Глава 10. Анжелика.

Глава 10. Анжелика.

После того как Кир признался Ясе, что он её отец и рассказал об аварии и о том, как он меня искал, я совсем растерялась.

Страшно опять поверить и обжечься, но устоять перед напором мужчины невозможно.

От его взгляда у меня, как и раньше, бегут мурашки, он словно ласкает меня, не дотрагиваясь.

Я уже забыла, как он действует на меня, вернее, старалась не вспоминать.

Он стал ещё красивее и шире в плечах.

Пока я была как в трансе от развития событий, Кир увез меня к себе. Оказывается, его дом совсем рядом с нашим.

Кирилл занёс меня в дом. Боже, это же мечта! Когда мы были вместе, именно так я представляла наш будущий дом. Он всё помнил, все эти годы думал о нас.

Кир пахнет так же, как тогда, в другой, счастливой жизни, и этот запах сводит меня с ума.

Когда он снимает с меня джемпер, и его руки начинают меня ласкать, я уже плохо соображаю.

Мои ноги подкашиваются, и мы опускаемся на кровать. Мужчина смотрит на меня с таким обожанием, что прожигает насквозь, возбуждая до дрожи во всём теле. Медленно раздевает меня.

– Моя розовая Луна, я с ума сходил без тебя все эти годы.

– Скажи ещё!

– Я люблю тебя ещё сильнее, никогда больше тебя не отпущу.

– Я боюсь.

– Чего?

– Что это сон, и я проснусь снова одна.

– Я рядом, хочу тебя больше жизни.

Руки Кира везде, он словно исследует меня, проверяет каждый сантиметр, не веря, что я рядом.

Я уже голая, и мне хочется ощутить его кожей, всего, и я начинаю судорожно раздевать мужчину.

И вот мы тело к телу уже прижимаемся, друг к другу, боясь разжать объятия.

— Ты такая красивая, Лика, я буду аккуратен, не могу поверить, что ты только моя.

— Да, хватит уже болтать.

Кир смеётся, его рука опускается между нашими телами.

Он дотрагивается до моей промежности, и меня простреливает возбуждением.

— Боже, я с ума сойду.

— Моя горячая девочка, мокренькая для меня. Прости, не могу больше терпеть, ждал этого пять лет.

И Кир входит в меня сразу на всю длину, и я почти теряю сознание от ощущения наполненности.

Мы замираем от шока, такого не испытывали раньше, боль и разлука сделали наши тела восприимчивее, мы как оголённые провода искрим от каждого движения.

Кирилл начинает двигаться, и я улетаю от каждого нового толчка.

Мой мужчина рычит как зверь, покрывающий свою самку, в его глазах восторг, и я сама от себя не ожидая начинаю подмахивать ему.

С каждым толчком моё сознание мутнеет, и я взрываюсь оргазмом.

Кир догоняет меня, смотря мне в глаза и ловя каждую эмоцию.

— Я помню, как ты красиво кончаешь, но сейчас, глядя на тебя, я чуть не поехал крышей. Я чувствую твоё удовольствие, твои эмоции.

— Я тоже, даже страшно.

— Наверное, какая-то новая опция, данная нам в награду за годы разлуки.

Кир садится на колени рядом со мной.

Его член уже снова в полной боевой готовности.

Как эта огромная штуковина помещалась во мне?

— Моя горячая, розовая Луна, я готов излиться от одного твоего взгляда.

Я смущаюсь, мой взгляд блуждает по его телу, и я охаю и резко сажусь на постели.

— Я очень уродлив? Испугал тебя?

— Нет, что ты. Они болят?

Правое бедро и предплечье моего любимого в крупных шрамах.

Они уже посветлели, но я, глядя на них, представляю, какие ужасные повреждения были на его теле.

Уже не болят, только на погоду.

Я провожу рукой и чувствую всем сердцем ту боль, которую он испытал.

— Мне невыносимо думать, что я мог потерять тебя навсегда, больше никогда не почувствовать тебя рядом.

— Да, ты прав, это страшно, именно это я чувствовала все эти пять лет.

— Господи, прости меня, я очень виноват, но я надеялся, что ты найдёшь здорового парня и будешь счастлива.

— О чём ты? Я так и не смогла подпустить к себе чужого мужчину, хоть и старалась из всех сил забыть тебя. Мама говорила, что Ясе нужен отец, и со временем я тоже начала это понимать.

— А я, значит, твою маму как отца её внучки не устраивал.

— Да, её даже я как дочь не устраивала.

— Как-то всё ужасно и неправильно у нас с тобой сложилось. Я очень хочу всё исправить.

— Уже не получится.

— Но я обещаю тебе, что больше никогда не повторю той ошибки, что бы ни случилось, ты будешь всегда знать первой.

— Боже, не говори так, пусть больше не случится этого ужаса.

Я начинаю реветь, и Кир прижимает меня к себе и укачивает как ребёнка.