Глава 43

После расставания со Смирновым я ещё долго опасалась, что он начнёт меня разыскивать. Ходила, оглядываясь по сторонам, держалась подальше от проезжей части и малолюдных мест, на всякий случай ещё раз сменила квартиру. Паранойя преследования чуть было не захватила меня целиком. Прошло несколько месяцев, прежде чем я поняла, что никакой угрозы нет. Игорь смирился с нашим расставанием, забыл меня и живёт своей жизнью. Я тоже постаралась вычеркнуть из памяти нашу неудачную попытку воссоединения и зажила своей собственной жизнью. Постепенно ко мне вернулись эмоции, я снова научилась радоваться и переживать, не боялась испытывать новые впечатления. Личную жизнь я пока поставила на паузу, дала себе время, чтобы переосмыслить случившееся. Не хотела ещё раз бросаться в омут с головой. Никогда не знаешь, что ждёт тебя там, в этих тёмных бездонных водах. Как одержимая я занималась своей диссертацией, вела занятия у студентов, консультировала пациентов в терапевтическом отделении. Загружала себя работой по полной программе. Даже в выходные дни я не позволяла себе расслабиться и отдохнуть. Я неслась в центральную библиотеку, на дежурство в стационар или на кафедру, лишь бы не оставаться дома наедине с собой. Так минуло полтора года После успешной защиты докторской меня пригласила к себе профессор Птицына. – Татьяна Ильинична, вы проделали огромную работу в такой короткий срок. Поздравляю! – Елена Николаевна тепло взглянула на меня и пожала руку. – Пора вам взять отпуск. До начала учебного года успеете хорошо отдохнуть, набраться сил. Я хотела сказать ей: «Но, что я буду делать в этом отпуске? Я и отдыхать-то давно разучилась!», но вместо этого скромно улыбнулась и согласилась. Пусть будет отпуск. Попрощавшись с Птицыной, я решила пройтись пешком, тем более, что погода на улице стояла замечательная. Начало августа в этом году выдалось умеренно тёплое, без экстремальной жары и палящего солнца. Я медленно брела по пешеходной зоне вдоль центральной улицы города, уставившись себе под ноги, и думала о том, что мне даже не с кем пойти в театр или съездить на отдых. У всех моих знакомых были свои дела и семьи, а близкими друзьями я пока обзавестись не успела из-за высокой занятости. Неожиданно путь мне преградил высокий мужчина с ребёнком на руках. Я, не поднимая глаз, шагнула в сторону, чтобы пропустить его, но он тоже сделал шаг и опять вырос передо мной. Я взглянула ему в лицо и обомлела. Передо мной стоял Шеин с маленьким голубоглазым мальчиком на руках. – Лёша?! – охрипшим от неожиданности голосом воскликнула я. По телу пробежала холодная волна. – Ты откуда здесь? – Здравствуй, Таня! – Алексей улыбался своей потрясающей мальчишеской улыбкой и во все глаза смотрел на меня. – Я здесь проездом. С вахты с сыном возвращаюсь. Значит, всё-таки, женился мой Лёша. Уже и сын есть, хорошенький такой мальчишка, вылитый Шеин! Что ж, этого следовало ожидать. Он всегда пользовался большой популярностью у девушек. – Я тебя не задерживаю? – Алексей коснулся моего плеча, выведя из состояния лёгкого оцепенения. – Нет, нет, что ты! Очень рада видеть тебя! – Может быть, присядем где-нибудь, поговорим? – предложил Шеин, с надеждой глядя в мои глаза. Мы отправились к ближайшему скверу, чтобы найти там подходящее место для беседы. Бывший муж всё время поглядывал на меня, смущая моё воображение ласковым небесно-голубым взором. – Поверить не могу, что встретил тебя! Думал, уже никогда не увидимся… – с нескрываемой радостью произнёс Алексей. Мальчик на его руках изучающе смотрел на меня, но стоило мне улыбнуться ему, резко отворачивался, колотил маленькими кулачками отца по груди и громко восклицал: «Папа!» Странно, чему Лёша так рад? У него же семья, ребёнок, зачем я ему сдалась? Неужели сохранились ещё какие-то чувства? Но ведь семья… ребёнок… Я так не могу. *** – Значит, ты сейчас на Севере вахтовым методом работаешь? – спросила я, когда мы втроём устроились на скамейке в сквере. – Да, – кивнул Алексей, – фельдшером в ФАПе тружусь. Оказываю медицинскую помощь населению. – А как зовут твоего мальчика? – Алёшкой зовут, также как и меня, – ответил Шеин и пальцами пощекотал сыну животик. – Алексей Алексеевич, значит… – задумчиво проговорила я, потом посмотрела на бывшего мужа и тихо спросила: – Ты счастлив, Лёша? У тебя всё хорошо? – Да какое там хорошо, Таня! – поморщившись, взмахнул он рукой. – Маме же операцию сделали на позвоночнике, тяжести поднимать нельзя. Пришлось Лёшку с собой на Север тащить, хорошо хоть няню там удалось найти. В общем, выкрутились, слава Богу! Сейчас обратно к ней едем. Она, кстати, про тебя всё время вспоминает… – А откуда твоя жена меня знает? – удивилась я. – Какая жена? Ты моя жена, другой не было и не будет! – А кому же тогда операцию сделали? – всё ещё не могла разобраться я. – МОЕЙ маме сделали операцию, – с улыбкой сказал Шеин, акцентируя голосом первое слово. – Лёшкиной бабушке, стало быть. – Анастасии Николаевне?! – удивлённо произнесла я имя бывшей свекрови. – Извини, я подумала, что ты рассказываешь про маму своего ребёнка. – У него нет мамы, – сухо ответил он и отвернулся в сторону. – Я отец-одиночка. На время я утратила дар речи. Это точно мой Алексей? Его случайно не подменили? Это тот самый холёный щёголь, любивший расхаживать исключительно в костюмах ручной работы, сидит сейчас рядом со мной в потёртых джинсах и простой клетчатой рубашке? Это тот самый любитель весёлой жизни утверждает, что он в одиночку воспитывает маленького сына?! Так разве бывает? Я встряхнула головой, твёрдо посмотрела на него и сказала: – А ну-ка, рассказывай всё по порядку. Рассказывай всё, что с тобой произошло после нашего расставания.