35. Аня

Долгих пять минут выслушивала от разгневанного водителя, что так не делается и что я должна оплатить заказ, даже если мы никуда не поехали.

Еще и сдачу давать не хотел. Все сокрушался, что у него нет мелких купюр. Я было хотела согласиться и уже покинуть салон автомобиля. Но таксист вдруг резко замолчал и отдал мне все деньги.

Дверь с моей стороны открылась, и Игорь наклонился ко мне с вопросом:

— Все нормально? — кивает на возмущенного таксиста, который безмолвно мечет в меня молнии своими глазами через зеркало заднего вида.

— Да. Все нормально. — делаю взмах рукой в знак неважности ситуации и выхожу из такси.

— Мы можем поговорить с тобой… — оглядываюсь по сторонам в поисках какой-нибудь лавочки. Хотя какая лавочка, на улице семнадцатое февраля. Разве что постоять возле неё, пританцовывая от мороза.

— … где-то? — заканчиваю вопрос неопределенностью, так и не придумав место для разговора.

Смотрю на Игоря с надеждой. Пусть только согласится. Пусть. Пусть. Я все ему расскажу. Извинюсь много раз. Объясню все. Пусть только согласится.

— У вас здесь есть круглосуточные заведения, кроме этого? — он кивает на клуб позади нас. Я же пожимаю плечами и машу головой — не знаю.

— Тогда можем в машине поговорить. В салоне с обогревом уж точно теплее будет, чем здесь на улице. — Игорь берет меня за руку и ведет к своему автомобилю.

Его ладонь такая горячая даже не смотря на сильный мороз на улице. Мои пальцы даже в перчатках просто ледяные.

Надо собраться с силами. Игорь согласился поговорить со мной. А это уже огромный плюс. Ведь мог бы, как вариант, меня проигнорировать и уехать.

И вот я уже сижу в салоне его автомобиля. Все тот же черный внедорожник БМВ. Тот в котором, мы катались по горнолыжному курорту. В салоне все так же пахнет мускусом и пачули.

Все такое до боли в груди знакомое. Сразу перед глазами, как кадры из киноленты, появляются воспоминания о нашей поездке к подвесному мосту. Как мы долго и непринужденно с ним болтали обо все на свете. Смеялись, поедая горячие бургеры и запивая все черным кофе.

Сейчас же, чтобы сказать Игорю хоть слово, мне нужно прикладывать титанические усилия. Как говорить неприятные слова так это я легко. А как извиниться за них, так это очень сложно. Вот бы было наоборот всегда.

— Игорь, я хотела бы перед тобой извиниться. Я в последнюю нашу встречу столько всего наговорила тебе. Я тогда сильно испугалась будущего. Не потому, что ты плохой, а потому что я до того момента о возможном развитии наших отношений и не думала. Это правда. Я сказала, что «ты не тот, о ком я мечтала» …

— Ань, перестань. — Игорю неприятно это вновь слышать. Я вижу это по его изменившемуся выражению лица и по рукам, которые до побелевших костяшек сжимают руль.

— Нет, подожди. Дослушай меня до конца, пожалуйста. — не в силах больше смотреть Игорю в глаза, я начинаю смотреть на свою юбку и пытаться убрать с колгот невидимые ворсинки. — Ты не тот, о ком я мечтала — это не в том смысле, что в моей голове есть некий идеальный мужчина, до которого до тебе еще расти как до луны. Нет. И еще раз нет. — машу головой.

Языком облизываю пересохшие от волнения губы и продолжаю:

— Совершенно, наоборот. В моей голове была всегда четкая картина своего будущего. Там я окончила университет. Потом я где-то работаю по своей специальности. Потом там же на работе или где еще встречаю обычного среднестатичтического парня, своего возраста, работающего где-то на СТО, или в больнице или еще где. Мы с ним встречаемся, женимся, заводим детей. Вот такая картина будущего у меня была всегда в голове.

Делаю глубокий вдох-выдох и поднимаю снова свои глаза на Игоря.

— А тут в моей жизни появляешься ты. Да, в моей голове, в мечтах рядом со мной никогда не было красивого, успешного, богатого, взрослого мужчины-миллионера. Я ведь не гламурная красавица, не успешная модель, не выдающаяся спортсменка. Я просто обычная девчонка с миллионом тараканов в голове. Поэтому извини, что в тогда в истерике, я не сказала все правильно и по итогу сказала тебе такие ужасные слова. Я не то имела в виду. А вот это. И я пойму тебя, если впредь ты не захочешь со мной видеться и разговаривать. — шмыгаю носом, который внезапно защипало внутри.

Нет, я не плачу. Мне нельзя плакать. У меня такой слой туши на ресницах, что плакать точно противопоказанно. Пытаюсь таким дурацким способом себя успокоить. Мне страшно в ожидании решения Игоря.

— Ань, посмотри на меня, пожалуйста. — Игорь садится в пол оборота, чтобы быть ко мне еще ровнее. — Не скрою, теми словами ты меня так «огрела по голове», что я сам не ожидал такого. Я взрослый мужик, ты правильно заметила. У меня есть работа, есть ответственность. За семью, за подчиненных, у меня есть близкие мне люди. Ради них я готов делать все. Ради тебя я готов был делать многое. Ты для меня особенная. Лучше всех спортсменок, моделей и прочих известных женщин. Потому что только ради тебя я бегал по городу, наплевав на совещание, на штрафы.

— Я помню. Я знаю. Прости меня еще раз. — шепчу я ему и сгораю от стыда за свое поведение.

— Так вот. Аня, я хочу продолжать с тобой не просто общение, не просто встречи. Я хочу с тобой серьезных отношений. Как парень и девушка. Даже, если тебе будет понятнее, я, блин, готов объявить это по радио или дать интервью. — смешок вырывается у нас двоих, но это веселье напускное и длится от силы пару секунд.

С серьезным выражением лица Игорь продолжает:

— Только давай сразу договоримся. Если ты согласна стать моей девушкой, то мы все вопросы решаем с тобой вместе. Через слова, через диалог, пусть даже будем бить посуду, но, чтобы без беготни друг от друга. Это лишние траты времени, нервов и чувств. Что-то волнует, чего-то не понимаем — пришли/созвонились и проговорили это. Договорились?

У меня минутный ступор. Я все это время считала, что Игорь уже и смотреть в мою с сторону не может, а он такие слова сейчас произносит? Еще и, кажется, предложил быть его девушкой? Я веди правильно поняла?

Зависаю в моменте. Тону в его синих бездонных как океан глазах. Там море любви, нежности, тепла. И все это обращено ко мне. Я действительно особенная для него. И такая дура, что не видела этого раньше. От этого понимания и от еще больших чувств к Игорю, что разрастаются в моем сердце, не замечаю, как по щеке скатилась слезинка.

Зато замечает это он и тянется своим пальцем к моей щеке.

— Ань, ну, ты чего? Только не плачь, пожалуйста. — он нежно гладит своей горячей ладонью мое лицо. Мне хочется как ласковая кошечка потереться щекой об него, что, собственно, я и делаю. Чем вызываю у Игоря огонь в глазах и широкую улыбку.

— Анька, иди ко мне. — шепчет он, разрывая наш тактильный контакт.

Игорь одним нажатием на кнопку отодвигает свое сидение назад. Тем самым освобождая пространство между собой и рулем. Немного, но все же, мне должно хватить.

Расстегиваю свою куртку и оставляю ее на пассажирском сидении. Опираюсь на протянутую мне в помощь Игорем руку и перекидываю одну ногу через коробку переключения передач. Упираюсь в сидение коленом и подтягиваю к себе вторую ногу.

Все. Я сижу на коленях у Игоря. Руки опустив ему на плечи.

Между нашими лицами все еще есть расстояние в сантиметров двадцать. Мы смотрим друг другу в глаза.

Я все еще не могу поверить, что это правда. И что «мы» с Игорем есть. Провожу ладонями по его крепкой шее, поднимаюсь вверх к подбородку. Его колючая борода мне так нравится наощупь. Такой длинной её у Игоря я еще не видела.

Наклоняю голову ниже и целую его в щеку. Невесомо. Едва касаясь. Как когда-то он меня целовал. Не спешу.

— Расскажи мне, как ты. Я знаю, что случилось с твоим папой. Мне очень жаль. — целую его в другую щеку. И обнимаю сильно-сильно. Тем самым хочу передать ему все свое тепло, чтобы он знал, что я с ним рядом. Что у него есть я.

Игорь игнорирует мой вопрос. Но его ответные жесты говорят сами за себя. Он так же сильно обнимает меня. На некоторое время так и застываем в объятиях друг друга. Без слов. Дышим. Молчим. Безмолвно говорим о главном.

Как нам не хватало друг друга.

Носом утыкаюсь в его шею. Мои легкие постепенно наполняются его запахом. Ароматом его тела. Странный факт, но ни пачули в салоне его автомобиля, ни сигаретный шлейф, ни парфюм Игоря не вызывают у меня никаких спазмов в желудке. Наоборот даже. Находясь рядом с ним, пропитываясь всеми его запахами моя тянущаяся боль в животе прекращается совсем.

Вот что значит — свой человек рядом.

Сколько мы с ним так просидели я не знаю. Но в какой-то момент я стала замечать, что меня клонит в сон и я начинаю зевать у Игоря на плече. Отрываюсь от него и, забыв про тушь на ресницах и тени на веках, тру своими пальцами глаза. Чтобы не уснуть.

— Поехали в гостиницу, Ань?

Мой сон улетает молниеносно от такого вопроса. И, кажется, даже весь уют и нежность, витавший сейчас в салоне автомобиля тоже сменяется на напряжение и недоумение. Особенно когда я своей промежностью, пусть и через трусы, колготки и его джинсы, определенно ощущаю каменеющий член Игоря.

Ну вот, что он за человек, у которого все сводится к одному? Ведь так было все романтично, так ласково, так нежно. А теперь все…

— Ань, не хмурь лоб. — Игорь поднимает пальцами мой подбородок, чтобы я смотрела ему мне прямо в глаза, — а то морщины появятся. Ты помнишь, о чем я тебе говорил недавно? Не молчи, а спрашивай. Говори со мной.

— Да, ты. Как ты? — с пол оборота завожусь я.

— Глупышка, я просто предложил сменить неудобное сидение в салоне автомобиля на ровную кровать в гостинице. Мы просто отдохнем, а не то, о чем ты тут же подумала. — щелкает пальцем меня по носу, как бы еще раз показывая, что он прочитал все мои пошлые мысли.

Как хорошо, что в салоне не горит свет, и мои пунцовые щеки не должны быть видны. Вот же ж я испорченная. Он просто спать предложил, а я уже о грязном и развратном сексе думаю.

— Раз просто спать, тогда поехали. — с трудом покидаю теплые коленки Игоря и перебираюсь обратно на соседнее кресло. Сразу так прохладно и неуютно стало без прикосновений Игоря.

Он быстро заводит машину и просит показать дорогу куда ехать. Я немного отвлекаюсь от своего смущения и срочно пытаюсь вспомнить что за гостиницы есть у нас в городе. Что есть приличного. Гостиницы, в которой я работала, больше нет. В хостел явно Игоря вести не стоит. Не по статусу ему такие места. Ладно, сейчас что-то найдем. Или в интернете посмотрим.

Пока мы доехали, пока заселились в номер сна уже не в одном глазу не было. Мною было решено, что нам двоим стоит принять душ и смыть с себя эти ужасные клубные запахи.

— По очереди, — особенно четко произнесла это я, после того как у Протасова загорелись шаловливые огоньки в его синих глазах.

Если от Игоря ничего неприятного я не ощущала, то мои волосы, мне кажется, кто-то окунул в банку с сигаретами, спиртом и, кажется, потными носками. Фу. И как только Игорь спокойно меня обнимал и ничего не сказал по этому поводу. Ужас как мне стыдно. Скорее надо все это смыть.

Пока я мылила голову ванильным шампунем, в голове то и дело прокручивались мысли, что вот-вот еще секунда и ко мне в душевую кабинку ворвется Игорь. Прижмется своим горячим телом к моему, и мы начнем с ним жадно целоваться. Будем руками ласкать наши тела, будем попутно намыливать друг друга и заниматься диким звериным сексом.

Ну вот. Еще секундочка и точно войдет.

Даже для верности мою голову в третий раз. Но даже закончив все мыльные процедуры и насухо вытерев полотенцем свое тело, я по-прежнему в ванной комнате нахожусь одна. Он что реально хотел просто поспать в номере?

Воинственно настроенная и возбужденная своими же фантазиями, я выхожу из ванной. Готовлюсь наброситься на него, как дикая львица. Но стоит только увидеть Игоря, мирно спящего на кровати, вся моя боевая готовность говорит мне «боже, какое милашество» и уходит куда-то.

Мой любимый мужчина уснул на кровати прям с телефоном в руке и в той одежде, в которой прилег на кровать, дожидаясь своей очереди в душ. Разве что рубашку успел расстегнуть да пряжку ремня на джинсах.

Что ж, мне ничего другого не остается как попытаться стащить с Игоря джинсы и рубашку, да укрыть белоснежным одеялом.

Или Игорь спит всегда так крепко, или он действительно настолько устал за последние дни, что даже мои ужасные маневры по переворачиванию его тела и борьбы за одеяло, не разбудили его ни капли.

Укрываю моего мужчину одеялом. Фух. Умаялась. Даже, кажется, снова вспотела. Но сил на повторный душ уже нет. Утром, приму душ утром.

Бросаю гостиничный халат на кресло, стоящее рядом с кроватью. Там же покоятся остальные наши вещи. Ныряю под одеяло к Игорю. Прижимаюсь к нему всем телом.

— Родной мой, как же я скучала. Я рядом, знай это. Люблю тебя. — шепчу я спящему Игорю на ушко.

Слушая его размеренное дыхание, через несколько минут не замечаю, как сама тоже засыпаю рядом с ним.

Это был долгий день рождения. Очень долгий. Но, несомненно, один из самых лучших в моей жизни.