Глава 20 · Новая роль

На следующее утро Орлов встал с жуткой головной болью и, как всегда, не в духе — это стало обычным для него состоянием в последние два месяца. В висках стучало, во рту пересохло, а свет из окна резал глаза, будто был соткан из осколков стекла. Он с трудом вспомнил, как вчера вечером к нему приехал Илья, как они проговорили полночи, как он проводил друга и попрощался с ним ещё на несколько лет.

Мужчина сидел на кровати, обхватив голову руками. Среди всех разрозненных воспоминаний о вчерашнем вечере, тяжёлых мыслей, витающих в его голове, одна ярким светом озарила его спутанное сознание — он любит Александру Сергееву. И это не просто какое‑то временное помешательство, как он считал ранее, не сиюминутное увлечение и не тупая похоть, которая жила в нём до этого. Это нечто большее: всепоглощающее и необъятное, суровое и настоящее. Любовь, родившаяся в его сердце так неожиданно и засевшая там сладкой занозой, которую он уже никогда не сможет оттуда вытащить.

— Не может быть, — проговорил Орлов, осознавая свои собственные мысли. — Я люблю эту женщину. Люблю… И что же мне теперь делать?

Сергей встал и прошёлся по комнате, машинально собирая разбросанную одежду. Каждый шаг отдавался пульсацией в голове, но он не замечал боли — перед глазами стояло лицо Александры.

— Я не смогу ей сказать. Никогда, — прошептал он. — Если она узнает, то уйдёт. Наш договор я нарушить не должен, не могу. Иначе я потеряю её. Навсегда.

Сергей сокрушённо вздохнул и покачал головой. Он стоял посреди комнаты в полном недоумении, не зная, что теперь делать, что предпринять. Никогда ещё его положение не казалось ему таким безвыходным. Даже в бизнесе он всегда мог выкрутиться: найти лазейку, договориться, переиграть оппонента. Но здесь не было стратегии, не было правил. Здесь были только чувства — неуправляемые, неподвластные логике.

Орлов прошёл на кухню, налил себе стакан воды и сделал несколько глотков. Холодная жидкость немного прояснила мысли. Он попытался сосредоточиться на проблеме — мозговой штурм всегда помогал. Взгляд упал на отражение в окне: усталое лицо, тени под глазами. «Сколько лет я уже живу по правилам? — подумал он. — Строю карьеру, держу дистанцию, не позволяю эмоциям мешать делу. А теперь…»

После недолгих колебаний и раздумий в голову пришла одна‑единственная верная мысль: он не может и не должен её потерять. А для этого нужно вести себя как прежде — не сближаться с ней и не позволить, чтобы Александра подумала, что что‑то в его отношении к ней изменилось. Возможно, сделать это будет очень трудно, почти невозможно. Но он попробует.

Сергей поставил стакан на стол и сжал кулаки.

— Ладно, — произнёс он вслух, будто давая себе приказ. — Никаких признаний. Никаких намёков. Только работа. Только профессионализм. Я справлюсь. Должен справиться.

Он оделся, подошёл к зеркалу, посмотрел на своё отражение и поправил ворот рубашки.

— Сергей Викторович Орлов, — сказал он строго, — вы — руководитель компании, а не влюблённый мальчишка. Возьмите себя в руки.

Но в глубине души он знал: это будет самая сложная роль в его жизни. И самое главное испытание — не выдать себя взглядом, улыбкой, случайным прикосновением. Потому что каждый раз, когда он видит Александру, его сердце пропускает удар. И никакие правила, никакие договоры не могут этого изменить.

* * *

Орлов приехал в офис с большим опозданием — утренние терзания заняли слишком много времени. Он старался держаться уверенно: расправил плечи, поправил галстук и спокойно прошёлся по коридору. Секретарша Ольга подняла глаза от монитора и слегка улыбнулась:

— Доброе утро, Сергей Викторович. — Доброе, Ольга, — кивнул Орлов. — Пригласите мне, пожалуйста, Василия Васильевича, — проговорил он в селектор и отключился. — Хорошо, Сергей Викторович, — ответила исполнительная Ольга и поспешила выполнить поручение.

Через несколько минут Петров материализовался в дверях кабинета. Он заметно нервничал, прокашлялся и произнёс:

— Доброе утро, Сергей Викторович, вы меня приглашали? — Да, входите, — сказал Орлов, стоявший у окна и наблюдавший, как снег укрывает землю серым покрывалом. — Присаживайтесь.

Начальник отдела международных переговоров заволновался, но всё‑таки присел, не ожидая от шефа ничего хорошего. Он машинально поправил манжету рубашки и сцепил пальцы в замок.

— Василий Васильевич, мы с вами забыли обговорить один важный момент, — сказал шеф и повернулся к собеседнику. Взгляд его был спокойным, но в глубине глаз читалась напряжённая работа мысли. — Какой же вопрос, господин Орлов? — испуганно спросил Петров, внутренне готовясь к разносу. — У вашей сотрудницы… простите, у нашей сотрудницы, Александры Максимовны, вышел испытательный срок, — чуть нарочито пояснил мужчина. Он намеренно сделал паузу, давая собеседнику осознать сказанное. — Да, я совсем забыл. Знаете, прямо из головы вылетело, — начал оправдываться Василий Васильевич, краснея. — Господин Петров, да я ведь без претензий, — мягко перебил его Орлов. — Вы мне только скажите: эта девушка сможет и дальше работать в нашей компании? Вы ведь её непосредственный начальник. Она вас устраивает?

Петров заметно расслабился. Он откинулся на спинку стула и с энтузиазмом заговорил:

— Да, да, конечно, Сергей Викторович! Сашенька — прекрасный специалист. Она просто великолепно справляется: переговоры ведёт безупречно, документы готовит без единой ошибки, клиенты от неё в восторге. В общем, находка, а не сотрудник! — Значит, если я правильно понимаю, мы берём её в штат на постоянной основе? — уточнил Орлов, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без лишних эмоций. — О, конечно! Это было бы замечательно. Александра Максимовна — ценный кадр, терять такого сотрудника было бы непростительной ошибкой, — горячо заверил Петров. — Хорошо. Тогда возьмите госпожу Сергееву и отправляйтесь в отдел кадров. Я распоряжусь, чтобы подготовили все документы, — твёрдо сказал Орлов.

Петров удивлённо посмотрел на шефа — почему он лично занимается вопросами рядовых сотрудников? Но ничего не сказав, поднялся и направился к двери. Уже на пороге он обернулся: — Спасибо, Сергей Викторович. Я сейчас же всё организую. — Действуйте, — кивнул Орлов.

Когда дверь за Петровым закрылась, Орлов медленно подошёл к столу, оперся на него руками и выдохнул. В груди разливалась странная смесь облегчения и тревоги.

— Ну вот, теперь одно дело сделано, — прошептал он. — По крайней мере, она останется не только в моей постели… но и в моей фирме.

Он подошёл к окну и снова уставился на падающий снег. «Спокойно, Орлов, — мысленно приказал он себе. — Ты принял решение. Теперь главное — не дать эмоциям взять верх».

Орлов достал телефон и набрал сообщение:

«Александра Максимовна, сегодня я заеду за вами в восемь вечера. Званый ужин».

Через несколько секунд пришёл ответ:

«Сергей Викторович, я предпочитаю добраться сама. Отправьте мне локацию. Я буду вовремя».

Сергей напрягся от того холода, который сквозил в сообщении — каждая буква будто была покрыта инеем. Он перечитал текст ещё раз, пытаясь найти хоть намёк на теплоту, но тщетно. Формально всё безупречно: вежливо, корректно, профессионально. Но именно эта безупречность ранила сильнее грубости.

Он глубоко вдохнул, выдохнул и напечатал:

«Хорошо. Сейчас отправлю».

Отправив сообщение, Орлов отложил телефон на стол и откинулся на спинку кресла. В голове всплыл вчерашний разговор с Ильёй: «Серый, ты слишком много думаешь. Просто будь собой. Покажи ей настоящего себя, а не этого безупречного босса».

Орлов усмехнулся про себя. Легко сказать — «будь собой». А кто этот «настоящий» Орлов? Тот, кто готов бросить всё ради одного её взгляда? Или тот, кто годами выстраивал непробиваемую броню руководителя?

Телефон тихо вибрировал — пришло уведомление. Он резко схватил аппарат, надеясь, что Александра добавила хоть пару слов… Но нет. Это была автоматически сгенерированная карта с адресом ресторана.

— Отлично, — пробормотал он. — По крайней мере, она придёт.