Глава 23

Через десять дней я поехала на очередной осмотр к своему гинекологу. Мне предстояло сдать несколько анализов и сделать УЗИ, чтобы врач смогла оценить состояние послеоперационных швов. – Ну что ж, – с удовлетворением констатировала доктор, – признаков воспаления нет, швы хорошо зарубцевались. В целом я очень довольна вашим состоянием, хотя с новой беременностью не советовала бы пока особо торопиться. – Значит, нам уже можно… – слегка замялась я, не зная, как лучше сформулировать вопрос об интимной близости. Но врач уже и без того догадалась, о чём я хочу её спросить: – Сексом заниматься? Конечно можно. Только на первых порах особо не усердствуйте, не допускайте глубокого входа и сильных резких движений. А в остальном – никаких ограничений. – Это хорошо, – радостно вздохнула я. – А то муж уже весь извёлся: когда, да когда? – Понимаю, – улыбнулась доктор, – мужчинам всегда нелегко даются подобные испытания. Вот и порадуете его сегодня хорошими новостями. Мы рассмеялись, и я, окрылённая, вышла из кабинета. Это, конечно, очень хорошо, что теперь мы с Артёмом будем снова наслаждаться близостью друг с другом и сможем, наконец, спать не на разных сторонах кровати, а как раньше, в обнимку. Однако больше всего меня согревал тот факт, что я, возможно, скоро снова забеременею. Разумеется, было ещё рановато, но даже лечащий врач не запретила мне напрямую новую беременность, а только лишь не советовала торопиться. Значит, в принципе, это возможно. К тому же, маловероятно, что оплодотворение произойдёт сразу в первый месяц, так что у меня будет ещё дополнительное время на восстановление после операции. Заняться же реализацией моего плана можно прямо сегодня, о чём я и сообщу вечером своему мужу. Представляю, какое у него будет лицо! *** Артём уже облачился в пижамные брюки и готовился лечь в кровать, когда я, вернувшись из душа, обняла его и плотно прижалась всем телом. – Не испытывай меня, крошка, иначе это для тебя плохо кончится, – предупредил меня муж и слегка отодвинул от себя. – О-о-о, я уже вся трепещу от страха, – игриво проговорила я и «подлила масла в огонь», распахнув на себе полотенце. Артём нервно облизнул губы, как изголодавшийся кот при виде сметаны, и, сделав глубокий вдох, спросил: – Нам, что, дали добро? Я ещё не успела кивнуть в ответ, а с него уже слетели пижамные брюки, и моё полотенце тоже полетело на пол с ними за компанию. Сами мы в мгновение ока оказались на кровати и с жадностью, подогреваемой продолжительным воздержанием, набросились друг на друга. После непродолжительной прелюдии, уже охваченный сильным желанием, Артём вдруг сказал: «Подожди секунду!», выдвинул ящик прикроватной тумбочки и достал оттуда пачку презервативов. Он быстро извлёк из неё один пакетик, распечатал и без особой, впрочем, сноровки начал надевать презерватив. Я приподнялась на подушке и обомлела: все мои надежды на новую беременность разбивались об это латексное изделие. – Зачем ты его надеваешь? – спросила я мужа, всё ещё возившегося с непокорной «резинкой». – Это называется презерватив, им предохраняются, – с лёгким сарказмом произнёс он. Я с недовольным видом бухнулась обратно на подушку, скрестив руки на груди: – Но я хочу ребёнка! – Отлично! А я не хочу! – неожиданно резко ответил мне муж таким жёстким тоном, каким раньше со мной никогда ещё не разговаривал. – Может быть, желаешь для разнообразия узнать, чего хочу я? Так вот я хочу просто потрахаться и не думать о том, что мне придётся снова нестись в больницу с окровавленной женой. Я тогда сам чуть концы не отдал вместе с … Ладно, проехали! Артём швырнул так и не пригодившийся презерватив на пол, поднялся с кровати и пошёл к двери. Выходя из спальни, он сказал: – Лягу в гостиной… Впервые за время наших близких отношений между нами произошла серьёзная размолвка, и я осталась в постели одна. После самой первой нашей совместной ночи мне ещё не приходилось спать без Артёма, за исключением тех нескольких недель, что я провела в больнице. С непривычки я долго ворочалась с боку на бок, думая о том, что если мы сейчас вот так разбредёмся по разным кроватям, то с большой вероятностью никогда не сможем склеить свой брак. Может быть, я действительно, слишком сильно и настойчиво давлю на мужа? Интересно, как повела бы я себя на его месте, тоже ведь, наверное, не захотела бы лишний раз рисковать… Возможно, надо дать ему время, да и мне самой не мешало бы набраться сил. А потом будет видно… В конце концов, можно завести ребёнка и через год, и через два. Трудно это будет сделать только в том случае, если я по собственной глупости потеряю любимого мужа. Я ещё немного поворочалась, и, поняв, что всё равно не усну, встала и отправилась просить у Артёма прощения. Когда он открыл глаза, я стояла перед ним абсолютно голая с подушкой в одной руке и пачкой презервативов в другой. – Соскучилась по тебе, ничего не могу с собой поделать, – сказала я, совсем как он мне когда-то, и добавила уже от себя: – Хочешь просто трахаться, значит, будем просто трахаться. Я согласна на интим без всяких обязательств. Он усмехнулся, качнув головой, и откинул одеяло. Я быстро юркнула в объятия своего любимого и решила, что буду наслаждаться теми подарками, что дарит мне судьба прямо сейчас. Обо всём остальном можно будет подумать когда-нибудь позднее. *** Следующее утро было субботним, и нам не нужно было никуда спешить. Мы лежали, обнявшись, на тесном диване и не хотели отрываться друг от друга. – Лежим с тобой, совсем как раньше, – мечтательно произнёс Артём. – Может, стоит привезти сюда ту кровать из моей квартиры, в которой у нас всё начиналось? – Да, в той кровати мы никогда не ссорились, хотя было тесно и не всегда удобно, – согласилась я. – Ты прости меня, родная, что я вчера вспылил… – извинился муж за вчерашнее «неспортивное» поведение. Я поплотнее прижалась к нему и обняла ещё крепче: – Я тебя услышала, милый, надеюсь, ты меня тоже. Давай, дадим друг другу время. Не будем рубить сгоряча. – Люблю тебя, – пробормотал Артём и с поцелуями навалился на меня тяжестью своего тела. Однако продолжить наши утренние утехи нам не удалось, потому что мой телефон разразился отчаянными звонками. – Ну вот, опять на самом интересном месте, – вздохнул Артём, протягивая мне смартфон. *** Звонок был от Вероники. Сначала в трубке раздавались всхлипывания, потом она заговорила сбивчивым голосом: – У меня мальчик родился… – Поздравляю тебя, Вероника! – сказала я, как полагается в таких случаях.– Как ты себя чувствуешь? Однако молодая мама проигнорировала мой вопрос и продолжала тихонько плакать. – Я от него отказалась, – произнесла она, наконец, сквозь слёзы, – подписала бумаги. От неожиданности я лишилась дара речи. Отказалась? От ребёнка? Почему?! Зачем?!! – Алексей Владимирович позвонил мне и сказал, что жениться не хочет, а мой жених из нашей деревни сказал, что женится, только чужой ребёнок ему не нужен… Видимо, этой девушке ещё, действительно, совсем рано было становиться матерью. Для неё важнее всего было выйти замуж и желательно, удачно выйти. Она и забеременела-то только с той целью, чтобы женить на себе Шеина, а когда не получилось, сразу переметнулась к другому. Если бы этот парень был бы добрым и понимающим, то малышу от другого мужчины нашлось бы место в семье, но, увы, этого не случилось. – Я мальчика Лёшей назвала, – ещё раз всхлипнула Вероника. – Вы передайте Алексею Владимировичу, чтобы позаботился о нём. – Вероника! Постой! – вдруг очнулась я от своего оцепенения, но мой крик осёкся о короткие гудки телефона. На деревянных ногах я поднялась с дивана, где мы всего несколько минут назад обнимались с Артёмом, и пошла на кухню. Муж тоже соскочил и отправился следом за мной. – Что случилось? – тут же налетел он со своими вопросами. – Она родила? Мальчика? Девочку? – Представляешь, – начала я расстроенным голосом, даже не слушая, что говорит муж, – эта дурында отказалась от ребёнка! Артём молча посмотрел на меня и пошёл варить кофе. – Что нам теперь делать, Тёма? – Сейчас выпьем кофе и поедем в роддом. Я немного знаком с тамошним главврачом, она подруга нашей Татьяны, подвозил их, бывало, вместе. Узнаем у неё, что и как. Мой муж, в отличие от меня, всегда знал, что надо делать в той или иной ситуации. Видимо, я всё-таки сильно расслабилась и даже немного отупела после того, как рядом появился он: сильный, уверенный в себе, не склонный к сомнениям. Сейчас мне даже не верилось, что раньше я сама запросто решала все возникающие проблемы, лишь изредка обращаясь к знакомым мужчинам. Теперь всё изменилось. Теперь я замужем. За Мужем. За моим дорогим любимым мужем. Может быть, и нет ничего зазорного в том, что сейчас он, а не я решает все серьёзные вопросы. В конце концов, он мужчина, глава семьи. Это даже хорошо, что каждый из нас занят своим делом. Гораздо хуже было бы, если бы я взялась вдруг разруливать проблемы, а он бы стоял у плиты и варил борщ. И, хотя, каждый из нас умеет делать и то, и другое, будет лучше, если мы ограничимся своими истинными ролями. *** Главный врач роддома встретила нас приветливо. – Здравствуйте, Наталья Борисовна, – с улыбкой ответил Артём на её приветствие. – Познакомьтесь, это моя жена Ольга. – Очень приятно, – протянула мне руку Наталья Борисовна. – А я всё думаю, что это за новый главврач в санатории? Фамилия вроде бы прежняя – Завьялова, а инициалы другие… – Это я очень удачно вышла замуж за племянника Татьяны Ильиничны, – пошутила я в ответ. – Ну, вот и познакомились… – сказала она и достала из ящика своего стола какую-то папку. – Вы, я так понимаю, по поводу новорожденного, отцом которого записан Алексей Шеин? Не сговариваясь, мы с Артёмом одновременно закивали головами. – Артём, объясни мне, что происходит, – обратилась к мужу Наталья Борисовна. – Причём здесь Алексей? Артём принялся подробно объяснять ей, какое отношение Алексей имеет к новорожденному малышу. По мере его повествования у Натальи Борисовны всё больше округлялись глаза. – А Таня знает? – пробормотала она, дослушав рассказ до конца. – Нет, мы решили, что ей ни к чему знать все эти подробности, – встряла я в их разговор. – Хотя я уже не уверена, правильно ли мы поступаем. Как бы Татьяна Ильинична не обиделась потом, что мы скрывали от неё правду. – Нет, нет, вы всё правильно делаете, – заверила нас Наталья Борисовна. – Не нужна ей сейчас такая правда. Может быть потом, когда страсти поулягутся… А сейчас точно не надо ничего говорить, пускай она обживается в новой семье. Зачем бередить старые раны?