Глава 7

Когда следующим утром я отправилась на пробежку, Артём ждал меня у подъезда в спортивных штанах и футболке. «До чего же хорошо он сложён!» – сразу пронеслось в моей голове. – Ты куда собрался так рано? – с улыбкой спросила я. – Вот, решил к тебе присоединиться… Не возражаешь? – Я только «за», – не раздумывая заявила я. – Правда, не могу гарантировать, что сумею угнаться за тобой! – А я никуда особо не тороплюсь, – с лёгкой хитринкой взглянул он на меня, и я поняла, что ему просто хочется побыть со мной рядом, а пробежка является лишь предлогом. Мы неторопливо бежали вдоль озера, с упоением вдыхая свежесть раннего утра. Солнце ещё не выкладывалось в полную мощь своих возможностей, а лишь нежно пригревало, приятно лаская кожу. Артём молчал, я тоже… Никогда прежде не знала, что можно так приятно молча наслаждаться обществом друг друга, понимая и чувствуя родственную душу без лишних слов. – Заходи ко мне вечером на чай, – предложил Артём, когда мы возвращались с пробежки. – Обязательно зайду, – заверила его я. – Давай, я что-нибудь … куплю к чаю… Я вдруг смутилась оттого, что не умею ничего толком приготовить сама. Другая девушка быстренько испекла бы какой-нибудь пирожок и вкусные булочки, приготовила бы тортик, чтобы через желудок проложить путь к сердцу мужчины. А всё, что могу предложить я – это купить что-нибудь в кафе или магазине. – Извини, я не очень дружна с кулинарией… Приготовление еды – это не мой конёк. – Зато ты хороший врач, – улыбнулся мне Артём. – А готовить я и сам умею, так что не беспокойся ни о чём. Вот это да! Он ещё и готовить умеет! Надо ущипнуть себя посильнее, чтобы убедиться, что это не сон! О таком мужчине я не осмеливалась думать даже в самых смелых мечтах, а он вдруг возьми, да и появись в моей жизни. Осталось только вывести наши отношения на более близкий уровень, но Артём, отчего-то, никуда не торопился, присматривался, изучал… Меня это понемногу начинало беспокоить. *** Покончив с обходом своих корпусов, я вернулась в ординаторскую и совсем уже собиралась заняться оформлением новых пациентов, но меня отвлёк шум на улице. Я выглянула в окно: там Степаныч громко ссорился с новенькой санитаркой Вероникой. Деревенская красавица Вероника пришла к нам работать вскоре после моего появления в санатории. Несмотря на столь непродолжительный трудовой стаж, девушка уже успела переругаться здесь со всеми, с кем только можно. Вот и сейчас она бойко пререкалась со Степанычем: – Ага, щас! – громко хохотнула Вероника в ответ на сделанное замечание. – Напугал ежа голой попой! – Ишь, ты! Молоко ещё на губах не обсохло! – возмутился Степаныч. Вероника дерзко съязвила в ответ, так что даже у Степаныча покраснели уши. Он махнул рукой и ушёл. А бойкая санитарка подхватила ведро со шваброй и, соблазнительно покачивая тем самым местом, которым нельзя испугать ежа, отправилась мыть полы в ближайший корпус. Справедливости ради стоит заметить, что наряду со склочным характером, Вероника обладала броской и яркой внешностью. Её юное, сочное тело и румяное красивое лицо волновало и тревожило воображение доброй половины местного мужского населения. Завидев её, мужчины старательно втягивали слегка отвисшие животы, держались щёголями и строили из себя этаких мачо. Но юная красавица знала себе цену и не разменивалась на кого попало. Сердце её склонилось в сторону Алексея Шеина, который, по сложившейся уже традиции, сразу приударил за новой сотрудницей. Вероника восприняла эти ухаживания всерьёз и подумала, что встретила настоящую любовь. Тот факт, что её избранник является мужем Татьяны Ильиничны Завьяловой, девушку нисколько не смущал. *** – Что там за шум? – поинтересовалась у меня, только что вошедшая в кабинет Инна. – Вероника со Степанычем что-то не поделили, – ответила я, отходя от окна. – Ох, уж эта Вероника! Хлебнём мы, чувствую, с ней… – Почему? – удивилась я, будучи совсем не в курсе последних событий. Зарождающиеся отношения с Артёмом занимали всё моё внимание и хорошо отвлекали от внешней суеты. – Что-то случилось? – А, то… – мрачно произнесла Инна. – Опять Алёшенька номера откалывает. Раньше хотя бы свои интрижки напоказ не выставлял, а теперь связался с этой Вероникой… – Так это же, наверное, не всерьёз? – Для него, разумеется не всерьёз, а для наивной дурочки очень даже всерьёз. Ходит и всем рассказывает, что Алексей Владимирович ради неё бросает жену, и скоро они с ним поженятся, – возмущённо сказала Инна и, сделав большие глаза, с жаром добавила: – Представляешь, да?!.. – Очевидно, что особым умом девушка не блещет. Хоть бы Татьяна Ильинична не узнала про эту интрижку! – В том то и дело, что она уже в курсе. Добрые люди сообщили… Скандалит теперь с муженьком целыми днями. Все нервы себе уже истрепала с этим бабником. Ох, Ольга, чует моё сердце, что добром это дело не кончится… Да, на этот раз Алексей завяз в своих амурных делишках по самое не хочу. Если до сих пор всё как-то худо-бедно сходило ему с рук, то теперь Вероника без боя не сдастся. А если он на самом деле влюбился? Тогда всё будет ещё трагичнее. Последует грандиозный скандал, болезненный развод, который может в той или иной степени задеть каждого, работающего в санатории. По пути в приёмный покой я думала о том, как тоже однажды грубо вторглась в чужую семью, надеясь построить собственное счастье. В этом смысле я ничуть не лучше Вероники. Наивно намереваясь пройти победным маршем по человеческим судьбам, я только и делала, что разрушала свою жизнь. Наблюдая теперь со стороны, какой болью в людях отзывается измена и предательство, я благодарила судьбу за то, что Егор оставил меня, вернулся к жене, и она его простила. Если бы мне удалось тогда разрушить их семью, ничем хорошим бы это всё равно не закончилось… *** В конце месяца Артём на всю пятницу укатил куда-то с Завьяловой, и я, завершив все свои дела на работе, не знала, чем себя занять. Сделала кое-что по дому, почитала книгу и уже под вечер решила пробежаться вдоль озера. Впереди два выходных дня, так что можно лечь спать попозднее. Я надела тренировочный костюм, беговые кроссовки и отправилась на маршрут, но прямо в двери подъезда столкнулась с Артёмом. – Ты бегать? – спросил он и, увидев мой утвердительный кивок головой, добавил: – Начинай пока не очень быстро, я сейчас переоденусь и догоню тебя. Я неспешно побежала, наблюдая, как сумерки успешно отвоёвывают себе место под небом. Ещё совсем недавно такое яркое, раскалённое светило оранжевым матовым шаром валилось за горизонт. Картина предзакатного неба завораживала. Не пробежав и двухсот метров от дома, я вдруг услышала в близлежащих кустах какой-то сдавленный крик. Сердце тут же зашлось барабанной дробью от страха. Я остановилась, не зная, что делать дальше. Первой мыслью было дождаться Артёма, но я подумала, а вдруг там кто-то нуждается в помощи? Вдруг с кем-то из пациентов стало плохо? Пересилив себя, я осторожно, стараясь не производить никаких звуков, подошла к кустам и заглянула в узкий проём между ними. На траве, казавшейся почти чёрной в вечернем сиянии, я увидела два обнажённых тела: мужчину и женщину. К счастью, они были живы, и занимались тем, что дарили друг другу невероятное чувственное наслаждение. Инстинкт, заложенный в нас самой природой… Они лежали на большом пляжном коврике, их лица были скрыты в полумраке. Я различила лишь стройные женские ноги, обхватившие бёдра мужчины, и пышную грудь, ласкаемую его ладонью. Мужчина двигался уверенно и со знанием дела, из моего укрытия было видно, как при каждом движении напрягаются мышцы на его спине и ягодицах. Его партнёрша время от времени издавала глубокие стоны, и в исступлении ласкала мужское тело своим руками. Я стояла как заворожённая и не могла двинуться с места. Так красиво двигались их тела! Внизу моего живота начала невольно подниматься горячая волна, напоминая о том, как сильно я изголодалась по такой вот нежности и физической близости с мужчиной. Вдруг на мои плечи легли чьи-то руки, и, резко повернувшись, я уткнулась лицом прямо в грудь Артёма. Он обнял меня и тихо проговорил: – Это я! Ты чего так испугалась? – Там… Там… – отчаянно зашептала я, я указывая рукой за кусты. Артём, ничего не поняв из моего несвязного лепета, отодвинул меня за спину и заглянул на поляну. Потом развернулся, взял меня за руку и коротко сказал: – Пойдём отсюда… – Кто это? Ты знаешь? – снова прошептала я. – Конечно, знаю. Лёха, кто ж ещё! Он там с Вероникой… это… ну… знакомится… Я неслышно засмеялась, над тем, какое слово подыскал Артём, характеризуя то занятие, которым сейчас занимались Алексей с Вероникой. – А я думала, что люди сначала знакомятся, а потом уже делают это. – Лёха по-всякому умеет. Да, ну его! Заколебал уже со своими кобелиными повадками… *** Я вдруг резко остановилась и обхватила Артёма за талию, прижавшись к нему всем телом. Волна возбуждения, разбуженная лицезрением чужой страсти, снова накатила на меня. Его руки тоже сплелись на моей спине, и мы некоторое время стояли так, пока я вдруг не заметила, что давление на мой живот со стороны его тела начало стремительно усиливаться. Я слегка отстранилась и увидела, что эластичная ткань спортивных брюк предательски натянулась внизу его живота… Артём вдруг смутился, дёрнул футболку вниз и сбивчиво проговорил, махнув рукой в направлении дома: – Я отойду… Мне надо… Недолго думая, я вцепилась в его руку и прошептала: – Никуда ты не пойдёшь!.. Не пойдёшь! Пока не объяснишься! Он вопросительно уставился на меня, а я решила высказать всё, что накопилось в душе: – Скажи честно, я, что настолько противна тебе, что ты даже дотронуться до меня боишься? Даже когда хочешь?!! – гневным шёпотом спросила я, указывая рукой на его ширинку. – Ты что? – тоже шёпотом заговорил Артём. – Как это не хочу?! Конечно, хочу! Давно уже… – Тогда в чём дело? Почему ты готов сейчас бросить меня здесь? – Я думал, что ты считаешь меня только другом… по несчастью. Думал, ты ещё страдаешь по своему бывшему… – А, может быть, это ты сам ещё страдаешь по своей жене? – Нет… С тех пор, как утонул в твоих синих глазах… – Вот и для меня перестал существовать мой бывший, когда я впервые увидела тебя! Артём нетерпеливо привлёк меня к себе и поцеловал так страстно, и в то же время так нежно, что внутри у меня всё затрепетало. Слова нам больше были не нужны. Все былые недоговорённости пали. – Ты хочешь прямо здесь? – глубоко дыша, прошептал он. – Нет, лучше дома… – отозвалась я, оторвавшись от его губ. – Тогда бежим, а то я за себя не ручаюсь… Он взял меня за руку, и мы понеслись так быстро, как, наверное, никогда ещё не бегали ни на одной совместной пробежке. – Давай, ко мне! У меня кровать шире… – не утратил ещё способности рассуждать здраво мой возлюбленный. Разгорячённые до предела, мы ворвались в его прихожую, и пока он запирал дверь на ключ, я уже стояла в одном нижнем белье. Расправившись с дверью, Артём сбросил кроссовки и поднял на меня глаза: – О-о-о! – вскрикнул он от неожиданности, быстро стянул с себя футболку и подхватил меня на руки. Путь до постели занял пару секунд, ещё за пару с нас слетели остатки одежды. Никаких преград больше не оставалось. Только полное и безоговорочное погружение друг в друга… Не чувствуя ничего кроме испепеляющего желания, наши тела слились… Потом ещё и ещё раз… Пока не насытились близостью до изнеможения. В короткие моменты передышки я думала о том, что Артём и в интимном плане мне идеально подходит. Как хорошо, что я не стала сопротивляться судьбе и приехала в «Сказы». Если бы поступила по-своему и осталась в Москве, то не встретила бы того самого единственного, о котором втайне мечтала всю жизнь. *** Два следующих дня мы не покидали квартиры и не надевали на себя никакой одежды. Голышом мы спали, любили друг друга, бежали к холодильнику, смотрели телевизор, танцевали, тесно прижавшись телами, опять забывались недолгим сном, потом снова любили… Окружающий мир на время утратил для нас свою ценность. Мы были заняты исключительно друг другом. Вечером в воскресенье я начала собираться домой. Артём щенячьими глазами следил, как я подбираю по всей квартире свою разбросанную одежду. – Даже не думай, – уверенно сказала я. – Завтра на работу, мы должны выспаться. – Угу… – недовольно согласился он. *** Через час он уже стоял на моём пороге, держа в руках подушку и виновато улыбаясь: – Я соскучился, ничего не могу с собой поделать… Этот парень определённо знал, на которую из струн моей души ему следует надавить. Я таяла от его серых глаз, и тоже не могла ничего с собой поделать…