Глава 17

Иван Сергеевич – пенсионер, обиженный Вероникой, никак не хотел соглашаться на мировую. Он был оскорблён и сердит, и не намеревался идти на уступки. В общем-то, его можно было понять. Никому бы, наверное, не понравилось получить шваброй за вполне справедливое замечание, даже если это было сделано «слегонца». – Я на эту вашу Веронику заявление в полицию подам! – грозил он сухоньким кулаком в мою сторону. – А про ваш санаторий в газету заметку напишу! Обязательно! Так и знайте! Я терпеливо выслушивала гневные слова и согласно кивала головой. Перечить и оправдываться сейчас было совершенно бесполезно. Это бы только ещё больше подогрело его пыл. Когда разгорячённый пациент выплеснул на меня всё своё негодование и огорчённо примолк, я осторожно перешла в наступление: – Ох, Иван Сергеевич, если бы вы только знали, как я вас понимаю! Будь моя воля, я бы уволила Веронику ещё вчера, но, увы, не могу!.. – разочарованно развела я руками. – А что так?! – изумился мой собеседник. – Вы же здесь главный врач! Вы обязаны её уволить! – Дело в том, что… – я перешла на шёпот, словно заговорщик, – Вероника беременна. Понимаете? Я по закону не имею права её уволить. – Вон оно как… – задумчиво почесал подбородок Иван Сергеевич. – А я и не знал… – Я тоже не так давно об этом узнала, – доверительным тоном продолжала я, чувствуя явные перемены в его настроении. – К тому же, у девушки очень сложные личные обстоятельства, гормональный сдвиг и всё такое… Вот нервишки и не выдержали. Хотя, её это, конечно, не оправдывает! – Да, да, вы совершенно правильно говорите, не оправдывает. Влепите ей хотя строгий выговор! – Уже! Уже влепила, дорогой Иван Сергеевич! – с готовностью произнесла я. – Может быть, в виде исключения вы согласитесь простить Веронику, а я со своей стороны гарантирую, что вы её больше не увидите в своей палате, да и в корпусе тоже. Сегодня же пришлю сюда другую санитарочку. – Ну, не знаю… – колебался старичок. – А в качестве компенсации морального ущерба наш санаторий предлагает вам одну бесплатную неделю плюсом к путёвке, – достала я «из рукава» самый весомый и обычно безотказно действующий аргумент. – Хорошо, – сдался Иван Сергеевич, – но только потому, что она ждёт ребёнка. У меня жена, знаете ли, когда в положении ходила, тоже очень нервная была… – Ну вот, видите, с женщинами такое случается! – улыбнулась я, пожелала ему все хорошего и отправилась искать Веронику. *** Чувствуя, что тучи сгущаются у неё над головой, будущая мать со сложным характером сама уже поджидала меня у входа в лечебный корпус. Я подхватила её под локоть и быстро повела за угол здания. – Что он там про меня вам наговорил? – не очень уверенно начала Вероника, начинавшая понемногу сомневаться в собственной непогрешимости. – Иван Сергеевич сообщил мне много интересного! И знаете, что, Вероника… уволить я вас, действительно, не могу. А вот заявление в полицию написать Иван Сергеевич вполне может. Ваш поступок, скорее всего, расценят как хулиганство, со всеми вытекающими отсюда последствиями. – Ой! Что же это будет-то?! – закрыла свои щёки ладошками Вероника. – А вдруг Алексей Владимирович узнает?! Он же на мне тогда не женится ни за что… Я ей про хулиганство и возможные последствия, а она снова всё к Алексею Владимировичу и женитьбе свела! Что в голове у этой девчонки? О чём она вообще думает? – На ваше счастье мне удалось уговорить Ивана Сергеевича повременить с заявлением в полицию. Но это только до первого предупреждения. Если случится ещё один, хотя бы даже самый мелкий инцидент, делу будет незамедлительно дан ход. Вы меня поняли, Вероника? – Поняла, поняла, – сразу закивала она. – Буду помалкивать в тряпочку, убираться как следует, со старикаш… то есть с Иваном Сергеевичем больше спорить не стану. – Про Ивана Сергеевича вообще забудьте, вы в этом корпусе больше не работаете. И очень постарайтесь не попадаться ему на глаза. У старшей медсестры узнайте номера корпусов, в которых теперь будете трудиться, а сюда придёт другая санитарка. Девушка снова энергично закивала, но уходить не торопилась. – У вас что-то ещё, Вероника? – спросила я её, уже заранее зная, что речь пойдёт про Шеина. – А от Алексея Владимировича нет никаких известий? – слегка смущаясь, спросила она. – Увы, ничего про него так и не знаю… – А на свадьбу к вам он приедет? – не сдавалась Вероника. – Мы его, конечно, приглашали ещё до того, как он уехал, но после он на связь с нами не выходил. Так что пока ничем не могу порадовать вас. Вероника молча кивнула и, низко склонив голову, побрела в сторону кабинета старшей медсестры. Вся её юношеская грация и дерзкий задор куда-то испарились, оставив вместо себя растерянность, уныние и безнадёжность. Мне стало вдруг нестерпимо жаль её. Можно было многое сказать в её осуждение: что она глупа, что зря связалась с женатым мужчиной, что должна была предохраняться… Но я представила себя на её месте. Что, если бы сейчас рядом не было любящего мужчины, который разделяет со мной радость появления в скором времени на свет нашего ребёнка. Вероника же, совсем одна. Она даже не имеет возможности сообщить отцу ребёнка о том, что беременна. А её малыш, чья жизнь только-только зарождается, уже чувствует себя ненужным и покинутым. Возможно, при других обстоятельствах эта девушка и смогла бы стать хорошей мамой, но сейчас она просто не понимала, как ей жить дальше. Я решила, что сразу после свадьбы займусь поисками Шеина и сообщу ему о беременности Вероники. Он, конечно, никогда не был серьёзным и обязательным человеком, но и подлым негодяем у меня не повернулся бы язык его назвать. Даже, если Алексей не захочет жениться, думаю, он не откажется дать ребёнку свою фамилию и будет помогать материально. *** – Дорогая, ты не забыла, что у нас в эту субботу свадьба? – строго спросил меня Артём, когда я совершенно без сил вернулась вечером домой. – Помню, любимый, всё помню. Я что-то должна ещё сделать? – Ты ещё много, чего должна сделать, – Артём достал свой телефон и полез в заметки. – Завтра, например, надо съездить забрать платье. Ещё ты туфли хотела купить и какую-то фигню для волос. Ну, за цветами я сам в субботу утром слетаю… А ты, кстати, в субботнее же утро записана на причёску и макияж в райцентре. – Отлично, осталось вспомнить, что это за фигня для волос, – устало пробормотала я. – Что-то ты не похожа на счастливую невесту, – бросил на меня подозрительный взгляд мой жених. – Передумала? Хочешь бросить меня у алтаря? – И не мечтай, – я села к нему на колени и положила голову на плечо. Артём одной рукой крепко обнял меня, а другой гладил по голове и спине, от чего тело моё постепенно расслаблялось и сбрасывало напряжение. – Ты чего сегодня такая разбитая? Тяжёлый день? – Да, тяжёлый. С Вероникой поговорила… – И как? – Всё ещё хуже, чем мы с тобой предполагали… Срок у неё больше моего месяца на полтора или даже на два. Отец, конечно же, Алексей. Она надеется, что он вот-вот примчится, как принц на белом коне, и обязательно женится на ней. А он, видимо, пользуется сейчас другой симкой, а на старой только короткие гудки раздаются. Где искать его неизвестно, такая вот история… – Да, история, конечно, невесёлая, – немного помолчав, ответил Артём, – но что-то здесь не сходится… – Что не сходится? Почему ты так считаешь? – Ну, ты же, наверное, в курсе, что Лёха погуливает на сторону уже очень давно и никогда раньше с ним не случалось таких проколов. Эта девушка точно уверена, что ребёнок от него? – Что я её пытать буду? Она сказала, что от него, – ответила я, а в голову неожиданно закралось сомнение. Сразу вдруг вспомнилось, как Вероника заикнулась про некоего жениха из деревни. Как знать, может быть, между ними тоже были близкие отношения? Потом выяснится, что отец он, а я тут объявлю Шеина во всесоюзный розыск. – Думаю, лучше подождать, пока родится ребёнок, – сказал Артём, будто бы читая мои мысли. – Посмотреть, на кого похож будет, может, ДНК-анализ сделать. Тогда уж и Лёху разыскивать. А Веронике под видом какой-нибудь материальной помощи подкинь пока деньжат. Я заплачу. *** Мы ещё немного посидели, уютно обнявшись, потом Артём вдруг стукнул себя ладошкой по лбу: – Представляешь, чуть не забыл! Завтра же вечером твоя бабушка Ирина Сергеевна прилетает, поедем её встречать. – А я думала, она только послезавтра прилетит, – в полном недоумении отозвалась я. – Все дни уже у меня в голове перепутались. – Надо ей комнату приготовить в коттедже. Думаю, гостевой домик подойдёт, как считаешь? – Конечно, подойдёт. Она человек неприхотливый. Захватив с собой кота, мы спустились к «Патриоту» и поехали в коттедж. Оказавшись в родных стенах, Базиль тут же принялся тщательно обнюхивать все углы, а я ещё раз заглянула в детскую. Как же там было хорошо и уютно! – Надо будет ещё кресло-качалку купить, – сказала я подошедшему ко мне Артёму. – Так малыша будет удобнее укачивать. – Не вопрос. Сделаем, – бодро ответил он. Оставив Базиля в коттедже, мы отправились в гостевой домик, чтобы навести там порядок. Артём нёс пылесос, а я – комплект свежего постельного белья. В прихожей было пусто, сразу чувствовалось, что здесь давно никто не жил. Артём распахнул окна и двери, чтобы свежий воздух вдохнул жизнь в опустелый дом. Отношения Татьяны и Алексея в последнее время дали серьёзную трещину, и они редко приглашали к себе гостей. Что ж, придётся нам возрождать эту традицию. Особенно радовало то, что первым гостем нашей семьи станет моя бабушка. Мне казалось, что это хорошая примета. Бабуля всю жизнь проработала воспитателем в детском саду и была очень доброй, замечательной женщиной. В детстве она заменила мне родителей, и только благодаря её воспитанию я не сбилась окончательно со своего жизненного пути. Хотя предпосылки для этого были… Застилая для неё постель, я почему-то вспомнила, как бабушка в фартуке стоит у кухонного стола, густо посыпанного мукой, и раскатывает тесто для большого рыбного пирога. Я даже представила вкус этого пирога. Надо будет обязательно попросить её, чтобы научила меня его готовить. А я потом научу свою дочь… – Оля! – крикнул из кухни Артём, прервав мои воспоминания, – может быть, предложим Ирине Сергеевне переехать к нам? Я подремонтирую этот дом, он вполне подходит для круглогодичного проживания. – Конечно, предложим, – согласилась я. – Только навряд ли она согласится… У неё там подруги, коллеги бывшие, а здесь она никого не знает. Там дедушка похоронен и мама с папой. Не сможет она бросить всё это.