Глава 6

Широкая асфальтированная дорога то плавно уходила вниз, то бежала вверх по пологим склонам, вторя холмистому рельефу местности. Артём уверенно вёл автомобиль, а я наблюдала, как густые леса на обочине сменяются обширными зелёными полями. Иногда вдали, сверкая солнечными бликами на зеркальной поверхности, виднелись озёра. Мой спутник опять молчал, целиком сосредоточившись на дороге, и я решила не отвлекать его разговорами. Потом всё-таки не выдержала и спросила: – А ты зачем в город едешь? Какие-то дела? Он кивнул и, поймав мой вопросительный взгляд, кратко добавил: – Да, дела… Я не унималась и продолжала сверлить Артёма глазами, ожидая более развёрнутого ответа. Мне стало даже интересно, можно ли этого парня вообще разговорить, или он всегда так лаконично излагает свои мысли. – Я учусь заочно… – не выдержал он, наконец, моего безмолвного натиска, – надо в Универ рефераты завезти, чтобы зачеты поставить. Сессия скоро… – А на кого учишься? – Технология транспортных процессов, – уже более уверенно, даже с какой-то гордостью ответил Артём. – Ух, ты! Как интересно! А чем обусловлен именно такой выбор? Он недоверчиво покосился на меня, видимо, ожидая какого-то подвоха, но на моём лице была написана только искренняя заинтересованность. – Мне от отца в наследство достался небольшой бизнес: автотранспортная компания. Хочу расширяться, а знаний не хватает, вот и пошёл учиться. В следующем году уже диплом защищать буду. А парень-то, оказывается, не так прост. Свой бизнес, высшее образование… Что ещё скрывается за этой неприступной крепостью сильного мужского тела? Какие неизведанные глубины души таятся за пронзительным взглядом серых глаз? – Что же ты делаешь в санатории, если у тебя своё дело? – удивилась я. – Наверное, и так забот невпроворот? – Ничего, я справляюсь… – усмехнулся в ответ Артём. – А в санатории я помогаю своей тёте, то есть Татьяне Ильиничне. Она сама автомобиль не водит, а нормального водителя на такую зарплату не заманишь. Вот я и вожу её, куда надо. Да и живу после развода в основном в санатории… Мне там нравится: солнце, воздух, люди приветливые. – Так, Татьяна Ильинична твоя тётя? – Ну, да, а ты не знала? Вроде ни для кого не секрет… – А «Патриот», на котором мы сейчас едем, твой или санаторский? – Мой… – Артём по-отечески похлопал ладонью по рулю. – Тоже от отца достался. Последний его подарок мне на день рождения… Я не стала пытать его, что произошло с отцом. И так было понятно, что он ушёл из жизни раньше времени. Я не имела права ворошить душевные раны человека, с которым познакомилась совсем недавно, хотя мне непреодолимо захотелось вдруг утешить его, прижать к себе, гладить густые русые волосы… *** Большой город встретил нас солнечным настроением. Конечно, ему далеко было до столичных масштабов, но дыхание мегаполиса угадывалось здесь безошибочно. Артём привёз меня к огромному торговому комплексу, издалека пестревшему яркой крикливой рекламой. – Я провожу, – сказал он тоном, не терпящим возражений, так что я сразу почувствовала себя школьницей в сопровождении строгого отца. Мы прошествовали внутрь, поднялись на эскалаторе на третий этаж и обменялись телефонами. Нехотя Артём оставил меня, выдав напоследок наставления: – Ну, всё, я побежал!.. Постараюсь вернуться, как можно быстрее. Если что, сразу звони! Он развернулся и направился обратно к эскалатору, но через пару шагов вдруг обернулся и как-то растерянно произнёс: – Ты только не потеряйся!.. И снова его взгляд жадно зацепился за мой, не давая возможности отвести глаза даже на миг. Было ощущение, словно между нами протянулась невидимая электрическая дуга, искрящая чувством и желанием. – Никогда… – ответила я и почувствовала, как холодные мурашки пробежались по телу. Мои слова прозвучали как клятва, данная на всю жизнь. *** На обратном пути мы чувствовали себя уже гораздо непринуждённее, чем раньше. Разговаривали на разные темы, но временами, взглянув друг на друга, застывали вдруг в глуповатой улыбке, как подростки на первом свидании. Никогда в жизни у меня ещё не было таких трогательных отношений с мужчиной. Обычно все мои кавалеры сначала закидывали меня комплиментами, а те, что побогаче – дорогими подарками. Стадия ухаживания, как правило, продолжалась недолго, заканчиваясь физической страстью в постели и душевным опустошением внутри… Длительных отношений я заводить не могла, поскольку ненасытный Виктор мог в любой момент потребовать моего присутствия возле своей персоны. Когда он, наконец, меня официально оставил, я вздохнула полной грудью, но тут мне встретился Егор… Два месяца украденного счастья – и разбитое вдребезги сердце. Таков итог этой встречи. И теперь вдруг такое… Чистое, светлое… Я даже не знала, как со всем этим быть. Иногда закрадывались мысли, что я со своим «героическим» прошлым недостойна Артёма, но чувства неизменно брали верх. Надежда, искры которой ещё тлели в душе, шептала: «А вдруг в этот раз получится? Не сдавайся! Не ставь на себе крест! Должен же быть и на твоей улице праздник!». – Хочешь, я покажу тебе своё любимое место? – прервал мои размышления Артём. – Покажи… Через пару километров мы свернули с основной трассы на просёлочную дорогу и поехали по ней, окружённые соснами-великанами. Ещё через пять километров Артём аккуратно съехал на чуть заметную лесную дорожку, и повёз меня в чащу, стараясь не трясти на ухабах. В голову закралась крамольная мыслишка о том, что может быть он рассчитывает на интимную близость на лоне природы… Неожиданно лес перед нами расступился, и взору предстала картина удивительной красоты. Абсолютно прозрачная водная заводь стояла в окружении зелёных кустарников, чьи ветви почтительно склонялись до самой воды. – Пойдём, подойдём поближе, – позвал меня Артём. Мы вышли из машины и через арку, образованную густой зелёной листвой, пробрались к самому берегу. В воде отражалось изумительное васильковое небо. Изредка проплывали пышные облака. Было видно, как на дне плещутся маленькие рыбки… Никто никуда не спешил… – Смотри, какая красота! – сказал мой спутник. – В следующий раз захвати купальник, поплаваем. Вода здесь, как парное молоко. Мне стало понятно, что Артём не принадлежит к породе тех мужчин, которые стараются побыстрее уложить девушку в постель, не успев с ней даже толком познакомиться. Я с благодарностью взглянула на него и отметила про себя, что постепенно начинаю влюбляться в свою новую жизнь, так не похожую на столичную суету. Размеренную, неторопливую, не жаждущую статуса и богатства… Почему я не встретила Артёма десять лет тому назад? Всё могло бы быть в моей жизни совсем по-другому… *** На следующий день в ординаторской Инна Кирилловна потребовала от меня подробного отчёта о покупках. – В двух словах и не расскажешь, – со смехом ответила я. – Почти весь багажник у Артёма своими обновками завалила. – Так ты с Артёмом ездила?! – радостно переспросила Инна. – Ой! Он ТАКОЙ замечательный парень! Ты к нему обязательно присмотрись! Неожиданно Инна оборвала себя на полуслове и прикрыла рот ладошкой. – Прости, прости, прости, – быстро проговорила она, умоляюще глядя мне в глаза. – Я обещала не лезть в твою личную жизнь, а сама опять сватаю тебя за Артёма. – Всё нормально, – снова рассмеялась я. – За Артёма можешь сватать, он мне понравился. Хороший парень, сразу видно. Инна энергично закивала головой: – Вот именно, сразу видно! А эта вертихвостка взяла и бросила его через год после свадьбы. Представляешь?!.. – Что за вертихвостка? – сразу спросила я, чувствуя, что обрела в Инне не только хорошую подругу, но и источник ценнейшей информации. – Светка, жена его непутёвая. Сначала обхаживала его целый год, прямо проходу парню не давала. А как только влюбила в себя и женила, так начала из себя королеву строить. Шубы ей, да бриллианты подавай… – Ну, это, увы, не редкость сейчас… У многих девчонок крышу сносит при виде больших денег, – сказала я, отметив про себя, что сама в своё время тоже не избежала подобного соблазна. – Так, если бы только это… – грустно посмотрела на меня Инна. – Денег-то ему никогда не было жалко. Слава Богу, после родителей кое-что осталось, да и сам трудился, не покладая рук… – А что же тогда? – На сторону она почти сразу поглядывать начала… Скучно ей, видите ли, было одной дома сидеть, пока муж старается, деньги ей на цацки зарабатывает! Татьяна Ильинична по доброте душевной возьми, да и пристрой её на работу в агентство, которое организацией гастролей и концертов занимается. Расстроенная вконец, Инна встала, налила себе чаю, взяла печенье из вазочки и снова опустилась на свой стул. Сделав глоток из кружки и громко хрустнув печенькой, она продолжала: – Светке, конечно, такая работа сразу понравилась. Целыми днями перед артистами разными можно задницей вертеть. А однажды какой-то певец, широко известный в узких кругах, сказал ей, что у неё имеется большой творческий потенциал. Несмотря на серьёзность момента, мне вдруг стало смешно. Какие, однако, страсти разгораются в некоторых семьях. Бедный, Артём! Нелегко ему, видимо, пришлось в браке… – Вот тебе смешно, а она всерьёз решила стать певицей! Начала посещать уроки вокала! – Инна не выдержала и сама рассмеялась. – А потом это начинающее дарование давай приставать к Тёме, чтобы профинансировал ей клип. – А он что? – Отказал, разумеется… Что он, совсем дурак, что ли, деньги-то на ветер бросать. Да и не настолько он богат, чтобы продюсером для жены становиться. Ладно бы, если бы талант хоть какой-нибудь был… – Светлана, я так понимаю, не смирилась с отказом? – предположила я. – Какое там! Давай ультиматумы мужу выдвигать, или помогаешь мне с музыкальной карьерой, или развод. Артём просто разбит был вечными скандалами, не знал, что делать. А однажды домой возвращается, а там пустота. Ни украшений, ни денег, что дома хранились… Ничего! И красотуля вместе со всем этим добром исчезла. – Просто исчезла и всё? Без объяснений? – Дня через два позвонила Артёму и сказала, что едет на гастроли выступать с какой-то группой. Попросила у него развода, потому что влюбилась в какого-то Стасика из этой самой группы. – И как она сейчас? – спросила я. – А кто её знает? Солирует, наверное, где-нибудь по кабакам… – улыбаясь, ответила Инна. – Если девушка внушила себе, что она певица, с этим уже ничего не поделаешь… Просто удивительно, до чего порой бывает слепа любовь! И мы, ослеплённые ею, выбираем себе в спутники совершенно неподходящих людей. Причём, судьба изо всех сил подаёт нам отчётливые знаки, сигнализируя об опасности, но, подобно неразумному мотыльку, мы летим на огонь страсти, обжигая души и сердца. – Инна, а что там за история с родителями? – осторожно спросила я. – О-о, это такая трагедия, – горестно покачала головой моя собеседница. – И за что Артёму выпало столько испытаний, не знаю… Инна тоскливо посмотрела в окно, потом начала вспоминать трагические события шестилетней давности: – Помню, лето подходило уже к концу, но всё ещё стояла жара. Я как раз была в кабинете у Татьяны Ильиничны, когда ей позвонили и сказали, что её старший брат Лев Ильич вместе с женой разбился на машине. Насмерть. Оба… Водитель фуры заснул за рулём и выехал им навстречу… – Ужас какой! – только и смогла вымолвить я. – Таня как закричит, слёзы стеной… Я ничего понять не могу, вызвала Алексея, он прибежал, и мы вдвоём насилу добились от неё, что случилось. Поставили успокоительное, она рыдать вроде перестала, но всё повторяла, уставившись в одну точку: «Как я Артёму скажу? Как Артёму скажу?», – голос Инны дрогнул, она достала из кармана носовой платок, чтобы вытереть выступившие слёзы. Немного успокоившись, она продолжила: – Потом Алексей поехал разыскивать Артёма, он в это время где-то на озере отдыхал и был недоступен по связи. Я с Таней неотлучно находилась. Лев Ильич такой мужчина был… Знаешь, такие мужики бывают, всю родню на себе тащат. Вот и он такой… Большая трагедия для всей семьи! – А Артём как всё это пережил? – Ой, даже не спрашивай… Окаменел весь от горя, ни слезинки не проронил. Мне кажется, он с тех пор будто бы улыбаться разучился. Теперь для меня всё стало на свои места. И замкнутость Артёма и его неулыбчивость, и видимая боязнь отношений. Сначала трагический уход родителей, потом предательство жены… Немудрено, что он замкнулся в себе. Несмотря на трагизм произошедшего, я увидела во всём этом некий знак судьбы: ведь я тоже рано осталась без родителей и тоже пережила потерю в любви. А сейчас наши с Артёмом пути по какой-то причине взяли и пересеклись… Может быть это неспроста?