Глава 9. Кирилл.

Глава 9. Кирилл.

- Что ты натворил, зачем ты заморочил ей голову? Подумаешь, желание загадала! Как ей теперь объяснить всё это!

- Что всё? То, что я её настоящий отец? Так она это уже знает!

Анжелика открыла рот, чтобы дальше упрекать меня, но так и замерла.

Моя сердитая девочка, обожаю её в гневе.

- Мне всё рассказал твой отец. А должна была ты! Ещё пять лет назад!

- Должна? Охренел? Ты бросил меня по СМС, написал — «ты свободна» и всё. Я первые дни думала, что это ошибка, но твой телефон не отвечал, я чуть не сошла с ума от боли. Думала, ещё полчаса и умру, и так несколько месяцев, пока не родилась Яся! Она меня спасла, благодаря ей у меня появился смысл жизни. А теперь я, оказывается, что-то была должна?

- Прости меня, моя розовая Луна.

Я понимаю, что всё, что она говорит, — правда.

Ведь я и сам чувствовал то же самое, сгорал в аду каждый день без неё.

Прижимаю её к себе.

- Прости, в тот день, когда я разбился, я думал, что это единственно правильное решение! Врачи не дали мне шанса, в лучшем случае — инвалидное кресло. Я был введён в медикаментозную кому. Когда очнулся, ребята рассказали, что, когда узнали об аварии, нашли врачей и мне сделали несколько операций. У меня появился шанс восстановиться, я понял, что натворил, но тебя уже не было в городе!

Лика вырывается из моих рук, и мне становится так пусто, что хочется кричать.

- Как ты посмел решать за меня? Что лучше, а что хуже? Я так любила тебя! Мы бы справились вместе! Какой же ты Бармалей, невыносимый, самоуверенный тип!

- Луна, я боялся, что ты, когда узнаешь, что я инвалид, сама бросишь меня! Этого я бы не смог пережить. Я и правда был уверен, что лучше тебе ничего не знать, чтобы не делать этот выбор! Прости!

Я опять притягиваю её к себе, и она уже не сопротивляется, просто тихо плачет.

Мы долго стоим, обнявшись, и я не могу надышаться ей, моя розовая Луна.

- Я всё сделаю, чтобы ты снова поверила мне и стала моей.

Пока моя девочка в таком растерянном состоянии, хватаю её на руки и несу к себе в машину.

Пристегиваю и рву с места, мы и так потеряли слишком много времени, больше ждать не могу!

Ехать недалеко, когда я вернулся из Москвы, в надежде, что найду Лику здесь, продал квартиру и купил дом недалеко от её родителей, чтобы не пропустить, когда она приедет их навестить.

Все эти годы я был уверен, что обязательно верну её.

Только этим и жил днём, а по ночам сгорал от тоски.

Паркуюсь и заношу мою Луну в дом, готов разорвать на ней одежду и взять прямо в прихожей.

Но моя девочка достойна лучшего, несу её наверх в спальню, которую делал специально для неё.

У меня остались несколько папок с эскизами, которые Лика делала, чтобы показать мне, о каком доме для нас мечтает.

Ставлю мою драгоценную ношу на пол и включаю приглушённый свет.

Луна обводит комнату взглядом и прижимает ладошки ко рту.

Охает и начинает плакать.

- Ты помнишь?

- Я помню всё, каждую ночь, каждый день, каждую минуту, проведённую с тобой. Я искал тебя все эти годы. Я жил только мыслью, что настанет день, и ты станешь снова моей.

Лика смотрит на меня своими огромными синими глазами. Настрадалась моя девочка, боится довериться и снова почувствовать боль.

- Лика, моя розовая Луна, я никогда больше не обижу тебя.

- Обещаешь?

- Да!

Но её всё равно пока мучают сомнения.

– Почему ты не женился? Только честно!

– Я пробовал пару раз заводить отношения, когда терял надежду найти тебя, но не смог. Я же знал, что когда-нибудь всё равно мы встретимся. Зачем тратить время на пустое? А про какого Макса говорила Яся?

– Не про какого!

– Лика, я же был честен с тобой.

– Уже нет никакого Макса, я тоже попыталась построить отношения, а когда решилась, пришла к нему, чтобы сказать, что я согласна, застала его с другой.

– Так у тебя ничего с ним не было?

Лика опускает глаза, моя родная, неужели она только моя?

– Нет, у меня никого не было кроме тебя.

И у меня срывает крышу.

Только моя!

Я целую Лику, её вкус сводит меня с ума, помню его, она всегда пахла лесной земляникой и на вкус была такая же сладкая.

Кажется, что больше не смогу ни минуты прожить, если не попробую её везде.

Запускаю руки под джемпер и нахожу её груди, они стали тяжелее, налились, от мысли, что моя девочка кормила Ясю грудью, меня штормит.

Я должен был это видеть!

Я столько пропустил!

Снимаю с Лики ненужное препятствие и смотрю на её сисички, они всё так же прекрасны, припадаю ртом к её сосочку, он уже как камушек, перекатываю его на языке и рычу от вкуса тела моей розовой Луны.

И слышу ответный стон, мы на одной волне.

Моя, только моя, теперь навсегда!