Глава 44

– А ты разве ничего не знаешь? – растерянно пробормотал Алексей. – Я думал, Артём с Ольгой тебе всё рассказали… – Что они должны были мне рассказать? – спросила я, припоминая, что в течение всего прошедшего года мой племянник Артём всегда умело увиливал от разговоров о Шеине. – Ну, Лёшка же жил у них целых два месяца после рождения… Они мне так помогли тогда! Я сам на очередной вахте был, выбраться никак не мог. Если бы не они, сын в детском доме оказался бы… – Алексей оборвался на полуслове и, увидев мой возмущённый взгляд, неуверенно спросил: – Ты не знала, да? Вот, паразиты! Родственники называются! У моего бывшего мужа рождается ребёнок, Артём с Ольгой берут его к себе, а я ничего не знаю об этом! Сегодня же позвоню им и устрою страшный нагоняй. Пусть объяснят причину такой таинственности! – Не сердись, Таня… – тихо сказал Шеин, увидев моё расстроенное лицо. – Они просто не хотели тебя огорчать. – С чего бы это мне огорчаться? – пожала плечами я. – Ты чего-то недоговариваешь? Алексей низко опустил голову и прижал к себе сына: – Зачем тебе всё это знать, Таня? Я так виноват перед тобой… – А сколько сейчас твоему мальчику? – перебила его я, начиная понемногу догадываться о причинах информационной блокады, устроенной мне моими родственниками. – Полтора года будет через две недели, – обречённо проговорил Шеин. Я прикинула по срокам, выходило, что малыш был зачат ещё в то время, когда мы были почти что «счастливо» женаты, когда по ночам ложились в одну постель, когда занимались любовью друг с другом. Как он мог так поступить со мной?! Слёзы непроизвольно покатились из моих глаз. Я больно стукнула бывшего мужа по бедру и тихо, чтобы не напугать ребёнка, прошептала сквозь слёзы: – Сволочь! Гад! Убила бы тебя! – Жалость к себе захлестнула меня, и я зарыдала во весь голос. Маленький Алёшка, увидев, что я плачу, решил поддержать меня и тоже громко разревелся. Алексей крепко прижал нас к себе и только негромко приговаривал: – Успокойтесь, мои хорошие, успокойтесь… Малыш вскоре перестал плакать, а я, уткнувшись лицом в грудь Шеина, продолжала уже беззвучно лить слёзы. Его рубашка промокла насквозь, и я чувствовала такой родной и знакомый запах его тела. Алексей по-прежнему крепко прижимал меня к себе, и его близость начинала сводить с ума. Собрав остатки воли, я отстранилась от него и утёрла слёзы. Выяснять, кто мать ребёнка не имело смысла, потому что я и так это знала. – Это Вероника, да? Алексей молча кивнул и, не глядя на меня, произнёс: – Мы, пожалуй, пойдём. Прости, что опять причинил тебе боль. Он начал подниматься со скамьи, заботливо придерживая Лёшку обеими руками, но я вцепилась в его рукав: – Никуда ты не пойдёшь, пока не объяснишь мне, почему растишь сына в одиночку! – Эта… В общем, она отказалась от него… – Как отказалась? – не поняла я. Разве можно просто так в сытое мирное время отказаться от ребёнка? Я бы всё на свете отдала за такого чудного малыша, а она взяла и вот так отказалась! Уму непостижимо… – Родила и сразу отказалась, – с горечью отозвался Шеин. – Потому и пришлось Ольгу с Артёмом просить, чтобы взяли ребёнка к себе. Они оформили временную опеку, я выслал своё согласие, и ребята уже через несколько дней забрали Лёшку к себе. Свои первые два месяца он провёл в том же доме, где мы с тобой когда-то жили. Алексей опасливо посмотрел на меня. Взгляд его потух, в нём царила полная безнадёжность. Он уже будто бы заранее решил для себя, что я ни за что не прощу его. – Почему Вероника так поступила? – спросила я и только сейчас заметила, что продолжаю крепко удерживать Шеина за рукав. – Она рассчитывала, что я женюсь на ней, а когда узнала, что я не собираюсь этого делать, оставила ребёнка в роддоме и больше не вспоминала про него. Ни разу даже не поинтересовалась, что с ним. – А почему ты не женился, хотя бы ради ребёнка? – спросила я. – Ведь ты уже был свободен… Алексей помолчал, потом посмотрел мне прямо в глаза и с жаром произнёс: – Я не мог жениться, я хотел вернуть тебя. Рано или поздно я всё равно верну тебя. Знаю, что сейчас ты живёшь с каким-то богатым хрычом, но всё равно не сдамся. Даже после того, как его адвокат напел мне о том, как счастливо вы с ним живёте. Я, конечно, подписал тогда бумаги на развод, но… – А вам обязательно сегодня уезжать? – прервала я его сумбурную речь. – Нет, а что? – с надеждой посмотрел на меня Шеин. – Пойдёмте ко мне, я вас накормлю, отдохнёте по-человечески. – А как же этот твой…? – недоверчиво спросил Лёша. – Его уже давно нет в моей жизни, – ответила я. – Пойдёмте, у меня борщ есть… – Борщ! Что ж ты молчала! От борща мы с Лёхой никогда не откажемся. Мы весело рассмеялись, совсем как раньше, и по привычке потянулись друг к другу губами. Потом разом опомнились, неловко замялись и сделали вид, что ничего не произошло. Говорят, что в одну реку невозможно войти дважды, но мне почему-то страстно захотелось это сделать. Вдруг это уже не та же самая река? Вдруг что-нибудь получится, и я смогу, хотя бы даже ненадолго, вновь почувствовать себя счастливой и желанной? По крайней мере, расстаться прямо сейчас с Алексеем я не была готова. Хотя бы ещё один день рядом с ним, а там посмотрим…