Глава 19

В любви и согласии минуло почти три месяца. Стояла середина декабря, приближался Новый год. Наш санаторий основательно занесло снегом, и теперь он выглядел ещё более сказочным, чем это было летом. Могучие сосны и ели важно стояли, укрывшись снежными шапками, а белые берёзки, укутав свои голые ветви серебристым инеем, терпеливо ждали весны. В преддверии праздника наши сотрудники украсили корпуса и территорию разноцветными гирляндами, и они загадочно мерцали, отражаясь яркими искрами в снегу, едва только начинало темнеть. Дни пока ещё шли на убыль, темнело рано, но вечерами на улице было очень красиво. Снег звучно похрустывал под ногами, фонари освещали путь, гирлянды и ёлочные игрушки дарили праздничное настроение. – Я ёлку привёз, – сообщил мне Артём, когда я вернулась с работы. – Иди, полюбуйся… Я зашла в гостиную и увидела, что пушистая ёлочка, источавшая изумительный лесной аромат, поверженная лежит на боку. – Только поставил, кот её тут же уронил, – объяснил муж. – Как внушить этому варвару, чтобы не лез на ёлку, ума не приложу! – Придётся закрывать дверь, пока ёлка тут стоит, иначе он не успокоится. Ты же знаешь, если Базиль что-то решил, то ни за что не отступит. Я унесла строптивого кота в нашу спальню, а сама вернулась в гостиную, плотно заперев за собой дверь. Артём уже поднял с пола новогоднюю красавицу и сейчас закреплял её в подставке. – Когда наряжать будем? – спросил он у меня. – А у нас игрушки-то хотя бы есть? – Целая коробка, – ответил муж и руками обрисовал в воздухе внушительные размеры этой коробки. – Там игрушек на три ёлки хватит! – Давай, сегодня после ужина. Чего тянуть? – сказала я и подумала, что уже давным-давно не наряжала ель к Новому году. Даже вспомнить было невозможно, когда это происходило в последний раз. Наверное, ещё в то время, когда я жила с бабушкой, до моего отъезда в Москву. И вот, ко мне опять вернулось сказочное ощущение детства, когда осторожно извлекаешь из коробки, хранившейся где-то целый год, сверкающие прозрачные шары и другие игрушки, и, стараясь не дышать, нанизываешь их на веточки со смолистой мягкой хвоей. Искристая мишура, гирлянды, подарки, сладости – всё это обязательно должно стать доброй традицией в нашей семье. *** За ужином Артём вновь принялся упрекать меня в том, что я давно не была у врача. – Оля, ты когда собираешься на осмотр к гинекологу? – серьёзным тоном спросил меня муж. – Раньше говорила, что очень часто ездить придётся. В областном центре из-за этого отказалась наблюдаться, а сама теперь даже в райцентр носа не показываешь. – Я позвонила своему врачу, – начала оправдываться я. – Сказала, что чувствую себя хорошо… – И что? – не унимался Артём. – Беременность сейчас по телефону, что ли наблюдают? Может, и роды у тебя тоже по звонку примут? – Ну, не перегибай, – взмолилась я. – После новогодних праздников сразу поеду на УЗИ и сдам все анализы. Тебе не о чем беспокоиться, ну, правда! Если честно, Артём был абсолютно прав. Я и на самом деле порядком обнаглела, отодвигая сроки обследования всё дальше и дальше. Последний раз на УЗИ я была ещё во время проведения первого скрининга. Срок беременности тогда уже слегка перевалил за тринадцать недель, и врач пожурила меня за легкомысленное отношение к своему здоровью и здоровью будущего малыша. К счастью, во время первого комплексного обследования все показатели были хорошими, и я даже узнала, что нашим первенцем будет мальчик. Как и мечтал Артём. – Сын!.. Сын!.. – с восторгом повторял он, когда узнал от меня радостное известие. – Выходит, я не промахнулся с голубым цветом для детской?! – Муж закружил меня в объятиях, и я поняла, что лучшего подарка не могла для него сделать. Потом он осторожно поставил меня на пол и сказал: – Но ты не переживай, розовенькую детскую для дочки я тоже сделаю. Я ещё сына не родила, а он уже и на дочку нацелился. Много детей это, конечно, здорово, но тогда нужно будет что-то решать с работой. Не могу же я вечно эксплуатировать Инну Кирилловну, пока буду «перетекать» из одного декретного отпуска в другой. Если с одним ребёнком ещё можно как-то совмещать семью и работу, то с несколькими это сделать гораздо труднее. Нужно или полностью перекладывать воспитание детей на постороннего человека, или увольняться. Мне не хотелось ни того, ни другого. Но та чаша весов, на которой находилась шумная многодетная семья, всё больше перевешивала возможности карьерного роста. *** Впрочем, думать обо всём этом было ещё рано, сейчас мне следовало сосредоточиться на текущей беременности. Да, в тринадцать недель у меня всё было отлично, а сейчас на подходе уже двадцать седьмая неделя! Все допустимые сроки второго скрининга я пропустила, что было, конечно, очень плохо. Но на работе, как всегда, навалилась куча дел, а я чувствовала себя достаточно неплохо, вот и решила, что ничего страшного не произойдёт, если я приду на УЗИ попозднее. Наверное, это было легкомысленное и безответственное решение… Чувствуя уколы совести и какую-то непонятную внутреннюю тревогу, я набрала номер своего гинеколога и попросила записать меня на УЗИ на первый рабочий день в новом году. Пора было взяться за ум и чётко следовать предписаниям врача. *** На следующий день я сидела и работала в своём кабинете, составляя отчёт по уходящему году. Вдруг из приёмной раздался звонок. Мой секретарь сообщила, что ко мне на приём пришла Вероника. – Пускай, войдёт, – ответила я и отложила документы в сторону. Вероника за последний месяц сильно поправилась, так что моя собственная прибавка в весе не показалась мне такой уж значительной. Чёрный пуховик едва сходился у неё на животе, а сапоги, купленные когда-то на стройные ноги, сейчас даже не застёгивались до конца на застёжках-молниях, из-за отёкших голеней. Вид у девушки, как и следовало ожидать, был совсем не радостный. – Ольга Аркадьевна, подпишите мне заявление на декретный отпуск, – пробормотала она, глядя в окно. Я прочитала заявление, подписала его и пригласила Веронику сесть. Выглядела она по-прежнему отстранённо, но послушно села на диван, не говоря ни слова. – Как вы себя чувствуете? – начала я разговор, понимая, что моя собеседница не очень-то расположена к конструктивному диалогу. Вероника неопределённо пожала плечами и сказала: – Да вроде нормально… Я не знала о чём с ней ещё говорить, настолько мы контрастировали друг с другом: две беременные женщины, но одна – желанная и счастливая, а другая – покинутая и забытая. И всё же я не могла отпустить её просто так: – Вероника, когда у вас срок родов? – В середине февраля, – безразлично откликнулась она. Потом опять устремила свой взгляд в окно за моей спиной и всё тем же бесстрастным голосом спросила: – А Алексей Владимирович так и не нашёлся? У меня уже совести не хватало юлить перед ней, поэтому я решила сказать, как есть: – Нет, Алексей Владимирович не объявлялся, но я, думаю, нам лучше начать разыскивать его уже после того, как родится ваш ребёнок. – Я знаю, – глухо проговорила она, – вы не верите, что это его ребёнок. Думаете, я нагуляла с кем-то другим, а сейчас хочу женить на себе Шеина. – А это не так? – осторожно спросила я, стараясь не задеть её чувства. Вместо ответа девушка закрыла свои глаза ладонями, плечи её содрогнулись от рыданий. Как могла быстро, я вылезла из-за своего стола, налила в стакан воды и поспешила к рыдающей Веронике. – Вам нельзя сейчас так волноваться, – говорила я, поглаживая её по спине. – Я уверена, всё обязательно выяснится, и Алексей ещё приедет… – Ничего не выяснится, – сквозь рыдания вымолвила Вероника. – Алексей даже не знает, что я беременна. Я сама его обманула, сказала, что у меня спираль стоит! Хотела подловить его на беременность… Девушка посмотрела на меня глазами, полными слёз, и заплакала ещё громче: – Он такой красивый! Я таких парней ещё в жизни не встречала! Влюбилась в него без ума, хотела, чтобы был только мой. И что мне теперь делать?! Я уже сама была готова разрыдаться вместе с ней, прекрасно понимая её эмоциональное состояние. Собрав всю волю в кулак, я устояла перед соблазном пуститься в слёзы, и даже нашла для моей собеседницы нужные слова: – Послушайте меня, Вероника! Мы обязательно найдём Алексея, но давайте, сделаем это, когда родится малыш. Вы же сами говорите, что обманули его со спиралью, и скорее всего он не поверит вам сейчас. Когда же у вас на руках будет ребёнок – это позволит вам вести уже совсем другой разговор. Во-первых, малыш может быть похож на своего отца, во-вторых, вы можете сделать ДНК-анализ, чтобы подтвердить отцовство Алексея. Вероника вроде бы начала прислушиваться ко мне, её громкие рыдания мало-помалу перешли в единичные всхлипывания. Не теряя нити разговора, я продолжила убеждать её: – В любом случае, я думаю, Алексей обязательно позаботится о вас, независимо от конечного итога. Вы ведь не хуже меня знаете, что в душе он добрый человек, хотя и не очень серьёзный. Что скажете? Девушка почти успокоилась и закивала головой: – Ладно, пусть приедет после родов. Не надо было мне ему врать… – Кстати, а как у вас дома обстановка? – поинтересовалась я. – Родители поддерживают вас? – Мать-то ничего, а отец лютует сильно… Обзывается по-всякому, – теребя в руках носовой платок сказала Вероника. – Если хотите, можете на время декретного отпуска поселиться в служебной квартире, в которой я жила раньше. Она небольшая, но очень уютная и тёплая. Вам там будет спокойнее, чем дома. – Было бы неплохо пожить отдельно от родителей, а то они все мозги уже мне проели, – сказала Вероника, и на её губах мелькнула слабая улыбка. – Что ж, зайдите к сестре-хозяйке и возьмите ключ от квартиры. Я ей позвоню, чтобы разместила вас на время. И родителей своих, всё-таки предупредите, чтобы не было неприятных инцидентов. *** Вероника ушла, уже не такая удручённая, как раньше, а я почувствовала вдруг сильную слабость, так что даже прилегла на диван. Так и не закончив свой отчёт, я задремала, а потом позвонила мужу и попросила отвезти меня домой. Было в моём состоянии что-то странное, хотя конкретно ничего не болело. Я списала всё на переутомление, и решила не тревожить раньше времени Артёма. Он сразу переполошится, поднимет всех врачей на ноги, а мне всего-то и надо, только хорошо выспаться и отдохнуть. Завтра я снова буду как огурчик, и сумею закончить, наконец, свой многострадальный отчёт.