Глава 12

– Мам, ты всё прекрасно знаешь сама. А точнее, знаешь, что всё непросто в моём случае, – смотрю пристально на родную женщину. – Мы это с тобой обсуждали.

Всё по новой. Несколько лет назад мы поговорили с ней по душам, хотя для меня это было нелегко.

Я не привык делиться ни с кем тем, что сидит у меня внутри, какими бы тяжёлыми ни были для меня переживания. Всегда справлялся сам, не нуждаясь в советах и помощи. Кому-то требуется выговориться, чтобы полегчало, мне же проще переварить самому, в своих мыслях, внутри себя.

Но я всё же перешагнул через себя и откровенно донёс матери, что женщины принимают меня не сразу, как обаятельного Павла, не готовы броситься в объятия, несмотря на статус и деньги.

В какой-то период жизни я вообще посещал исключительно элитные бордели. Мне было намного проще просто заплатить за ночь, удовлетворив потребности и даже не спрашивать имён. Казалось, что это выход и больше ничего не требуется, но душа требует чего-то только своего, родного и близкого.

Женский пол пугает моя манера общения, голос и частая раздражительность. Хотя эта самая раздражительность и появилась по причине неадекватного восприятия меня людьми.

Именно поэтому слова Алисы о том, что она почти сразу приняла меня таким, какой я есть, так важны для меня, жизненно необходимы. Она для меня, словно глоток воздуха после многолетнего забвения, тот самый элемент, которого мне так долго не хватало.

Я не знаю, насколько ей неприятно слышать мой голос, но заметил, когда говорю во время секса, она как будто ещё больше возбуждается от рычащей хрипоты. Не могу пока спросить её об этом, не решаюсь, но со временем обязательно поговорю на эту тему.

Боюсь её спугнуть, пока не понимая, что Алисе больше необходимо: уверенность и напор или же наоборот – дистанция и личное пространство.

Мы не увидимся до понедельника, а в первый рабочий день я обязательно пойму, соскучилась ли моя брюнетка. Ей даже говорить не нужно, за неё всё скажут глаза и тело.

– Сын, ты тоже обязательно должен присутствовать при знакомстве с Полиной. – Мама требовательно смотрит на меня. – Всё-таки мы принимаем в семью нового человека, и тебя тоже это касается.

– Конечно, мам, – покорно соглашаюсь. – Я буду. Обязательно.

Следующий час мама скрупулёзно расспрашивает брата о его девушке: семья, образование и предпочтения. И главный вопрос – хочет ли Полина детей? Для матери это основополагающий вопрос, самый важный. Мама уже давно желает внуков, уточняя, что, пока есть силы, она ещё успеет вырастить одно поколение.

Мне кажется, пока она пытала брата, мысленно уже организовала свадьбу, сделала ремонт в квартире сына и вырастила пару внуков.

Мы с отцом лишь переглядываемся, иногда закатывая глаза.

Брат уже откровенно устает отвечать матери, обрубает новую череду вопросов и уточняет: «Придёт Полина, у неё и спросишь». В принципе, верный ход. Полина даже не предполагает, какой серьёзный допрос с пристрастием ждёт её через неделю.

– Ну вот и хорошо. Хорошо же, Лёша? – Мама разговаривает, скорее, сама с собой. – Вот только Марк остался теперь. И всё. Я спокойна буду, что сыновья живут, как полагается. Правильно. Всё правильно. Да, Лёша?

– Да, Оля. Полностью согласен. – Папа соглашается, лишь бы согласиться. Лучше не идти наперекор маме. – Так, а теперь дела. Что нового? – Он переводит тему.

Когда мы начинаем разговаривать о делах компании, мама удаляется заниматься своими делами.

– С новой фирмой договор заключили. Подрядчики. Они нам нужны для проекта в Выборге. – Я тут же начинаю отчитываться. – Хорошо себя зарекомендовали на рынке. Ответственные и серьёзные.

– Отлично, отлично… Кто рязанский филиал поедет проверять? – Отец переводит взгляд с меня на Пашу.

– Павел, конечно. Последние четыре года он туда ездит. Меня они воспринимают остро. Да и Рязань откровенно не люблю, не нравится мне там, – кривлюсь, вспомнив, как пять лет назад, когда приехал с проверкой, четыре дня лил дождь не останавливаясь.

– Опять я! Нормальный город, тихо, спокойно, нет таких потоков, как в Питере. Мне там нравится.

– Вот и езжай. Я ж не против – только «за», – поднимаю руку. – Возьми кого-нибудь для помощи, чтобы быстрее было.

– А это идея. – Глаза брата нехорошо блестят. – Может, твою помощницу взять, а? – Он словно проверяет мою реакцию на вопрос об Алисе.

Но я старше брата на семь лет, опытнее, меня не так просто спровоцировать на эмоции. Просто получается только у Алисы: один взмах ресниц и томный шёпот, всё – меня срывает в неё.

– Алиса по-прежнему работает? – Удивлению отца нет предела.

– Алиса всё ещё работает, что само по себе нонсенс. – Брат откровенно ржет.

– Сколько уже?

– Почти шесть месяцев, – отвечаю не раздумывая.

– Спустя шесть лет и больше пятидесяти помощниц она единственная задержалась. Я тебя, сын, конечно, люблю, но это само по себе уже удивительно. Алиса станет легендой.

– Она уже легенда! – Пашка открыто стебётся. – О ней во всех филиалах знают. Раньше звонили, каждый раз попадая на новенькую, даже имён не запоминали. А теперь в курсе – есть Алиса, к Марку через неё, документы и ответ тоже через неё. Всё чётко и понятно.

– А вы про кого сейчас? – Мама приносит мне чай, я спиртного сегодня не желал. – Про Алису, твою помощницу?

– Да, мам. Алиса с нашим Марком уже почти полгода и уходить не собирается. Я даже её как-то спрашивал, как она с братом столько работает. Ответила лишь: «Он такой, какой есть. Принимаю его ровно и спокойно». Всё. – Паша разводит руками.

Замираю. Павел спрашивал её. Я даже не знал об этом. Но получается, она сказала брату то же самое, что и мне сегодня. Алиса давно меня приняла со всеми замашками и рычанием, придирками и плохим настроением.

– Вот и задумался бы, сын. – Мама смотрит на меня в упор.

– О чём?.. – не сразу понимаю, о чём это она сейчас.

– Ну как же? Девочка столько работает твоей помощницей, ты её не пугаешь. Вот и рассмотрел бы её в качестве спутницы жизни.

Я даже чаем давлюсь. Вот только сводничества мне не хватало.

К тому же уже рассмотрел, всю ночь рассматривал со всех сторон горячую брюнетку и даже в каждое рассмотренное место поцеловал.

– Мам, не начинай, – резко обрываю все предполагаемые фантазии матери. – Алиса – просто моя помощница, которая задержалась дольше остальных.

– Вот именно поэтому и присмотрись. Она первая на моей памяти, кто столько с тобой работает. Девушка, которая вполне спокойно принимает тебя любого.

– А ты не задумывалась, что, возможно, она не моём вкусе? – отнекиваюсь, как могу. Пора соскакивать с темы под названием «Алиса».

– То есть ты хочешь сказать, что Никольская полностью была в твоём вкусе? – Вопрос в яблочко от родной матери. Знает, куда бить. – Не поверю.

После истории с Евой мама всех сравнивала с ней, и все, как правило, были намного лучше. Я и сам это понимал, но что было – то было, никуда не денешь.

– Поддерживаю маму. – Паша вставляет свои пять копеек совсем не вовремя. – Алиса очень симпатичная девушка. Очень.

– Согласен, – и отец туда же. – Я видел Алису. Приятная девушка, улыбчивая и спокойная.

Да вы, мать вашу, издеваетесь, что ли?

Я надеялся, что новость брата отвлечёт всех от меня и от постоянных вопросов матери в мой адрес, а получилось совершенно наоборот: Пашу пристроили, теперь моя очередь.

– Закрыли эту тему, – начинаю рычать, раздражаясь. – Алиса моя помощница, и только. Точка.

Брат сразу успокаивается, понимая, что продолжать не стоит. Отец тоже в курсе, что я просто могу встать и уйти, ничто меня не удержит. А мама… Мама лишь качает головой, как всегда окидывая меня осуждающим взглядом. Повисает неприятная тишина, которую нарушает Паша.

– Я так понимаю, всё обсудили. Добросишь домой? Я пил, а ты за рулём.

Я лишь молча киваю. Пожимаю руку отцу и иду подлизываться к матери. Она мне моё рычание обязательно припомнит.

– Мам, не злись, – подкрадываюсь к ней сзади, обнимая. – Ты прекрасно знаешь, что личные темы для меня табу. И почему – тоже знаешь.

– Я не злюсь, Маркуша, – ласково гладит по волосам, как маленького ребёнка, – просто, как любая мать, желаю, чтобы ты уже наконец прибился к берегу и обрёл что-то своё. Даже любвеобильный Пашка решил остановиться, всерьёз задумавшись о браке. А ты… Я всё понимаю, разговор наш помню, и всё же… Присмотрись к Алисе. Хотя бы просто подумай над этим.

– Хорошо. Я подумаю. Но только подумаю, – поднимаю ладонь, останавливая всё то, что она хочет сказать. Мама сдается, лишь кивнув. – Мы уехали. Пока.

Иду к машине, где меня уже ждёт Пашка.

«Присмотрись к Алисе…» Присмотрелся и всё уже увидел. Всё понял и решил. Теперь нужно, чтобы решила она.

Едем молча. Каждый думает о своём. Я об Алисе. Наверное, хорошо, что брат попросил довезти, иначе бы сорвался и помчался к ней, не в силах сдержаться и контролировать свои желания.

Я ей не звонил и не буду. Мы пока присматриваемся друг к другу, притираемся, находим точки соприкосновения.

Секс – это безумно хорошо, но общения и взаимного притяжения никто не отменял. Если человек по жизни не твой, никакой, даже безумный трах, не сделает вас ближе, не заставит смотреть в одну сторону и желать общего по жизни.

– Зачем ты соврал матери? – неожиданный вопрос брата уводит от Алисы.

– Ты о чём?

– О том, что Алиса не в твоём вкусе. Я видел, как ты смотрел на неё в клубе. Сожрать готов был взглядом.

– Тебе показалось…

– Говори всё, что хочешь. – Паша машет на меня рукой. – Но я уверен: на женщину, которая неинтересна, так не смотрят.

– Даже если предположить, что ты прав… Лишь предположить, – уточняю. – Делиться я ничем и ни с кем не буду. Даже с тобой. Мы можем обсуждать всё что угодно, но не мою личную жизнь. Сам знаешь: я не выношу на публику свои переживания, не прошу советов, не изливаю душу и не обсуждаю своих женщин. Табу.

– А стоило бы. Хотя бы иногда. Если бы ты поделился тогда со мной, не попал в неприятную ситуацию с Никольской. – Обиженный тон брата звучит сейчас упрёком.

– В эту ситуацию я попал из-за твой необдуманной инициативности, и только.

– Я хотел как лучше. – Паша снова оправдывается.

– А получилось, как вышло потом. Пришлось долго и нудно объяснять Еве, что я не кретин, который меняет решения за сутки, а мама мне всё это припоминает до сих пор.

– Я был уверен в своих действиях, а Никольская словом не обмолвилась о вашем разрыве. В итоге получилось то, что получилось.

– Уверен он был… Паш, давай договоримся: ты больше ни во что не лезешь, даже если тебе очень захочется помочь, хорошо? Я взрослый мальчик, понимаю, что делаю. Не спорю, как великий ходок женщин ты знаешь куда лучше меня, да и опыта отношений у тебя вагон, но я сам всё решу. Я сейчас говорю об Алисе. Паша?

– Хорошо-хорошо. – Брат поднимает руки, сдаваясь. – Обещаю, что бы я ни видел и как бы ни желал помочь – не лезу. Прошлый раз слишком дорого мне обошёлся. Но хочу тебя предупредить – с Евой ты ещё столкнёшься. Будь к этому готов.

– Не понял… – резко ударяю по тормозам, к тому же мы уже во дворе дома брата.

– Полина работает с Никольской в одном агентстве. Они не подруги, но довольно тесно общаются. Есть вероятность оказаться в одной компании.

– Так вот почему лицо Полины показалось мне знакомым, скорее всего, я видел её рядом с Евой или на одном показе. – Теперь точно вспоминаю высокую блондинку на фото. – Это не проблема. Я могу держаться с Евой на расстоянии. Проходили.

– Это радует. Я переживал, что не поймёшь. – Кажется, брат даже выдыхает с облегчением. – До понедельника.

Паша пересекает двор, пока я, заглушив машину, думаю о своём.

Он всё понял там, в клубе. Наверное, только идиот бы не заметил, как я смотрю на Алису. Тогда я не мог сдерживаться, думая только о ней и представляя в своих руках.

Редкий случай, когда не смог себя контролировать, дезориентированный адским сексом в уборной.

Алиса – моя слабость, я, будто ведомый, бреду за ней, стоит только поманить пальчиком. В любой другой ситуации меня бы это разозлило, но только не с ней – готов ползти на край света.

Новые эмоции, которых никогда не испытывал, окрыляют, но они же и пугают меня, выбивая из равновесия.