Глава 6

Утром Гас предлагал сразу же отправиться к родителям погибшей, но я осталась в лавке. В Черный Ручей должны приехать два автобуса с туристами, если пропущу и их, рискую не наскрести на арендную плату. Она за лавку была не такой уж и маленькой, а были еще взносы в инквизицию и прочие неприятные для меня расходы, вроде налога на особенные возможности. И плевать, пользуешься ты ими или нет. Желающие заполучить потустороннюю силу вряд ли думали о таком, когда раз за разом проводили свои странные ритуалы.

Их обычная жизнь казалась им слишком сложной и тяжелой, а магия якобы должна была это исправить. Знали бы они, насколько заблуждаются! Пользоваться ведьмовской силой нельзя, по крайней мере для серьезных вещей, зато само ее наличие обременяло столькими ограничениями, что подумать страшно. А еще: не успеешь оглянуться, как в твоем доме селится инквизитор-арфист!

Сам Гаспар поблагодарил меня за мюсли на завтрак, затем ушел самостоятельно осматривать Черный Ручей, заодно собирался заглянуть к Джефу. Я осталась в лавке, распродавать запасы своих товаров.

Посетителей было много, но покупали они неохотно: успели затариться магнитиками у моих более шустрых конкурентов. Потому вяло бродили по лавке и ворошили мой товар, фотографировались в специально разложенных ведьминских шляпах и накидках, пытались оседлать метлы или натягивали на себя ритуальные бусы. Я их наплела в порыве вдохновения в прошлом году, но так и не смогла продать.

Лучше всего уходили составленные мной травяные сборы и ловцы снов, а вот несчастная лаванда лежала никому не нужной, причиняя мне почти физическую боль. Целый день на нее потратила и ноль отдачи! Но несмотря на это деньги в кассе и на электронном счету медленно прибавлялись, а мое настроение ползло вверх.

Ближе к обеду в лавке появился Макс и привычно устроился на диване, сливаясь с мебелью. Пока ждал, он терпеливо читал книгу и только нервно дергающийся носок левой ноги выдавал его плохое настроение.

Формально он был внуком Фло, но она растила его с младенчества, как сына, а мне этот стремительно растущий мальчуган всегда был как брат. Тем более мой настоящий погиб в той схватке с монстром, как и вся прочая семья. А в семье Фло и Джефа из вечной младшей сестры я стала старшей.

Мать постоянно страдала, что у нее не получается больше родить. Так уж вышло, что мои сестры неважно контактировали с магией, а я – с прочим ковеном и его порядками. В наследниках Мункасл не было баланса, что невозможно бесило Реджину, но и исправить это у нее не получалось.

Злая ирония в том, что самая неправильная из ковена оказалась и единственной выжившей, но вспоминать эту историю я не любила.

Выхватив небольшой перерыв в потоке посетителей, я села на диван рядом с Максом и взлохматила его иссиня-черные волосы, так похожие на мои. Ростом он, несмотря на свои тринадцать, уже почти догнал меня, еще немного – и глядеть на него свысока не выйдет. Тем страннее было, что этот здоровенный лоб жался от смущения и недовольства.

— Выкладывай, — коротко попросила я и только тогда заметила синяк у него под глазом и порванную куртку.

— Упал, — нахмурился он. – Сможешь подлечить?

— Я-то? Примитивная деревенская дурочка, которая даже не распознает вранье? Чем же я тебя полечу? Возможно, силой холодной ложки или мазью от ушибов?

Он поджал губы и глянул на меня исподлобья.

— Мама увидит и будет сама не своя, а ты знаешь, как у нее плохо с сердцем.

— Ничего, скажу, что это я тебя огрела, — я скрестила руки на груди и не собиралась уступать. – Правду, юный Максимилиан Саммерс! Помогу немного: итак, тебя побили…

— Подрался, — он набычился еще сильнее.

— Уже легче. Ты подрался, потому что…

— Один придурок называл тебя шарлатанкой и психически больной, говорил, что все настоящие ведьмы давно вымерли. Мег! – Макс внезапно вскочил и утянул меня за собой. Это вышло так внезапно, что я только краем уха услышала звякнувший колокольчик над дверью.

— Мег, ты должна встретиться с ним!

— То есть придурок он, а встретиться должна я? Знаешь, это слишком глупая проблема, чтобы решать ее магией.

Тем более одну такую неверующую я уже переубедила и еще долго буду помнить об этом. А вдруг мои слова послужили толчком к тому, чтобы Дженни решилась провести тот обряд? А может мне стоило задержать ее и самой отвезти к родителям, чтобы там провести беседу? Получилось бы изменить ее судьбу или та была предрешена? Ответов на эти вопросы у меня нет и никогда не будет, а сомнения здесь трактуются не в пользу обвиняемого.

— Да ты вообще никогда не пользуешься силой! – продолжал злиться он. – Хотя могла бы столько всего полезного сделать!

— Как бы тебе сказать помягче… Сила ведьмы не для добра. Тем более не для решения подростковых споров.

Ага, зато она отлично подходит для того, чтобы утереть нос малолетним оккультисткам. Внутренний голос беспощадно бил меня воспоминаниями о недавнем поступке, от этого сильно стучало в висках. Я отшатнулась от Макса и потерла их, пытаясь вернуть себе самообладание.

— Точно! – внезапно раздался голос Гаса от двери. – Тем более колдовать в присутствии инквизиции – отвратительная идея. Давай лучше подброшу тебя до дома, заодно и потолкуем о твоих проблемах.

***

За полдня хождения по Черному Ручью ему так и не попалось ничего сверхъестественного, а «шарлатанка» раз за разом окрашивалась в цвета от молочного до бледно-розового. Заблудиться в нескольких петляющих улицах было сложновато, но еще тяжелее – отбиться от бесконечных зазывал и торговцев. Гасу предлагали сотни разных сувениров, массаж камнями из особняка Мункаслов, туры по окрестностям, одежду, как у настоящих ведьм, и еще более настоящие амулеты от сглаза, порчи и мужского бессилия.

Гаспар даже не стал спорить или отказываться, просто показал одному из торговцев такими амулетами свое удостоверение и попросил лицензию на товар и чек об оплате сборов. В ответ рослый парень в ведьмовской шляпе побледнел и поспешил скрыться в толпе туристов. Наверняка и остальным сообщил что-то, потому как больше Гаспара не тревожили, обходя по широкой дуге, как чумного. Его такой расклад вполне устраивал: работать не мешают, и ладно. Остальным пусть занимаются другие службы, у него для этого ни сил, ни желания, ни полномочий. В конце концов, как еще зарабатывать жителям Черного Ручья? Здесь в окрестностях имелся один небольшой консервный завод, лесопилка и пара ферм, на этом все.

Само поселение основали еще веков семь назад, оттого в старой, исторической части, городок выглядел весьма колоритно. Брусчатка вместо дороги, большой каменный колодец, дома, которые будто жались друг к другу. Гаспар побродил бы здесь и просто ради интереса, но без ядовитых комментариев Мег это оказалось не слишком весело. И вообще было в ней что-то…

Наверно именно оно подтолкнуло Гаса забрать шебутного подростка из лавки Мег и отвезти его домой. Просто ведьма так затравленно смотрела на этого парня, наверняка вспомнила о недавнем случае с Дженни, поэтому переживала.

Странное и непрофессиональное поведение для инквизитора: сочувствовать ведьме и тратить рабочее время на помощь ей, но после воровства Кристобель, не такое уж и внезапное. Наверное отец прав, и зря Гаспар решил пойти на эту службу.

Макс в машине вел себя прилично, только хмурился и глядел исподлобья. Говорил тогда, когда нужно было подсказать дорогу или ответить на вопрос.

Добраться до дома шерифа оказалось непросто, пришлось поколесить по лесу. Был еще путь через центр городка, но Макс отговорил. Узкие улицы слабо подходили для двустороннего движения: можно попасть в пробку и простоять там столько, что дойти пешком вышло бы быстрее. В лесу им тоже попадались автомобили, но и места для маневра на этой, даже слишком хорошей дороге было достаточно. Странностей добавлял и высокий серый забор с колючей проволокой по верху, который добрую милю прятался за деревьями.

— Что здесь такое? – спросил Гас.

— Военная база, — хмыкнул Макс. – Ее не так давно построили, на месте бывшего разрыва в ткани пространства.

— Но монстр стоит в другой стороне. – Карту местных достопримечательностей Гаспар помнил неплохо, и если ничего не путал, то разлом был куда ближе к кромлеху и особняку Мункаслов, чем к самому городку.

— Там фальшивка, — махнул рукой мальчишка, довольный тем, что завладел вниманием серьезного инквизитора. – А настоящий монстр заперт на базе и однажды может вырваться.

При этом он скрючил пальцы и сделал страшное лицо, а Гас понимающе хмыкнул. Когда был подростком, тоже любил сочинять такие истории. А стоило проехать чуть дальше, как он заметил большую табличку – «Психиатрическая больница Черного Ручья. Вход только по пропускам».

— А база под землей, наверное? – хмыкнул он, на что Макс развел руками.

— Знаю только, что здесь содержатся почти все выжившие в устроенной монстром бойне. Бывшие ведьмы и кое-кто из обычных жителей. В том числе моя мама. Монстр высосал из них все силы и воспоминания, от того бедолаги и поехали крышей. И это правда, хочешь, спроси у Джефа или Мег, они в курсе тех событий. Только мне ничего не рассказывают.

— Возможно, оберегают от чего-то? Не всякое знание – благо.

Мальчишка коротко угукнул, но вряд ли искренне согласился.

— А ты сам видел, как колдует Мег? – осторожно спросил Гас. – При мне она одних светлячков вызвала.

— Когда-то она затушила пожар за пару минут, еще раз – прикончила бешеного волка одним взмахом руки. А сейчас вон синяк залечить не хочет, — он потрогал место под глазом, где расползалась синева.

— Наверное, она дает тебе повод подумать над тем, стоит ли драться, даже по такому существенному поводу. Или что не все на свете легко убирается магией.

— Стоит, — буркнул он. – За Мег точно стоит.

— Ну тогда тебе надо начать побольше тренироваться, чтобы с синяками ходил кто-то другой.

— Говоришь точно как Джеф. А вот Фло расстроится, она постоянно боится за меня.

***

Парень так нервничал, что Гас не пожалел времени, чтобы довести его до дома и передать на руки родителям. Миссис Саммерс как раз возилась в саду и сложила руки на груди, едва завидев подбитый глаз Макса. Выглядела она достаточно молодо, несмотря на полностью седые волосы, а еще носила клетчатую рубашку и джинсы, как и Мег.

— Добрый день, — с нехорошей интонацией начала она. – Этот хулиган что-то натворил?

— Не-а, — тут же влез Макс, — это приятель Маргарет, сам вызвался довезти меня.

Мелкий паршивец так ловко сменил тему, что миссис Саммерс тут же переключила все внимание на Гаса.

— Приятель? Она о вас не рассказывала.

— Потому что он инквизитор, — продолжил Макс и шустро скрылся в доме. А Гас с трудом подавил желание спрятаться в машине и умчаться обратно к лавке Мег. Но это был бы совершенно детский поступок, поэтому он остался на месте и выдержал взгляд Фло. А мелкому паршивцу он при случае припомнит его проступок.

— У нее проблемы? – Фло подбоченилась и двинулась на Гаса. – Я слышала, что ее задержали из-за предсказания? Что бы там ни произошло, Мег не виновата!

— Так верите в ее доброту?

— В ее силу. Если бы Мег захотела, то убила бы ту девушку без лишних свидетелей и улик, — внезапно ответила Фло. – Наверное вы даже не подозреваете, насколько она могущественная ведьма.

— Не представляю, — согласился Гаспар. – И спасибо за информацию, я постараюсь во всем разобраться.

Он коротко попрощался, но и когда уезжал прочь, буквально чувствовал на себе тяжелый взгляд Фло. Когда-нибудь он непременно раскопает, что здесь случилось в прошлом, и разберется, насколько же сильна последняя из рода Мункасл. На вид так она обычная симпатичная девушка, даже красивая, пусть из-за темных волос и светлых глаз и выглядит слегка экзотично. Но кроме непростого характера в ней не чувствовалось зла или желания выпустить свою силы. Хотя, можно ли верить своим ощущениям? Они с ведьмой знакомы всего третий день.

Надо будет заехать к местному инквизитору и как следует с ним потолковать. Обо всем. Когда тот наконец ответит на звонки и перестанет загораживаться делами и плохим самочувствием.

***

 Не знаю, что такого моему инквизитору наболтала Фло, но вернувшись от Саммерсов он даже не потребовал обед, обошелся бутербродами и долго сверлил меня взглядом. Я на такие провокации не поддавалась где-то с седьмого класса, поэтому продолжила заниматься своими делами, пока Гас не предложил съездить к родителям Дженни.

Отказываться я не стала, только с самым невинным выражением лица спросила, положен ли внештатному консультанту по магическим ритуалам ужин за счет господина инквизитора или нет. Я ждала отповеди или возмущения, но Гас коротко кивнул и спросил, куда бы я хотела заехать. На предложенный пафосный ресторан он все также невозмутимо кивнул, не изменив решения даже после того, как пролистал меню и ознакомился с ценами на сайте.

Тогда пасовать пришлось уже мне. Пускай и хотелось поглядеть, где и чем ужинают богатеи Равеста, но для такого места нужно подобающее платье, макияж, прическа и далее по списку. А у меня со всем этим было худо. Потому я предложила Гасу вполне сносный и недорогой рыбный ресторанчик неподалеку, на что он снова легко согласился.

Ненавидеть инквизицию в его лице становилось все сложнее, как и точить об нее свои ядовитые зубы, но я не собиралась сдаваться. Вдруг ему нужно еще что-то от меня, кроме ночлега? Или же милейший господин Дебре просто пока не показал свой истинный характер?

Еще мне нравилась его машина. В марках я не разбиралась, но она ехала шустро и мелодично гудела мотором, еще – приятно пахла внутри. Малютка Кристобель устроилась на приборной панели и нелепо завалилась набок. При этом ее глаза-пуговицы бдительно следили за дорогой, а вокруг медленно расползалось слабое зеленоватое свечение, окутавшее машину и Гаса. Наивный инквизитор даже не понимал, что находится под защитой могущественного артефакта.

Но почему кукла выбрала его, при этом так легко откликнулась на ритуал Дженни?

К ее дому мы ехали без малого час, а когда прибыли, я пожалела, что согласилась участвовать. Тяжелая, гнетущая атмосфера нежданного горя обрушилась на меня, стоило переступить порог. Всюду были расставлены снимки Дженни, от рождения до настоящего дня. Нас встретила тетя погибшей, заплаканная и ссутулившаяся от горя. С ее слов отец Дженни занимался подготовкой похорон, а мать просто не выдержала бы разговор.

Наверное, так даже лучше, все равно я не знала, как смотрела бы ей в глаза. Что бы сказала? Ах, простите, за день до смерти ваша дочь зашла ко мне и выслушала длинную отповедь? Да, я видела грядущее, но ничего не смогла сделать. Или не захотела? Или так, да.

Внезапно Гас подошел ближе и сжал мои заледеневшие пальцы на левой руке. От него шло столько тепла и уверенной, спокойной силы, что хотелось прижаться целиком и просто впитывать ее. Но на деле я отстранилась и коротко кивнула ему. Спасибо за помощь, дальше я сама.

Тетушка Дженни охотно показала нам нужную спальню, стоило Гаспару попросить об этом. По ее словам, здесь ничего не трогали, и я охотно поверила. Наверняка архитектор задумал комнату большой и светлой, но Дженни сделала все, чтобы это испортить. На окнах висели плотные темные шторы с узором из мелких черепов, от чего даже ясным днем здесь царил полумрак, а все свободное пространство занимали шкафы и полки с псевдомагическими атрибутами.

По центру комнаты белой краской была выведена пентаграмма. Причем, вполне сносная, всего-то с парой-другой ошибок. Я покружилась рядом, попробовала подтолкнуть ее магией и тут же почувствовала вибрацию другого мира, откликнувшуюся сразу и с чувством, как оголодавший зверь на запах крови. Определенно у этой девчонки был талант находить все связанное с магией и криво использовать после.

— Сотрите растворителем, желательно в ближайшие дни, — громко произнесла я, обращаясь к сопровождавшей нас тете Дженни. – Не закрашивайте, именно сотрите, иначе может всякое случится.

— Лучше ее послушать, — заметил Гаспар. – И все остальные магические аксессуары соберите и отдайте на проверку в местное отделение инквизиции.

— Но… — запинаясь начала она, — это же просто сувениры. Дженни лет с пятнадцати начала собирать всякие оккультные штуковины. Я лично привозила ей всякое из командировок. Их на каждом углу продают, без всяких лицензий и предупреждений, это совершенно безопасно.

Но в одном Дженни нашла свою смерть. Я не стала напоминать об этом и бередить раны, только тихо проверила комнату на предмет магии. По стенам действительно висели разные маски, ловцы снов, пучки разных трав и плакаты с разными символами и письменами. Некоторые, как и пентаграмма, почти настоящие, только неактивные, другие же – обычное шарлатанство, а то и реплики аналогичных вещей из фильмов и сериалов.

Дженни собирала все подряд, без особой системы. Потому у нее на полках черная соль стояла рядом с заспиртованной лягушкой, а книги подпирала восковая кукла. Жуткая, но совершенно безобидная, в отличие от милашки Кристобель.

Но магии в этих предметах не было, ни единой капли. Гаспар, видимо, тоже почувствовал это, потому как больше не поднимал тему с инквизиторской проверкой, зато поинтересовался кое-чем другим.

— У нее была еще одна кукла? Такая тряпичная, с глазами-пуговицами?

— Нет, простите, я не помню. Если это важно, сейчас спрошу у Эйприл…

— И заодно поищите координаты ее подруги, — влезла я. – Вдруг она знает больше.

— Х-хорошо.

Женщина затравленно поглядела на нас и вышла из комнаты. Я же быстро осмотрелась, затем вытащила большую спортивную сумку из-под кровати и начала сгребать в нее все книги о магии, которые видела в комнате. Учи Дженни квантовую физику с тем же усердием, наверняка бы к тридцати годам отхватила какую премию. Или разнообразие микроорганизмов. Кораблестроение… Да что угодно, только не магию.

— У нас нет полномочий изымать вещи пострадавшей, — шепнул мне на ухо Гаспар.

— Расскажи мне об этом побольше, — в тон ответила я. – Мой дом инквизиторы просто выпотрошили, вынесли все ценное, включая золотишко матери и теток. Родителям погибшей этот хлам даром не нужен, но в нем лежит ответ на вопрос, что же случилось с Дженни, поэтому мы заберем его с собой, а потом вернем.

— А если она просто нашла обряд в сети?

— Ведьмы, даже самозванные, те еще консерваторы. Они может быть и сидят в группах по открытию чакр, но обряды наверняка записывают на бумаге. И читают с нее же.

Гаспар покачал головой, затем взял со стола ноутбук Дженни и сложил его в сумку поверх книг.

— Сколько же в вас, господин инквизитор, ведьмовского пренебрежения к законам и правилам, — ехидно прокомментировала я.

— Если уж проверять, то все. Вдруг Дженни не настолько консервативна, как ты думаешь.

Я показала ему класс и еще раз магией прощупала комнату, но пентаграмма была единственным, что откликалось на нее, остальное активизируется только в умелых руках и при правильном использовании. Надеюсь, у родителей Дженни хватит ума последовать моему совету и стереть изображение на полу, иначе эта трагедия в их семье может быть не последней.

Гаспар галантно подхватил тяжелую сумку, а я не стала играть в обиженную независимость и возмущаться. Тем более нес он ее легко, как дамскую, хотя там было пару десятков увесистых томиков.

Вниз по лестнице я почти летела, надеясь не столкнуться ни с кем из близких родичей Дженни, но в холле ее тетя уже обнимала другую, слишком похожую на нее женщину. Та казалась старше и гнулась от горя, а черное платье только подчеркивало ее бледность.

— Вы забираете вещи? – бесцветным голосом спросила она.

— Мы вернем все, как только внимательно изучим, — ответил Гаспар, а я незаметно спряталась ему за спину. – Где-то же ваша дочь нашла настоящий ритуал, нам нужно сделать все, чтобы это не повторилось с кем-то другим.

— Конечно. Мы постараемся помочь, только скажите – чем. Мы ведь так поссорились с ней накануне…

Она снова разрыдалась, а сестра утешающе спрятала ее в своих объятиях.

Чего же тебе не хватало, Дженни? У тебя были любящие родители, большой красивый дом и будущее, полное разных возможностей. Тебя с детства не преследовали видения, злая сила не ворочалась внутри, взрослые вместо игр не тянули участвовать в сомнительных ритуалах. Тебя не заклеймили опасной после совершеннолетия, не запретили учиться или водить машину, не проверяли по нескольку раз в год… Чего же тебе, в самом деле, не хватало?

— Эй, — тихо позвал меня Гас, — у тебя глаза светятся.

Я моргнула, усмиряя магию, и кивнула ему. Надо будет как следует проверить его удостоверение: этот парень слишком хорош для инквизитора.

— Вам нужно съездить в монастырь святого Иртаса, — выдавила я. – Они там уже много лет помогают всем пострадавшим от магии, наверняка и вас поддержат.

Мать Дженни поглядела будто сквозь меня и, кажется, словам не поверила. По себе знаю, что бывает такое горе, которое сложно пережить, нужно только время и вера, что виновные понесут наказание.

— Я написала вам номер Лоры, подруги Дженни. Но сейчас это мало чем поможет, она слегка не в себе после случившегося, родители даже устроили ее в больницу, восстановить нервы. Там нет телефонов и интернета. Говорят, бедняжка даже не говорит толком.

— Она в той, которая ближе к Черному Ручью? – поинтересовался Гаспар.

На это женщина кивнула, но больше ничего полезного мы от нее не услышали. Дженни покупала слишком много всего, и откуда взялась та самая кукла – никто уже не помнил. Пароль от ноутбука тоже никто не знал. Записки с ним нигде не валялось, как и блокнота с подобным. В возрасте Дженни такую информацию можно легко запомнить, поэтому она и не полагалась на бумагу.

Гаспар вежливо попрощался с ними, и никто даже не подумал спросить у инквизитора разрешение на изъятие вещей. Вот что значит – обаяние и музыкальное прошлое. Никто не заподозрит интеллигентного арфиста в нарушении закона.

Я тоже брякнула пару слов на прощание и первой выскочила наружу. Там можно было свободно дышать и не впитывать чужое горе. Еще не чувствовать свою вину, пусть и условную. Разберусь во всем и тогда уже перестану пилить себя.

— Вот видишь, книги куда полезнее компьютера! На них не установишь пароль, — я не удержалась и решила уколоть инквизитора, когда мы уже усаживались в машину.

— Подруга наверняка его знает. Как и про Кристобель.

— Жаль, она съехала с катушек.

Внезапно он поглядел на меня с сочувствием и ухмыльнулся.

— Родители ее просто спрятали на время от неудобных вопросов и переживаний. И наверняка отвалили такую спонсорскую помощь, что к ней не подпустят даже шерифа. Но мы не он.