Глава 33 · Вместе

— Сашенька, давай я тебя домой отвезу, — предложила Мария, когда Александра вышла из палаты. Её голос звучал мягко и заботливо, а в глазах читалась искренняя тревога. — Ты отдохнёшь пару часов — всё‑таки перелёт, да ещё и здесь такой стресс… Пойдём.

Маша аккуратно потянула Сашу за собой, поддерживая её под локоть — Александра шла, словно во сне, едва переставляя ноги. В машине она без сил опустилась на сиденье, закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Мария завела двигатель, но не тронулась с места. Повернувшись к ней, она тихо сказала:

— Спасибо тебе, Саша.

— О чём ты? За что? — устало спросила Александра, приоткрыв глаза. Её голос звучал глухо, будто откуда‑то издалека.

— За то, что приехала. За то, что не оставила его, — Мария положила руку на плечо Саши. — Когда ты появилась, брат… изменился. Врачи сами сказали. Ты дала ему повод бороться.

Александра закрыла лицо руками и зарыдала в голос, давая волю эмоциям, которые сдерживала последние часы. Её плечи содрогались, слёзы текли между пальцев.

— Если с ним что‑нибудь случится, я не переживу, Маша, — прерывисто прошептала она. — Я так сильно его люблю… Так сильно, что дышать больно. Я столько времени потратила зря… А теперь боюсь, что уже поздно.

— С ним всё будет в порядке, — всхлипнула Мария и крепко обняла Алекс, прижав её голову к своему плечу. — Слышишь? Он будет жить. Потому что ты здесь. Потому что ты его любишь. И он это чувствует, Саш. Обязательно чувствует.

— Маш, а можешь меня к Сереже домой отвезти?

— Конечно, поехали.

* * *

Мария привезла Алекс в квартиру Сергея, а сама поехала к родителям в гостиницу.

Саша вошла в коридор и не стала включать верхний свет, оставив только маленький светильник на стене — его мягкий желтоватый свет отбрасывал длинные тени на паркет. Она была здесь очень часто, почти каждую ночь, пока работала у Орлова в компании. Теперь эти воспоминания казались далёкими, почти нереальными.

Девушка медленно прошла по длинному коридору, проводя рукой по гладкой поверхности шкафов, задержалась на комоде, скользнула пальцами по раме зеркала. Саша на мгновение замерла, всматриваясь в собственное несчастное отражение, и тихо вздохнула.

Затем она заглянула на кухню. Здесь всё было на своих местах: чашки на сушилке, блокнот с заметками Сергея на столе, подставка с ножами у плиты и записка, которую она оставила месяц назад. Бумага до сих пор лежала под магнитом на холодильнике, пожелтевшая по краям, будто напоминание о том дне. Саша коснулась её кончиками пальцев, затем резко опустила руку.

Она прошла в спальню. Комната встретила её тишиной и едва уловимым запахом Сергея — древесные ноты, лёгкий аромат кофе, что‑то ещё, неуловимо родное. Алекс грустно посмотрела на смятую кровать, словно он только что встал и вышел. Девушка подошла, взяла подушку с его стороны и прижала её к груди, глубоко вдохнув. Сердце защемило — так близко и так далеко он сейчас.

Саша подошла к высокому окну, отдёрнула штору и уселась в высокое кресло, в котором любил отдыхать Орлов. Оно было широким, с высокой спинкой и мягкими подлокотниками — в нём действительно удобно было сидеть часами. Раньше она не понимала, почему Сергей так любит проводить время, созерцая ночной город. А сейчас, сидя на его месте, она с грустным умиротворением смотрела на многочисленные дома, фонари, машины, мелькающие внизу, на огни рекламных вывесок и редкие вспышки светофоров.

Город жил своей жизнью, а где‑то в больнице, в нескольких километрах отсюда, боролся за жизнь человек, которого она любила больше всего на свете. Саша обхватила подушку крепче, уткнулась в неё лицом и прошептала в полутьме:

— Серёжа, пожалуйста, держись. Я здесь. Я рядом, даже если ты этого не видишь. Возвращайся ко мне.

За окном мерцали огни ночного города, а в квартире стояла тишина — такая глубокая, что казалось, можно услышать биение её сердца. Саша закрыла глаза, позволяя слезам скатиться по щекам. Она была здесь — в его доме, в его кресле, с его запахом на подушке — и верила, что он почувствует её присутствие.

* * *

Четыре часа спустя вся семья снова собралась вместе — на крыльце больницы, где лежал Орлов‑младший.

— Сашенька, как ты? Отдохнула? — спросила её Надежда Юрьевна, беря девушку за руку. Её пальцы слегка дрожали, а в глазах читалась неподдельная забота.

— Со мной всё в порядке. А вы как? — тихо ответила Александра, стараясь улыбнуться.

— Немного перевели дух… Но разве отдохнёшь сейчас, когда он… — голос матери сорвался, она замолчала, сглотнула и сжала руку Саши крепче.

— Пойдёмте внутрь. Узнаем, как у него дела, — решительно сказал Николай и открыл дверь в холл больницы.

Когда они подошли к палате интенсивной терапии, где несколько часов назад видели Сергея в последний раз, их встретила удивлённая медсестра.

— А почему вы здесь? — спросила она, слегка нахмурившись.

— В каком смысле? — обеспокоенно переспросил Виктор Сергеевич, заглядывая за спину медсестры в надежде увидеть сына.

— Но пациента перевели в другую палату, — пояснила девушка.

— Как это? Куда? — запричитала Надежда Юрьевна, бледнея. — Что‑то случилось? Почему нас не предупредили?

— Да вы не переживайте, — поспешила успокоить медсестра. — Ему стало лучше, и его перевели на другие аппараты. Там сейчас консилиум по нему заседает. Доктор выйдет и всё вам скажет. — Она улыбнулась ободряюще. — А пока, пожалуйста, подождите здесь.

— Так, стойте тут, — сказал Николай, выпрямляясь. — Я пойду искать врача.

— Я с тобой, — решительно сказала Алекс и шагнула за ним в коридор.

Но долго доктора искать не пришлось — он вывернул из-за угла буквально через пару секунд. Олег Васильевич шёл, устало потирая виски, но, увидев спешащих к нему людей, остановился.

— Олег Васильевич! — закричали Николай и Саша хором.

— Олег Васильевич, как Сергей? Где он? Куда его перевели? — в нетерпении спросила Александра, едва сдерживая дрожь в голосе.

Доктор тяжело вздохнул — видно было, что он очень устал, но присел на стул, стоявший здесь же, и внимательно посмотрел на них.

— С вашим братом, сыном и мужем всё хорошо, — произнёс он чётко и спокойно. — Его состояние стабилизировалось. Самое главное, что он вышел из глубокой комы. И сейчас находится на сильных снотворных — это нужно для восстановления. Организм должен отдохнуть.

— То есть угрозы жизни больше нет? — сквозь слёзы спросила Саша, чувствуя, как внутри разливается волна облегчения.

— Нет, уже нет, — мягко улыбнулся Олег Васильевич. Он поднялся со стула и махнул рукой в сторону коридора. — Пойдёмте, я вас провожу. Вы сможете увидеть его — только недолго и очень тихо. Он пока спит, но ему важно знать, что вы рядом.

Александра прикрыла рот рукой, не в силах сдержать слёзы. Николай положил руку ей на плечо, слегка сжал — его глаза тоже блестели. Надежда Юрьевна, плакала прижимаясь к мужу, а Мария набирала Андрея, чтобы сообщить радостную новость.

* * *

Два дня спустя Сергей Орлов всё ещё спал, и обеспокоенные родственники атаковали врачей многочисленными вопросами. Но, получив заверения в том, что всё так, как и должно быть, постепенно успокоились — хотя тревога в их глазах не исчезала.

Александра проводила рядом с Сергеем почти всё время, изредка уезжая домой, чтобы принять душ и переодеться. Она старалась не отходить от него надолго.

— Серёжа, Серёжа… Ты слышишь меня? — спрашивала в сотый раз Алекс, слегка поглаживая его ладонь. — Приди в себя, проснись, любимый. Я здесь. Я жду тебя.

Саша поцеловала мужчину в небритую щёку, положила руку на лоб и стала поглаживать густые, отросшие за несколько недель волосы. Её голос дрожал, но она старалась говорить ровно, уверенно:

— Ты справишься, я знаю. Ты сильный. Просто открой глаза, пожалуйста. Я так хочу увидеть твой взгляд…

Неожиданно Алекс дёрнулась, заметив, как затрепетали его ресницы. Она замерла, затаила дыхание, боясь поверить в происходящее.

— Серёжа… — зашептала она. — Серёжа, ты слышишь меня?

Ещё раз взглянув на него, Александра выбежала в коридор.

— Доктор! Где доктор? — закричала она, напугав Надежду Юрьевну, которая стояла неподалёку.

— Саша, что случилось? — встревоженно спросила женщина, бросаясь к ней.

— Он пошевелился! Он пошевелился! — заплакала Алекс, не в силах сдержать слёзы радости. — Я видела, его ресницы дрогнули, а пальцы чуть сжались!

Олег Васильевич вышел из ординаторской и направился к палате, чтобы лично проверить состояние Орлова.

— Выйдите все, — строго сказал он. — Дайте мне провести осмотр.

Он подождал, пока за ними закроется дверь, и вошёл в палату.

Несколько долгих минут тянулись, как несколько часов. Родственники стояли в коридоре, переглядывались, нервно сжимали руки.

— Ну как же долго… — только и успел сказать Николай, как дверь в палату открылась, и вышел врач.

— Олег Васильевич, ну как? — бросилась к нему Александра.

— Ну что ж, вы были правы, — посмотрел он на Сашу. — Он действительно начал приходить в себя. Реакция на внешние раздражители есть, зрачки реагируют. Через несколько часов, максимум — сегодня ночью, он окончательно проснётся. Так что можете ехать домой, отдохнуть. Когда он придёт в себя, я вам позвоню.

— Ну уж нет, — твёрдо сказала Саша. — Я никуда не уйду. Я должна быть рядом, когда он откроет глаза.

— И я тоже, — согласилась Надежда Юрьевна, кладя руку на плечо Александры. — Мы будем ждать здесь.

Виктор Сергеевич и Николай переглянулись.

— Тогда мы принесём вам кофе, — решил Николай. — И что‑нибудь поесть. Вы обе выглядите измождёнными.

— Спасибо, Коля, — улыбнулась сквозь слёзы Саша.

Олег Васильевич слегка улыбнулся, покачал головой и проговорил: — Ну как знаете. Я буду заходить каждые полчаса. Если заметите какие‑то изменения — сразу зовите медсестру.

Он пошёл дальше по коридору, а Александра вернулась к палате. Осторожно приоткрыв дверь, она заглянула внутрь: Сергей лежал всё так же неподвижно, но теперь она знала — это ненадолго.

Она склонилась над ним, коснулась губами его лба и замерла в ожидании — с надеждой в сердце и верой в то, что самое страшное позади.

* * *

Сергей попытался разлепить глаза, но с трудом мог пошевелить тяжёлыми веками.

— Какого чёрта? Что со мной? Как будто трактор по мне проехал, — думал Орлов, предпринимая тщетные попытки пошевелиться.

Вокруг была тишина, только какое‑то приглушённое тиканье раздавалось слева — мерный, монотонный звук, будто отсчитывающий секунды его возвращения в реальность.

— Саша! — вдруг ворвалось в сознание любимое имя. — Саша… Где же Саша? — думал он. — Я хотел её найти. Я ехал…

Сергей пытался припомнить, что произошло после того, как он сел в машину и отправился… Куда? Куда он ехал?

— В Новосибирск? — мысленно повторил он. — Саша в Новосибирске! Я должен как‑то встать… Не понимаю, что со мной. — Мысли ураганом мчались в голове, сталкивались, путались, но одно оставалось ясным: ему нужно найти Сашу.

Мужчина предпринял ещё одну попытку открыть глаза и увидел слабую полоску света — она мгновенно ослепила его и заставила застонать. Он зажмурился, переждал, потом попробовал снова — на этот раз осторожнее.

— Так, нужно пошевелить рукой, — прошептал он про себя.

Орлов начал поднимать левую руку, но она почти не слушалась. Второй рукой удалось слегка двинуть — он провёл ею по своей груди и наткнулся на что‑то тёплое и, как ему показалось, родное. Он ещё раз открыл глаза и рассмотрел маленькую аккуратную руку, которая крепко его обнимала.

Сергею вдруг не захотелось больше шевелиться, не хотелось открывать глаза — только чувствовать эти пальцы, эту ладонь, ощущать её близость.

— Александра! — вдруг мелькнула мысль. — Не может быть… Она рядом? Она со мной?

Орлов собрал все свои силы в кулак и разлепил глаза. Мужчина окинул взглядом слегка освещённое помещение: увидел свои ноги, прикрытые белым одеялом, слева от него стояли какие‑то мониторы, где скакали и извивались змейками кривые и волнистые линии… Он повернул голову в другую сторону и замер.

Рядом с ним на тонкой больничной подушке лежала она — Саша. Крупные кольца волос разметались по подушке, бледные щёки, лишённые цвета, полные губы, которые он так любил целовать… Он смотрел на своё драгоценное чудо и не мог налюбоваться.

«Она рядом. Она тут… А вдруг это всё сон? И она сейчас исчезнет?» — эта мысль пронзила его такой острой болью, что он, не раздумывая, выдернул какой‑то провод из левой руки и, превозмогая боль, повернулся на бок, чтобы обнять её крепко‑крепко и никуда не отпустить.

Один из аппаратов вдруг протяжно запищал. В палату ворвалась испуганная медсестра.

— Тише! — смог прохрипеть Сергей. — Дайте ей поспать.

Девушка удивлённо уставилась на мужчину, нежно прижимающего к себе Александру, и аккуратно вышла из палаты, прикрывая за собой дверь. Она помедлила возле двери, уставившись на неё, потом тихо улыбнулась.

— Вот это любовь, — прошептала она с восхищением и побежала на пост, чтобы сообщить врачу: пациент пришёл в себя.

* * *

— Я люблю тебя, Саша, — сказал Орлов и притянул к себе улыбающуюся девушку.

— Я люблю тебя, Орлов, — сказала Алекс, падая ему в объятия.

Сергей прижал её к себе и, вдохнув её запах, прикрыл глаза. Тепло её тела, лёгкое прикосновение волос к щеке — всё это казалось таким настоящим, таким жизненно важным после долгих дней темноты.

— Александра, я хочу домой, — тихо произнёс он.

— Домой? Серёжа, ты шутишь? Ещё неделя только прошла. Ты только вставать начал. Нет, я не позволю, — строгим тоном проговорила Алекс, но в глазах её плясали смешинки.

— Ладно‑ладно, моя командирша. Согласен, — сказал Сергей, поднимая руки в шутливой капитуляции. — Сдаюсь. Буду делать так, как ты скажешь, любовь моя.

Александра улыбнулась и поцеловала мужчину долгим и страстным поцелуем. Сергей на мгновение замер, наслаждаясь каждым мгновением, а потом тихо застонал:

— Саша, ты издеваешься надо мной. Я сейчас закрою дверь и накажу тебя за такое поведение, — он схватил девушку и опрокинул на кровать, громко смеясь. Его смех звучал так искренне, так живо, что сердце Александры наполнилось безграничной радостью.

— Так, дорогие мои, что у нас тут происходит? — строго сказал Олег Васильевич, заходя в палату. Он стоял в дверях, скрестив руки на груди, но в уголках глаз уже пряталась улыбка. — Это что ещё за баловство? Давайте‑ка проверим швы и укольчик поставим. Если вы, конечно, не против, — добавил доктор, многозначительно посмотрев на Сашу.

Девушка слегка покраснела и встала с кровати, всё ещё держа руку в ладони Сергея, который никак не хотел её отпускать и смотрел так, будто она уходит навсегда.

— Сергей Викторович, это займёт пятнадцать минут максимум, и ваша жена вернётся к вам снова, — успокоил его Олег Васильевич.

— Жена… — мечтательно проговорил Орлов и наконец отпустил Сашину руку. В его голосе прозвучала такая нежность, что Александра на мгновение замерла, чувствуя, как к горлу подступает комок.

Алекс вышла из палаты в коридор, откуда через пару секунд раздались шум и громкие крики.

Орлов побледнел и вместе с доктором выскочил за ней — на полу возле палаты лежала Александра.

— Саша? — закричал Орлов и попытался присесть рядом с ней, но доктор его остановил.

— Сергей Викторович, тише! Швы разойдутся, — строго произнёс Олег Васильевич.

Орлов не обращал внимания на предостережения доктора и упал на колени рядом с любимой женщиной.

— Саша, любимая… Открой глаза. Что с тобой? — шептал он, дрожащими пальцами касаясь её щеки. — Пожалуйста, Саша, отзовись…

— Давайте носилки! — громко позвал Олег Васильевич. — И помогите Орлову подняться на ноги.

— Доктор, что с ней? — в голосе Сергея звучала неподдельная тревога.

— Не беспокойтесь, Сергей. Это простой обморок, — спокойно ответил врач. — Она же целыми днями и ночами тут была, толком не ела, не пила. Организм просто не выдержал нагрузки. Не переживайте: сейчас её осмотрим, дадим отдохнуть — и всё будет хорошо. Катенька, — обратился он к подбежавшей медсестре, — отведите Сергея Викторовича в палату и сделайте перевязку.

Орлов пытался сопротивляться, но старший брат и отец, подоспевшие очень вовремя, аккуратно, но твёрдо увели его обратно в палату.

* * *

Сергей мерил шагами помещение и никак не мог успокоиться, периодически выглядывая в коридор.

— Ну где они? — нервно повторял он, сжимая и разжимая кулаки. — Почему так долго?

В палату зашла медсестра со словами:

— Укольчик нужно сделать, Сергей Викторович.

— Какой, к чёрту, укольчик? — привычно зарычал Орлов, но тут же взял себя в руки. — Что с моей женой?

— С ней всё хорошо, — терпеливо ответила медсестра. — Простой обморок. Сейчас ей сделают укрепляющий укол, дадут немного отдохнуть и отпустят. Не переживайте.

Сергей, прижимая руку к больному боку и сильно хромая, вышел в коридор.

— Серёжа, куда⁈ — закричала Надежда Юрьевна, стоявшая всё это время у окна.

— Мама, не нужно, — твёрдо ответил Орлов. — Где Саша? — Он медленно, но решительно шагал по коридору, готовый преодолеть любые преграды. В этот момент он действительно был готов на всё, лишь бы убедиться, что с Александрой всё в порядке.

Вдруг двери лифта открылись, и из него вышла Алекс в сопровождении медсестры. Его любимая была бледна, но улыбалась — слабой, но искренней улыбкой.

— Саша! — хрипло выдохнул Сергей и бросился к девушке, крепко обнимая и целуя в макушку. — Как ты, любимая? Я так испугался… — Он немного наклонился, заглядывая ей в глаза, пытаясь уловить малейшие признаки недомогания, а затем снова с силой прижал к себе, зарываясь лицом в густые волосы.

— Не переживай, дорогой, со мной всё хорошо, — тихо сказала Александра и посмотрела на него сияющими глазами. — С нами всё хорошо, — добавила она шёпотом и положила руку на свой пока ещё плоский живот.

Сергей отстранился и поглядел на девушку внимательно, пытаясь уловить её настроение. Он непонимающе опустил взгляд на её руку, спокойно лежавшую на животе, затем снова заглянул в глаза — и вдруг всё понял. Дрожь прошла, на смену ей пришло ошеломление, а потом — безграничная радость.

Он медленно опустился на колени, прижался лбом к Сашиному животу и прошептал:

— Я люблю тебя, милая… — Голос его дрогнул. — Сколько?

— Десять недель, — ответила Саша, ласково проводя рукой по его волосам.

Орлов обнял девушку за талию и тихо заплакал — не стыдясь слёз, не пытаясь их скрыть. В этот момент он отчётливо осознал, что стал самым счастливым человеком на свете. Рядом с ним была женщина, которую он любил, а внутри неё зарождалась новая жизнь — их ребёнок. Всё остальное вдруг стало неважным.

— Мы будем самой счастливой семьёй, — прошептал он, поднимаясь и снова заключая Сашу в объятия. — Обещаю.