голода, он выпил чашку крепкого кофе, даже не притронувшись к завтраку, и поехал на работу.

Когда он приехал, в офисе было тихо и пусто — никто из сотрудников ещё не появился. Сергей прошёл в свой кабинет, включил боковой свет, который отбрасывал резкий круг на стол, и, не теряя времени, взялся за документы. Он решил поработать, надеясь, что рутина поможет отвлечься от навязчивых мыслей. Но буквы расплывались перед глазами, а строчки сливались в одну сплошную линию.

Через час в приёмной послышались шаги — это пришла Ольга. Она вошла в офис, замерла на мгновение, увидев, что господин Орлов уже вовсю трудится. Её глаза расширились от удивления: обычно босс появлялся позже, да и выглядел куда более бодрым. Она невольно поправила блузку и тихо проговорила:

— Доброе утро, Сергей Викторович…

— Ольга, позовите мне Петрова, — резко бросил Орлов, не отрываясь от бумаг.

Ольга тут же связалась с Василием Васильевичем и пригласила его к шефу на аудиенцию. Через несколько минут Петров уже стоял на пороге кабинета.

— Здравствуйте, Сергей Викторович, — вежливо произнёс он, входя и аккуратно прикрывая за собой дверь.

— Проходите, Василий Васильевич, — спокойно сказал Орлов и подошёл к окну, глядя на просыпающийся город. — Скажите, Александра Максимовна уже вернулась?

— Нет, Сергей Викторович, ещё не вернулась, — ответил Петров, слегка нахмурившись.

— Я не понимаю, почему сотрудники отсутствуют на работе так долго, когда столько важных дел! — голос Орлова зазвучал громче, в нём появились раздражённые нотки. Он резко повернулся к собеседнику, и в его глазах мелькнуло что то тревожное.

— Ну, господин Орлов, давайте я свяжусь с ней и уточню, как долго она ещё будет отсутствовать, — предложил Василий Васильевич, стараясь говорить ровно и спокойно.

— Хорошо. Связывайтесь. И потом мне доложите, — удовлетворённо произнёс Сергей Викторович, снова усаживаясь за стол.

Василий Васильевич внимательно посмотрел на генерального директора — на его бледное лицо, тёмные круги под глазами, напряжённую позу. Он слегка улыбнулся, как будто что то понял про себя, и молча вышел из кабинета.

Оказавшись в коридоре, Петров достал телефон и набрал номер Саши. После пары гудков она ответила. Василий Васильевич вежливо поздоровался и уточнил, когда она планирует вернуться на работу. Саша объяснила, что уехала к матери — та серьёзно заболела, и сейчас ей нужна помощь дочери. Голос девушки звучал устало, но твёрдо.

Вернувшись в кабинет к начальнику, Петров передал содержание разговора:

— Александра Максимовна ухаживает за матерью, она серьёзно больна. Саша вернётся, как только сможет.

Сергей Викторович замер. Внезапно его охватило чувство стыда. Он вдруг отчётливо осознал, что нервничал из за отсутствия Алекс, не зная истинной причины. Всё его раздражение и недовольство показались ему сейчас мелочными и неуместными. Перед глазами всплыло лицо Александры — её улыбка из сна, такая живая и настоящая.

— Василий Васильевич, прошу вас, не говорите госпоже Сергеевой, что это я просил вас ей позвонить, — тихо произнёс Орлов, опустив взгляд.

— Хорошо, — согласился Петров с мягкой улыбкой и вышел из кабинета, аккуратно притворив за собой дверь.

Оставшись один, Орлов злился на самого себя. Раздосадованный собственной несдержанностью, он резко отодвинул кресло, прошёлся по кабинету, потом с силой хлопнул ладонью по столу. В порыве эмоций он смахнул несколько папок с документами на пол, разбросал бумаги, опрокинул чашку с остывшим кофе — коричневая лужица растеклась по столешнице, но он даже не заметил этого.

Но уже через минуту остановился, тяжело вздохнул и начал собирать разбросанные листы, медленно возвращая кабинету прежний порядок. Каждое движение давалось с трудом, будто он поднимал не бумаги, а тяжёлые камни. Сев обратно в кресло, Сергей закрыл глаза и глубоко вдохнул. В тишине кабинета он наконец позволил себе признаться: дело не в работе и не в сроках — он просто скучал по Александре.

День шестой.

Алекс.

Саша стояла в своей комнате и собирала вещи: несколько блузок, джинсы, тёплый свитер на случай прохладных вечеров, косметика и небольшая фотография в рамке — на ней Саша с мамой смеялись на фоне осенних деревьев. Сегодня вечером она уезжает в Москву. Мама перебралась к тёте Любе на время — пока нога в гипсе, там ей будет удобнее, да и помощь рядом.

Саша оглядела комнату, где провела последние дни. Взгляд задержался на кресле у окна, где она читала маме книги, на столике с чашкой остывшего чая, на подоконнике с горшком герани, которую мама так любила. В груди защемило — она соскучилась по привычной жизни, по своему ритму, по делам, которые умела делать хорошо.

Вдруг она ощутила, что очень хочет вернуться к своим рабочим будням. Мысль о возвращении в офис, о встречах, планах, отчётах вдруг наполнила её энергией. Она невольно улыбнулась, думая, что снова увидит Сергея Викторовича. Но тут же внутренне вздрогнула, одёрнула себя. Ей нельзя испытывать чувства к мужчинам — это только усложнит жизнь. Ей нравилось проводить с ним страстные ночи, но днём она не должна с ним сближаться. «Работа есть работа, — твёрдо сказала она себе. — Личные эмоции — отдельно».

Через полчаса в дверь постучали. На пороге стоял внук бабы Любы, Миша. Шестилетний мальчик с веснушчатым носом и огромными любопытными глазами. Он был очень добрым и отзывчивым — всё это время помогал Саше носить воду, бегать в магазин за хлебом, развлекал маму забавными историями.

— Я пришёл помочь! — важно объявил Миша, стараясь говорить по взрослому.

— Спасибо, Мишенька, — улыбнулась Саша. — Ты настоящий помощник.

Она заранее подготовила для него сюрприз: достала из шкафа коробку с новым смартфоном и протянула мальчику.

— Это тебе.

Миша замер, не веря своим глазам. Его лицо озарилось такой неподдельной радостью, что Саша почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Мне? Правда мне? — прошептал он, осторожно беря коробку.

— Да, тебе, — кивнула Саша. — Теперь ты сможешь звонить мне в любое время, а я буду звонить тебе. И даже фотографии отправлять.

Она показала, как включать телефон, как набирать номер, как делать селфи. Миша внимательно слушал, кивал, запоминал каждое слово.

— А можно я сейчас тебе позвоню? — загорелся он.

— Конечно, — рассмеялась Алекс. — Давай попробуем.

Они сделали первое тестовое фото — на нём Миша широко улыбался, а Саша подмигивала в камеру.

— Я буду звонить тебе каждую неделю! — пообещал мальчик.

— И я тебе, — сказала Саша.

Потом Алекс пошла в дом к бабе Любе. Мама сидела в кресле у окна — в гипсе, но уже не такая бледная, как раньше. Тётя Люба хлопотала на кухне, что то помешивала в кастрюле, и по дому разносился аромат свежей выпечки.

Саша подошла к маме, обняла её крепко крепко, вдыхая знакомый запах лавандового мыла и чего то родного, домашнего.

— Мам, я уезжаю. Но я буду приезжать на выходные, обещаю. И звонить каждый день.

— Хорошо, доченька, — мама погладила её по щеке. — Я буду ждать. И не переживай за меня — Люба обо мне позаботится.

Саша попрощалась с тётей Любой, поблагодарила её за всё, вызвала такси и отправилась на вокзал. В поезде, глядя в окно на убегающие назад деревья и поля, она почувствовала странное сочетание облегчения и лёгкой грусти. Впереди — Москва, работа, встречи, дела. И, возможно, Сергей Викторович.

Сергей.

— Господин Орлов, к вам Василий Васильевич. Можно? — осторожно спросила Ольга, приоткрыв дверь кабинета.

Она стояла на пороге, держа папку с документами, и внимательно наблюдала за реакцией начальника. В последние дни Сергей Викторович был особенно раздражителен, и секретарь старалась не провоцировать его лишний раз.

— Пусть заходит, — рявкнул Орлов, не отрываясь от монитора. Его пальцы нервно барабанили по столу, а взгляд был прикован к строчкам отчётов, которые он уже третий раз перечитывал без всякого толку.

Василий Васильевич вошёл не спеша, с привычной сдержанной улыбкой, но, увидев лицо Орлова, слегка нахмурился.

— Сергей Викторович, я хотел вам сказать… — начал Петров.

— Василий Васильевич, прошу, давайте чуть побыстрее, — прорычал Орлов, который был явно не в духе. Он резко откинулся на спинку кресла, сжал кулаки бросил на подчинённого тяжёлый взгляд.

Петров не смутился. Спокойно поправив галстук, он продолжил:

— Я просто хотел сказать, что Александра Максимовна сегодня возвращается, а завтра выходит на работу.

Орлов резко развернулся в кресле и замер на мгновение. Руки его слегка тряслись, а глаза были красными и воспалёнными — видно было, что он плохо спал.

— Хорошо, Василий Васильевич, я вас понял. Вы можете идти, — произнёс он глухим голосом, стараясь говорить ровно.

Петров вышел в полном недоумении. Уже в коридоре он покачал головой и тихо пробормотал:

— Что с ним творится?..

Орлов остался один. Он продолжал сидеть в кресле, чувствуя, как разрастается сильный приступ мигрени: глаз горел, будто его прижгли раскалённым железом, в шею словно воткнули горячий кол, в ухо стреляло резкими импульсами. Дыхание стало прерывистым, виски пульсировали в такт ударам сердца.

Сергей прикрыл глаза и попытался сесть поудобнее, но у него ничего не получалось. Мигрень добивала его, лишая способности ясно мыслить. Перед глазами мелькали вспышки, а в ушах стоял гул.

Ему могла помочь только Александра. Она уже однажды помогла ему — несколько недель назад, когда злосчастная боль застала его прямо в лифте.

Орлов досидел на работе до позднего вечера. Из за мигрени он не мог толком соображать: цифры расплывались перед глазами, мысли путались, а каждая вспышка света от монитора отдавалась новой волной боли. Наконец, не выдержав, он достал телефон и набрал номер Саши.

— Александра Максимовна, добрый вечер, — прохрипел Орлов, стараясь говорить спокойно, но голос его дрожал. — Я… Вы…

— Сергей Викторович, всё в порядке? — тут же отреагировала Саша. Её голос звучал встревоженно.

— Саша, вы вернулись? — спросил он, еле ворочая языком. Боль сжимала голову тисками.

— Да, пару часов назад. Сергей Викторович, у вас опять приступ мигрени? — сразу поняла Алекс.

— Вы можете приехать? — выдавил он, почти теряя контроль над собой.

— Где вы?

— На работе. Не могу пошевелиться, — еле слышно прошептал он.

На другом конце провода повисла короткая пауза. Затем Саша твёрдо сказала:

— Сейчас приеду, — и сбросила звонок.

Дальше будет интересней.