Глава 16

Перед самой свадьбой Артём повёз меня смотреть отремонтированный коттедж. Внутреннее убранство теперь заметно посвежело и похорошело. Дом, словно, получил ещё один шанс начать новую жизнь. Мы осмотрели гостиную, столовую и кухню – мне всё понравилось. Приобретённая Артёмом мебель отлично вписалась в интерьер. – А здесь, моя дорогая, пройдёт наша первая брачная ночь, – сказал он, широко распахивая передо мной дверь спальни. – Какая же она первая? – изумилась я.– Ты не забыл, что я вообще-то уже ношу нашего ребёнка? – Я имею ввиду, нашу первую ночь в статусе законных мужа и жены, – деловито пояснил Артём, не обращая внимания на моё подтрунивание. – Взгляни лучше, какая у нас с тобой теперь будет кровать! Еле нашёл такую. Целый аэродром! Разгуляться в спальне, действительно, было где. Огромная двуспальная кровать была будто бы специально создана для воплощения самых смелых интимных фантазий. Жаль, что мне с моим животом будет сейчас не до особых изысков. Но ребёнок, как ни крути, гораздо важнее телесных утех. Артём, видимо, уловил что-то такое в моём взгляде и осторожно поинтересовался: – А нам, кстати, можно будет заниматься этим… в твоём положении? – Можно, но только осторожно, – с улыбкой ответила я. – В любом случае, тебе теперь придётся поубавить свой пыл. Артём грустно вздохнул, глядя на бесполезную пока кровать, потом махнул рукой и сказал: – Ну и ладно! Переживу! После родов наверстаем, правда, ведь? – Конечно, мой любимый, обязательно наверстаем, – я прижалась к нему, чувствуя, что хочу его прямо сейчас. Однако усилием воли сдержала своё желание: пускай кровать стоит нетронутой до первой брачной ночи. *** Мы отправились на дальнейшую экскурсию по дому. Артём подвёл меня к одной закрытой двери и загадочно улыбнулся. – Та-дам! – радостно произнёс он, медленно отворяя дверь. – А теперь, самое главное… Каким-то внутренним чутьём я сразу поняла, что это детская. Стены и потолок были выкрашены в приятный небесно-голубой цвет. Нарисованные на них облачка выглядели такими же пушистыми и невесомыми, как настоящие. Деревянная кроватка с тонким узорчатым балдахином, детский комод, пеленальный столик… Наш папа всё предусмотрел! Я стояла и не знала, что сказать. Такую трогательную заботу проявлял Артём о нашем будущем ребёнке! – А почему всё такое голубенькое? – обрела я, наконец, дар речи. Артём удивленно посмотрел на меня: – Так, для мальчика, вроде в самый раз? – Мы же ещё не знаем, кто у нас будет… – Будет сын, – уверенно ответил Артём таким тоном, будто бы ничуть не сомневался, что родится именно наследник. – Я это чувствую… – А если по какому-то недоразумению я вдруг рожу девочку, ты что, нас с ней в роддоме оставишь? – с притворным возмущением спросила я.– Даже повидаться не придёшь? – Не, ну чё ты сразу… Как это оставлю? Я что, совсем дурак, что ли, своих девчонок в роддоме оставлять? Будет ещё одна принцесса. Мы и ей комнату оборудуем, розовенькую… А эта пускай стоит, парня дожидается. Всё равно ведь сделаем когда-нибудь. Тем более, я для нашей семьи свой дом строить собираюсь. Там всем места хватит и принцессам, и мужикам. Раз уж Артём завёл речь о нашем доме, я решила не упускать момент и поговорить с ним о своей московской квартире, которая до сих пор стояла запертая и дожидалась моего окончательного решения. – Как ты посмотришь на то, что я продам свою квартиру в Москве, и мы вложим эти деньги в строительство нашего дома? – Не знаю даже… Как-то это не по-пацански брать деньги у жены на строительство семейного гнезда. Я должен сам, как мужик, дом построить, сына вырастить, дерево посадить… – Так что же мне с ней делать? Ты ведь в столицу не поедешь жить? – растерянно воскликнула я. – Если ты поедешь, я, конечно, с тобой, – без особого энтузиазма ответил Артём, – но мне казалось, что нам и здесь хорошо… – Конечно, хорошо, – заверила я его. – Не собираюсь я никуда отсюда уезжать. Потому и спрашиваю, что мне делать с той квартирой. – Пускай она пока стоит. Не продавай. Вот дети вырастут, может, захотят в столицу поехать учиться. Пригодится тогда твоя квартира. Наши дети ещё даже не родились, а мой будущий муж уже обо всём подумал и побеспокоился. Хорошо иметь такого отца! Мне в моём детстве всегда не хватало родительской поддержки, крепкого отцовского плеча, так что я даже немного позавидовала своим будущем детям. *** Вечером, перед самым сном я снова вспомнила наш с Инной разговор о Веронике. Не хотелось вовлекать в эту историю Артёма, но без его помощи мне было точно не обойтись. – Милый, тут такое дело… Даже не знаю, как сказать, – озабоченно проговорила я, укладываясь спать рядом с Артёмом. – Ты меня пугаешь, крошка. Неужели, что-то опять стряслось? – спросил он, поворачиваясь ко мне лицом. – Понимаешь, я узнала, что Вероника беременна, – зачем-то понизила я голос и почти перешла на шёпот. – Вероника?.. Ну, а мы здесь причём? Не понимаю, какая связь? – вопросительно посмотрел на меня Артём. – Так беременна-то она от Алексея, а он вообще-то, какой-никакой, но наш родственник. – Вероника? От Лёхи? – от досады Артём даже сел в постели. – Вот козёл! Ему, что пятнадцать лет? Не знает, как предохраняться надо? – Может, он хотел этого ребёнка, – предположила я. – Мы ведь не знаем, насколько у них там серьёзно было… – Если хотел, так чего тогда слился? Взял бы и женился на девушке. Татьяна его отпустила. Никаких преград, даже прятаться больше не надо и трахаться по кустам. Да, поведение Алексея Шеина для меня тоже оставалось загадкой. Пока он был женат, увивался буквально за каждой юбкой. Даже меня не миновала сия участь. Но стоило только Татьяне Ильиничне предоставить ему полную свободу, как ему эта самая свобода сразу стала не нужна. Неужели только запретный плод был для него сладок? – Тёма, ну как ты думаешь, надо сообщить Алексею про ребёнка или нет? Вот, если бы ты оказался на его месте? Артём посмотрел на меня испепеляющим взглядом: – Во-первых, я никогда бы не оказался на его месте. Я не строгаю своих детей с малознакомыми девицами. У меня вот есть любимая женщина, – он повелительно привлёк меня к себе, – она и будет матерью моих наследников. Так что не надо сравнивать меня с Лёхой! – Ну ладно, чего ты разошёлся! Я и не думала вас сравнивать. Просто спросила, сообщать Шеину про ребёнка или нет? А ты сразу: я не такой! Он усмехнулся, обнял меня и поцеловал в висок: – Если честно, я не знаю, как тут быть. Может быть, стоит спросить у самой Вероники, нужен её ребёнку такой папаша или нет? Возможно, ей материальная поддержка понадобится. Ты как главный врач можешь пригласить её к себе и поговорить по душам. Возможно, многие вопросы отпадут сами собой. – Точно, так и сделаю. Какой ты у меня всё-таки умный! *** Сентябрь уже вступил в свои права, до свадьбы оставалось всего ничего, но я ещё проводила на работе целые дни. Едва в моих делах наметился небольшой просвет, я сразу попросила секретаря пригласить ко мне Веронику. Примерно через полчаса девушка вошла в мой кабинет и сразу перешла в наступление: – Не виноватая я! Наговаривают они всё на меня! Я озадаченно откинулась на спинку своего стула, совершенно не понимая, о чём идёт речь. – Вероника! – обратилась я к ней, когда она, наконец, примолкла, – садитесь на диван и объясните, кто там и что на вас наговаривает. – Ну так, старикашка же тот и наговаривает! – возмущённо воскликнула она. – Какой старикашка? – у меня похолодело в груди. – Надеюсь, это хотя бы не кто-то из наших пациентов? – Конечно из них, из пациентов. Старикашка из палаты Инны Кирилловны. Ходит за мной целыми днями, то я тут пылинку оставила, то там соринку не заметила. А потом ещё, давай, хамкой обзывать. Ну, я и не стерпела, шваброй его слегонца приложила… – Вероника?! Вы что с ума сошли?! Разве так можно?! – А чё он… Обзывается ещё… Вот как бывает! Пригласила девушку, чтобы узнать про её беременность и дальнейшие жизненные планы, а оказалась вовлечённой в очередной конфликт с пациентом. На неё и так постоянно поступали жалобы, а теперь ещё и это. Придётся принимать какие-то меры. – Вероника, вы же понимаете, что такое поведение недопустимо. Если у вас вышло недопонимание с кем-то из наших пациентов, вы должны, прежде всего, обратиться к старшей медсестре или ко мне, и все вместе мы разрешим этот конфликт. Нельзя лупить человека шваброй, только за то, что он сделал вам замечание. – Да я же только слегонца… – девушка опустила глаза и принялась рассматривать свои ногти, безо всякого, впрочем, раскаяния. – Вероника, если этот пациент напишет на вас жалобу и не согласится пойти на примирение, мне придётся вас уволить. – Вы не имеете права меня увольнять, – всё так же, не поднимая глаз, пробурчала она. – Почему? – спросила я. – Потому что я беременная… И так скоро в декрет уйду. Недолго уже осталось, – мрачно хмыкнула и покачала головой девушка. По крайней мере, факт беременности подтвердился, и мне даже не пришлось прилагать для этого особых усилий. Правда, придётся опять улаживать конфликт с пациентом. Возможно, это даже хорошо, что Вероника скоро уйдёт в декретный отпуск, очень уж много с ней было хлопот. – А могу я поинтересоваться, кто отец вашего ребёнка? – перешла я сразу к делу. – А вам до этого, какое дело? – сразу насторожилась она. – Как это какое? Вы работаете под моим руководством, официально вы не замужем, я должна быть уверена, что с будущей мамой и малышом всё будет в порядке. Вероника продолжала упорно молчать, опять уставившись на свои ногти. – Ну, хорошо, давайте, я спрошу по-другому, – решила я сменить тактику. – Отец ребёнка Алексей Владимирович Шеин?.. Просто кивните, если да. – Ну, он, и чё? – глухо пробормотала Вероника. – А вы будущего отца уже поставили в известность? – спросила я, не обращая внимания на её грубоватую манеру разговора. – Кого?.. – переспросила она. – Ну, Алексея Владимировича уже порадовали? – Как я его порадую, если он куда-то исчез, а телефон всё время короткими гудками гудит. Как сам приедет, так и скажу… – А он обещал приехать? – с надеждой спросила я, искренне желая, чтобы эта парочка сама бы выяснила свои запутанные любовные отношения. – Говорю же, телефон у него вечно занят. Как он пообещает-то? – удивилась моей беспросветной глупости Вероника. Я пристально посмотрела на неё и в очередной раз пришла в полное недоумение от того, как такая внешне красивая и статная девушка может быть настолько наивной в житейских вопросах. По сути, она вела себя, как девчонка школьного возраста, и я не представляла, как она собирается справляться с материнскими обязанностями. – Вероника, а если так случится, что Алексей Владимирович вдруг не приедет, у вас есть кто-то, кто сможет вас поддержать? – Чё это он не приедет-то? – не задумываясь, ответила она. – А так-то, да, у меня жених в деревне есть, если что… Ну, вот и приехали. У нас, оказывается, ещё и жених в деревне имеется. Прямо мыльная опера какая-то. Разбираться дальше в перипетиях взаимоотношений Вероники и её кавалеров у меня не было ни сил, ни желания, поэтому я просто дала ей свою визитку и велела звонить, если возникнут какие-нибудь трудности. А впереди меня ещё ждал непростой разговор с пациентом, которого строптивая санитарка оприходовала шваброй. Нужно было, во что бы то ни стало, погасить этот конфликт в самом зародыше, пока он не захлестнул пострадавшего с головой.