Глава 27

В очередной раз мой муж спас меня. Буквально вытащил своими руками из трясины, в которую я всё глубже и глубже погружалась. Только потому, что Артём не сдался, не отвернулся, не спасовал, я могу теперь дышать, жить, верить, любить. Первым делом он нашёл хорошего врача психотерапевта, который помог мне разобраться с моими психологическими проблемами. Постепенно наслаиваясь одна на другую, они никак не могли «рассосаться» самостоятельно и не давали мне жить. Неразрешённые внутренние конфликты были как бомба замедленного действия: обязательно когда-нибудь рванут. Мне давно уже надо было прибегнуть к профессиональной помощи психолога, но я всё чего-то ждала, боялась и стеснялась. В итоге, один нервный срыв следовал за другим, а я, будучи сильно уязвимой, не понимала этого и считала, что справлюсь сама. Однажды я чуть было не поплатилась за свою излишнюю самонадеянность. *** Когда я начала терапию, мы всё-таки решились и переехали из коттеджа обратно в нашу квартиру. Конечно, в большом доме было просторно и комфортно, но слишком уж многое напоминало там о самых травмирующих и болезненных моментах жизни. Поэтому мы взяли кота, кое-какие вещи и вернулись в свою тесную, но уютную квартирку. Главным её преимуществом было то, что здесь мы всегда были счастливы. Нет, мы не собирались прожить в тесноте всю оставшуюся жизнь. Когда-то придёт время сменить обстановку. Тем более, муж не оставлял идеи со строительством своего дома, а я была только рада поддержать его в таких начинаниях. – Как только сойдёт снег будущей весной, начну строить нам дом, – заявил Артём, когда мы ужинали в маленькой кухне в квартире.– Закажем проект, сделаем там всё под себя, как нам нравится. – А что же теперь будет с коттеджем? – спросила я у него. – Позвоню Татьяне, пусть сама решает, что с ним делать. Она там хозяйка. Только сдаётся мне, что она сюда ещё вернётся. Возможно, даже не одна… – А с кем? – удивилась я. – Неужели с Алексеем?! Думаешь, они опять сойдутся? – Я бы не стал полностью исключать этот вариант, – задумчиво произнёс Артём. *** Как только позволило моё психологическое состояние, мы с мужем вплотную занялись вопросом усыновления ребёнка. – Оля, ты точно решила, насчёт усыновления, – спросил меня Артём, вызвав на откровенный разговор. – У тебя нет никаких сомнений? – Сомнений нет, – уверенно ответила я. – Я точно знаю, что хочу ребёнка, но сама родить его не могу. Остаётся только один выход… – Понимаешь… Дело-то очень серьёзное. Вдруг что-то пойдёт не так? – Что может пойти не так? И со своим родным ребёнком тоже может пойти что-нибудь не так. И, что? Не рожать теперь людям детей? – Да я не о том вовсе, – махнул рукой Артём. – Меня беспокоит, а вдруг мы не сможем к нему привыкнуть? Сделаться родными, что ли… Не знаю, даже как сказать… – Слушай, милый, мы же сумели полюбить Алёшку, когда он у нас жил, хотя и знали, что у него есть отец, который его рано или поздно заберёт. А это будет только НАШ ребёнок. Мы можем отдать ему всё наше нерастраченное родительское тепло. – Да, с Лёшкой это да, – согласился муж. – Я и не подозревал, как к нему привязался, пока не оставил его у Шеиных и поехал назад совсем один. Стало пусто как-то… *** Когда наши сомнения были полностью развеяны, мы приступили к делу. Для того чтобы усыновить малыша прямо из роддома, требовалось собрать множество разных документов, подтвердить своё материальное положение и хорошие жилищные условия, получить официальное заключение из органов опеки. Параллельно со сбором бумаг мы встали на очередь в наш роддом, откуда однажды уже забирали маленького Алёшку. Кстати, опыт нашего опекунства оказался большим плюсом при вынесении окончательного решения опекой. Мы честно прошли все инстанции и не стали задействовать свои связи. Сначала нетерпеливый Артём порывался позвонить то Татьяне, то Наталье Борисовне, чтобы ускорить процесс. Но я всякий раз останавливала его, потому что хотела принять в семью именно того ребёнка, которого пошлёт нам судьба. Да и лезть без очереди было как-то некорректно, мы ведь не одни такие родители, которые мечтают о малыше и терпеливо ждут своего часа. Время шло, а звонка из роддома всё не было. Раньше я бы точно впала в отчаяние, но теперь научилась все свои проблемы раскладывать по полочкам. Возможно, пока не сошлись звёзды… Возможно, завтра позвонят… или через день… или через неделю… Будем ждать, сколько потребуется. Один год спустя Долгожданный звонок раздался только через год. Я взяла телефон в руки и увидела входящий от Натальи Борисовны. Сердце тревожно забилось: неужели дождались? – Ольга, у нас отказничок. Девочка, – сообщила Наталья Борисовна. – Вы с Артёмом сейчас первые на очереди. Когда сможете подъехать? – Уже едем, – быстро ответила я, схватила ключи от машины, папку с документами и выбежала из квартиры. Пока спускалась по лестнице, набрала Артёма. Он в этот момент как раз находился в райцентре по делам своего бизнеса. Услышав от меня желанную новость, муж обрадовался: – Девочка?! Принцесса?! Когда можно её забрать? – Я сейчас еду в роддом, там всё узнаю. – Я тоже подъеду, встретимся у входа. И это… Будь поаккуратнее за рулём. Не гони… *** Как и в прошлый раз, когда мы уже однажды шли по этому длинному белому коридору, Наталья Борисовна провожала нас в палату для новорожденных. – Что ж, оставляю вас познакомиться с девочкой. Потом сообщите мне о своём окончательном решении. Буду ждать вас в своём кабинете. Медсестра проводила нас к кроватке, на которой лежала совсем крошечная девочка. При виде малютки у меня на глаза невольно набежали слёзы. Передо мной лежала МОЯ дочь! – А кто её биологические родители? Вы можете сказать? – спросила я у медсестры. – Мама – молоденькая совсем девочка. Отец неизвестен. Никто из родственников не изъявил желания забрать малышку, оказалась никому не нужна… – с горечью в голосе ответила она. – Как это не нужна?! Нам нужна! – тут же вставил своё слово мой муж, протискиваясь поближе к кроватке. – Ну, чувствую, девчонке крупно повезло с такими родителями, как вы, – улыбнулась нам медсестра. – Не бойтесь, возьмите её на руки. Я осторожно вынула малышку из кроватки и долго смотрела, как она спит, временами, смешно двигая бровками и причмокивая губами, отчего на пухлых щёчках появлялись симпатичные ямочки. Красавица моя! Какое счастье, что я могу подарить свою любовь ребёнку, от которого по какой-то, возможно веской, причине отказались родители. Мы с моим мужем можем сделать так, что больше эта девочка никогда не почувствует себя покинутой и никому не нужной. И мы, конечно, так сделаем. Она будет всегда нужна нам. *** – Как мы назовём её? – спросила я у Артёма, склонившего свою голову к малышке. – Любовь, – не раздумывая, ответил он. – Пускай в нашем доме теперь всегда живёт Любовь. Я посмотрела на него и счастливо улыбнулась. Лучшего имени трудно было бы придумать. Муж взял у меня девочку, закутанную в цветастую пелёнку, а я смотрела на него, такого большого и сильного, бережно держащего на руках нашу дочку, и думала, может быть, для того я и шла так долго тёмными дебрями, чтобы однажды выйти из них со светлою, чистою и обновлённою душой.