Глава 19 · Я ее люблю

Понедельник начался в соответствии с известной народной мудростью о том, что это день самый тяжёлый. Орлов приехал в офис чернее тучи. Сотрудники, встречавшиеся по дороге, инстинктивно расступались, отводили глаза, торопливо прятали телефоны и делали вид, что очень заняты.

Мужчина буквально вбежал в свой кабинет и хлопнул дверью так, что задребезжали стёкла в окнах приёмной. Секретарша Ольга вздрогнула, подняла глаза от монитора, нервно поправила очки и тут же уткнулась в бумаги, делая вид, что ничего не заметила. Сергей упал в кресло, сжал подлокотники и уставился в одну точку на стене — в ту самую трещину между панелями, которую обычно не замечал.

Сергей Викторович никак не мог справиться со своими чувствами. Со вчерашнего вечера он был не в духе, а ночь прошла в мучительном полусне: ворочался, вспоминал разговор с Сашей, её короткий ответ «Я помню. Буду», мысли о предстоящем вечере у Котова.

Сегодня он решил, что ему лучше не видеть Александру. Боялся, что зелёная гадкая ревность выплеснется наружу и девушка увидит то, что не должна: его слабость, его зависимость, его неспособность контролировать эмоции. Поэтому он всеми правдами и неправдами пытался обходить её кабинет стороной и даже перенёс работу с восточными контрактами на другой день, хотя это грозило сдвинуть сроки важных переговоров и вызвать вопросы у партнёров.

— Сергей Викторович, к вам Петров. Можно? — осторожно заглянула в дверь Ольга, стараясь говорить как можно тише.

— Ольга! — взревел Орлов, резко повернувшись к ней. — У нас есть селектор. Будьте добры не врываться ко мне, а докладывать по телефону!

Ольга покраснела, торопливо извинилась и исчезла в приёмной. Через минуту раздался тихий писк селектора.

— Господин Орлов, так что с Петровым? — почти шёпотом сказала Ольга в динамик. — Чёрт с ним, пусть заходит, — гаркнул Сергей, проводя рукой по лицу и пытаясь взять себя в руки.

Дверь приоткрылась, и в кабинет вошёл Василий Васильевич, начальник отдела международных переговоров.

— Сергей Викторович, добрый день. Я хотел сказать, что Александра Мак… — мужчина не успел договорить, как Орлов бросил на него такой устрашающий взгляд, что Петров попятился к дверям, чуть не споткнувшись о порог. — Василий Васильевич, пожалуйста, покиньте мой кабинет. Сейчас же, — процедил сквозь зубы шеф, с силой сжимая ручку на столе так, что костяшки побелели.

Петрова долго упрашивать не пришлось. Он спешно развернулся и выбежал из кабинета, едва не задев плечом косяк.

«Господи, я так свихнусь», — подумал Орлов, закрывая лицо ладонями. Он глубоко вздохнул и с шумом выдохнул, пытаясь унять внутреннюю бурю. — «Ладно, нужно заняться текущими делами. Отвлекаться нельзя. Работа — вот что сейчас важно». Он открыл ноутбук, но буквы перед глазами расплывались. Мысли то и дело возвращались к Александре.

Ближе к обеду Сергей всё‑таки решил выйти из кабинета и отправиться в отдел логистики, расположенный на другом этаже, чтобы лично проконтролировать процесс отгрузки товара. Это хотя бы даст возможность размяться, пройтись, отвлечься от круговорота мыслей.

Орлов встал, поправил галстук, провёл рукой по волосам и вышел в коридор.

Пока мужчина шёл мимо многочисленных кабинетов, мысли его потихоньку приходили в порядок. Он говорил себе, что ещё чуть‑чуть — и это странное наваждение в лице Александры Максимовны Сергеевой улетучится, пройдёт, исчезнет. «Просто увлечение, — твердил он про себя. — Временное помутнение рассудка. Через пару недель я и не вспомню её имени». Орлов не заметил, как лифт довёз его до нужного этажа, и, когда двери открылись, сделал шаг в длинный светлый холл, в котором располагался отдел логистики.

Но, как говорится, покой ему только снился: не успев сделать и двух шагов, он наткнулся на Сашу — та едва не упала, когда столкнулась с мощной фигурой своего босса.

— Александра, простите ради бога! Я вас не заметил. Голова занята работой, как обычно, — спешно проговорил Сергей, одновременно схватив девушку за талию, чтобы уберечь от возможного падения. Его пальцы на мгновение коснулись её спины сквозь тонкую ткань блузки, и по телу пробежала знакомая волна. — Вы не ушиблись?

— Нет, всё нормально. Это вы меня извините. Я совсем в бумагах зарылась, — ответила Алекс как-то сухо.

— Теперь вы не хотите меня трёхстворчатым шкафом назвать? — усмехнулся Сергей и тут же пожалел о своих словах: он наткнулся на укоризненный Сашин взгляд. Девушка тут же вспомнила, чем закончился тот самый вечер.

Он хотел добавить что‑то ещё, объяснить, оправдаться, но слова застряли в горле. В воздухе повисло напряжённое молчание — между ними словно протянулась невидимая нить, которую ни один не решался разорвать.

— Мы… — начал Орлов, но девушка перебила его: — Сергей Викторович, не нужно — мы взрослые люди, профессионалы. И должны уметь отделять личное от рабочего.

Она отвела взгляд и, не сказав больше ни слова, вошла в лифт. Двери плавно закрылись, оставив ошарашенного Орлова стоять на месте. Он всё ещё чувствовал тепло её тела под своими пальцами, слышал звук её голоса, видел, как дрогнули её ресницы перед тем, как она отвернулась.

«Профессионалы, — эхом отозвалось в голове. — Да, конечно. Только почему тогда сердце бьётся так, будто я только что пробежал стометровку?»

Сергей провёл рукой по волосам, огляделся по сторонам. Несколько сотрудников отдела логистики, ставших невольными свидетелями этой сцены, поспешно разбежались. Он расправил плечи, сделал глубокий вдох и направился вглубь холла — к кабинету начальника отдела.

Он бросил последний взгляд на закрывшиеся двери лифта, затем развернулся и зашагал увереннее, стараясь сосредоточиться на текущих делах. Но где‑то глубоко внутри уже знал: никакие профессиональные границы не смогут заглушить то, что он чувствует к Александре.

* * *

Следующие полдня и вечер прошли как в тумане. Сергей уже отчаялся собраться с мыслями и хоть как‑то заняться работой — документы расплывались перед глазами, цифры в таблицах сливались в бессмысленные ряды, а коллеги, казалось, говорили на каком‑то непонятном языке. Он собрал бумаги в стопку, накинул пальто и поехал домой.

В квартире Орлов рухнул на диван, уставился в потолок и принялся методично перебирать в голове всё, что с ним произошло за последние дни: разговор с Ильёй, стыд после ухода Кати, неловкая встреча с Александрой в холле офиса… Успокоение и сон так и не пришли к нему. Часы на стене тикали невыносимо громко, отсчитывая минуты его мучений.

Наконец он не выдержал, достал бутылку виски и решил забыться таким тривиальным способом. После пятого бокала Орлов услышал звонок своего телефона — на экране высветилось: «Морозов». Сергей ответил на звонок и услышал знакомый весёлый голос:

— Серый, привет. Не спишь ещё? — Орлов удивлённо посмотрел на часы: время‑то детское — десять вечера. — Нет, Мороз. Не сплю, — протянул Орлов и смачно икнул. — Ого, друг, что празднуем? — удивился Морозов. — У тебя всё нормально? — забеспокоился Илья, поняв, что Сергей уже достаточно пьян. — О, Мороз, праздную, — проговорил Сергей заплетающимся языком. — Ещё как праздную. — Так, я сейчас приеду. Ты там только держись. Не засыпай.

Где‑то через полчаса Илья Морозов действительно нарисовался на пороге квартиры, предусмотрительно захватив кое‑какие продукты — колбасу, сыр, фрукты, — так как понимал, что друг, скорее всего, пьёт и не закусывает. Орлов, покачиваясь, провёл Илью на кухню, залпом осушил ещё один бокал виски и плюхнулся на стул.

— Что же ты творишь, Серый? — спросил его друг, оглядывая полупустую бутылку и отсутствие какой‑либо еды. Морозов очень сильно удивился: он никогда не видел друга в таком состоянии, да и не слышал, чтобы Орлов мог так напиться — да ещё и в одиночестве.

— Мороз, давай только без лекций, ладно? — пытался проговорить Сергей, с трудом фокусируя взгляд на лице друга. — Ну‑ка, держи, — Морозов сделал бутерброд с колбасой и протянул его Орлову. — На, закуси. А то ты сейчас свалишься. — Я и пусть. Я, может, хочу свалиться. Понимаешь? — вдруг с надрывом произнёс Сергей. — Я не сплю уже чёрт знает сколько. Всё из‑за неё… — Он поморщился, провёл рукой по лицу. — У тебя что‑то случилось? На работе что‑то? — осторожно спросил Илья. — Ага, на работе. Это она… Там, на работе, — махнул рукой Орлов куда‑то в пространство. — Она меня измучила. Она тут была… В моём сознании. Она не смотрит на меня.

Морозов удивлённо взглянул на друга, придвинул стул к столу и сел, раздумывая над его невнятными словами.

— Она? — переспросил Морозов. — Она меня не видит. Понимаешь? Меня нет. А я вот он, — в отчаянии крикнул Орлов. — Она железная леди. Целует меня, обнимает, а потом делает вид, что меня нет, что ничего нет… — Так погоди, Серёж, я не понял — ты из‑за бабы что ли так надрался? — Э‑э‑э, полегче, какая она тебе баба? — пьяно возмутился Сергей. — Она… Она Александра. Саша. — У‑у‑у, кажется, это серьёзно. Ты что, влюбился? — Влюбился? — непонимающе спросил пьяный Орлов. Он помолчал, будто переваривая это слово, затем тихо добавил: — Нет… Я не влюбился. Я её люблю. — И уронил тяжёлую голову на стол.

Илья молча налил себе воды, сделал глоток и посмотрел на друга. Тот выглядел измученным — Морозов вздохнул, положил руку на плечо Сергея и слегка сжал его.

— Слушай, Серый, — мягко сказал он. — Давай‑ка ты сейчас выпьешь кофе, съешь бутерброд, а потом расскажешь мне всё по порядку. Не спеша, спокойно. И мы вместе подумаем, что делать. Потому что так дальше нельзя. Ты же себя убиваешь.

Орлов поднял голову, посмотрел на друга мутным взглядом, потом кивнул и неуверенно потянулся к бутерброду. В этот момент он вдруг почувствовал, что не один — что есть человек, который готов его выслушать и помочь. И от этого на душе стало чуть легче, хотя боль никуда не делась.

— Ладно, — пробормотал он. — Ладно, Мороз. Давай кофе… И рассказывай, как там Австралия. Мне нужно отвлечься хоть на минуту.

Илья улыбнулся, налил кофе, который только что сварил и пододвинул его к Сергею.

— Австралия, Серый, это другая планета. Но сейчас мы поговорим не о ней, а о тебе. Начинай с самого начала. Кто эта Александра? И что между вами произошло?

Сергей глубоко вздохнул, вытер ладонью лицо и начал свой рассказ — сбивчиво, путано, но впервые за долгое время искренне.