Глава 13
Алиса
– Доброе утро, Катенька! – приветствую девушку, расписываясь на стойке регистрации. – Уже пришёл? – а сама замираю в ожидании ответа.
– Доброе. Ещё нет. Обоих нет, – отрезает девушка.
Сегодня я не задерживаюсь у любимого аквариума. Теперь у меня есть свой.
И аквариум, и босс.
Все выходные думала о Марке. С трудом дождалась понедельника, прибежав на работу раньше обычного.
Соскучилась. Невыносимо и жадно.
Хотела позвонить, но в последний момент скидывала звонок. Идея написать рассыпалась в тот момент, когда поняла – не знаю, что именно спросить.
Мысли бесконечным круговорот носились в голове, превращаясь в хаос из чувств и эмоций. Я пыталась сложить воедино всё, что произошло за последнее время между мной и боссом, уложить непонятные пока для меня события во что-то логически правильное и абсолютно понятное. Но никак…
Спрашивала себя, что чувствую. Ответ уничтожал во всех смыслах: желание – горячее и всепоглощающее, трепет – томный и невесомый, сомнения, сжирающие изнутри.
Я не знаю, что нужно Артову – от меня, от наших, если это можно так назвать, отношений. Он не обозначил всё то, что между нами происходит, не ввёл чёткого понятия происходящего, не определил мою роль для него. Хочу понимать, кто я для него, но опасаюсь спросить – а если никто?
Просто секретарша, которую он хочет? Хочет сейчас, но ведь желание как появилось, так может и исчезнуть. Или есть что-то больше, глубже?
Подарок на день рождения, сделанный до дикого секса в клубе, до всего того, что есть сейчас, вводит в заблуждение. Артов не объяснил, почему и для чего. Не захотел. Но! Подарок мог просто остаться подарком без «последствий», без продолжения, а значит, он был к этому готов.
Множество вопросов без ответа крутились в моей голове два дня, и ни на один из них ответить я не могу. Пока не могу, и есть те, на которые ответить мне сможет только Марк.
В субботу ко мне завалились Вика с Ленкой с бутылкой вина и желанием поболтать. С трудом включалась в беседу девчонок, мысленно снова и снова возвращаясь к боссу.
Вика снова предположила, что я страдаю об Артёмушке, всеми возможными эпитетами объясняя мне, какой он говнюк. Я не спорила. Пусть лучше думают, что моё сердце до сих пор изнывает по бывшему, хотя это самое сердце скучает по совершенно другому мужчине.
Звук открывающейся двери переключает моё внимание. Желание увидеть босса заставляет подпрыгнуть на месте в предвкушении. Открываю рот, чтобы озвучить приветствие, но вовремя себя останавливаю.
В приёмную врывается девушка, проносится мимо меня, словно вихрь.
– Я к Марку, – бросает через плечо.
Подлетает к кабинету, с силой дёргает ручку запертой двери несколько раз.
Всё это время я молча наблюдаю за её манипуляциями и резкими движениями, поражённая наглостью неизвестной особы. Никто и никогда не врывался в эту приёмную настолько беспардонно.
– И вам доброе утро, – максимально язвительное приветствие с тошнотворной улыбкой. – Марк Алексеевич ещё не пришёл. Но вы можете подождать его здесь, в приёмной, – указываю рукой на диванчик у стены.
Особа в больших солнечных очках вальяжно плюхается на диван, закидывая ногу на ногу. На ней лавандовый брючный костюм, туфли на низком каблучке и фиолетовый шёлковый шарфик, красивым узлом завязанный на шее. Я молча наблюдаю за девушкой, а точнее, как она раскачивает тонкой ножкой и нервно проводит по экрану смартфона.
– Почти девять. Опаздывает начальник, – комментирует то, что в её комментариях не нуждается.
– Начальство не опаздывает – начальство задерживается, – резко отрезаю, нервно воспринимая ту, что так нахально врывается сюда, да ещё и Артова свободно называет по имени.
И почему так неприятно осознавать, что кто-то ещё называет его просто Марк?
– Новенькая? – снимает очки, впиваясь в меня взглядом.
И тут я понимаю, кто передо мной – Евангелина Никольская собственной персоной. Хорошо помню фото, которое показывала Вика в клубе. Точно. Она.
Только сейчас её шея повязана платком, волосы распущены и скрывают длиннющую шею от взгляда посторонних. Она очень высокая: выше меня на голову, но одного роста с Артовым.
– Нет. Я работаю здесь пять месяцев.
– Ого! – выдаёт истерический смешок. – Твой босс не подарок. Громко рычащий не подарок. Ты что, глухая? – прищуривается, наклонившись вперёд, будто мы с ней подружки, которые собрались пошептаться.
– Нет. У меня здоровая, крепкая психика. И только, – с силой натягиваю дежурную улыбку.
– Ну раз ты работаешь здесь так долго, скажи, за эти пять месяцев у Марка были женщины?
Злит, что она общается со мной, как с подружкой. Ещё больше злит, что задаёт настолько идиотские вопросы и вообще позволяет себе их задавать. Тем более мне. Отношения у нас неофициальные, но внутри всё неприятно дёргается только от её присутствия здесь.
И даже если бы Артов был просто боссом, не имеющим ко мне отношения, я бы всё равно ей ничего не сказала.
– Я не видела ни одной – это раз, – перебиваю её, слова так и не вылетают из её рта, – личную жизнь Марка Алексеевича я не имею права комментировать – это два. Спросите у него лично.
– Хм, обязательно спрошу.
Открывается дверь приёмной, и входит Артов. Я встречаюсь с ним взглядом, и его губы растягиваются в улыбке, готовые к приветствию. Он не видит посетительницу, и я успеваю выдать первая:
– Марк Алексеевич, вас ожидают, – перевожу взгляд на модель.
Артов следует за мной глазами, впиваясь в Никольскую. Его выражение лица в этот момент напоминает моё, когда увидела его в трусах на моей кухне, готовящего завтрак.
– Маркуша! – Евангелина вскакивает, бросаясь в его объятия.
Маркуша… Маркуша?!
Серьёзно? Меня сейчас стошнит прямо на рабочий стол…
Будто собачку зовёт. Ещё бы сказала зайчик, котик или солнышко. На мой взгляд, ни одно уменьшительно-ласкательное к Артову неприменимо.
– Что. Ты. Здесь. Делаешь? – чеканит каждое слово на повышенных тонах, перехватывая бросившуюся на него Никольскую и отодвигая максимально дальше от себя.
– Я хотела тебя увидеть! Поговорить!
– Интересно, о чём? У меня нет времени на бессмысленные разговоры. Я занят, – обходит модель, открывая дверь своего кабинета.
Я молча наблюдаю за всем происходящим в приёмной. Сейчас мне понятно – Марк с моделью разговаривать не желает, придумывает отговорки, чтобы побыстрее отделаться от неё.
– Это важно. Важно. Удели мне время. Пожалуйста.
Артов застывает в дверях.
– Ладно. Только быстро.
Никольская, вспорхнув, проносится в кабинет босса, светится от счастья.
Марк встречается со мной взглядом, и я вижу явные извинения во взгляде. За что? За эту сцену? За бывшую женщину? За то, что произойдёт за закрытой дверью?
Я для него никто. Наши отношения не определены, и извиняться он не обязан. Не знаю, что он сейчас читает в моих глазах, но теперь Артов удивлён. Несколько секунд сверлим друг друга взглядами.
Дверь кабинета закрывается, а я с трудом удерживаю себя на месте, чтобы не швырнуть чем-нибудь в эту самую дверь.
Внутри адским пожаром полыхает ревность, затмевая разум и не позволяя думать рационально.
Ещё неделю назад мне было бы совершенно всё равно, если бы я наблюдала сцену, как минуту назад. Но сейчас…
Селектор мигает красным противным огоньком, говоря о том, что босс хочет меня услышать. Для чего – принести кофе или подать его самого для Никольской?!
– Слу… – не успеваю ничего сказать, слышу голос модели.
– Маркуша! Я так рада снова тебя видеть! Я соскучилась! – Звенящие нотки в голосе Никольской говорят о необузданной радости.
– Не называй меня так, – рычит Артов. – Я много раз говорил, что мне неприятно.
Я даже дышу через раз, вслушиваясь в его голос. Любопытство разъедает, но подслушивать неправильно. Скорее всего, он случайно нажал кнопку, возможно, задел рукой. И если заметит, что я не отключилась, потом мне будет невозможно стыдно за свой поступок.
Отключаюсь, сбрасывая вызов. Сжимаю пальцы в кулаки и снова разжимаю.
Не проходит и минуты, как селектор загорается вновь, вынуждая принять вызов босса. Теперь понимаю – он сделал это намеренно, для меня, чтобы я всё слышала. Зачем?
– Что такого важного ты хотела мне сказать?
– Ты, наверное, уже в курсе, что Паша встречается с Полиной и у них всё серьёзно?
– Конечно. Он мой брат. Я всегда в курсе.
– Полина сказала, что теперь они будут жить вместе. Она планирует свадьбу.
Ого, младший Артов остепенился и собирается жениться? Никогда бы не подумала.
– Полина рано что-либо планирует. О свадьбе речи не было, пока только о совместном проживании. Насколько я знаю, Павел ей предложение не сделал.
– Сделает. Уверена – сделает. На этой неделе они едут знакомиться с вашими родителями, а это уже практически предложение!
– Ого, как ты всё красиво дофантазировала! Аплодисменты и овации. Идеальный сценарий. Но даже если и так, ты-то здесь причём? Пока не совсем понимаю.
Я, кстати, тоже пока не понимаю, зачем припёрлась Никольская. Отношения Павла и какой-то Полины она почему-то обсуждает с Марком. Не он же планирует жить с кем-то вместе.
– Паша – твой брат, а мы с Полиной близкие подруги, было бы идеально… – секундная пауза. – Создать две пары.
Несколько секунд тишины, и Артов взрывается смехом.
Это не смех человека, посчитавшего что-то смешным или радующегося чему-то приятному. Ужасающе-дьявольский рычащий смех, от которого сводит скулы и холодные капли пота стекают по спине. Не хотела бы я, чтобы Марк когда-нибудь так рассмеялся мне в лицо.
– Наши отношения закончились полгода назад. Окончательно и бесповоротно. Всё.
– Мы с тобой расходились и сходились несколько раз. Можем попробовать снова… – Последние слова Никольская произносит совсем тихо, еле слышу.
– Не можем. Ева, я не из тех, кто стоит в очереди, и тем более не из тех, кто стоит в её конце.
– Зачем ты так? – Модель включает обиженку, думаю, даже губки сейчас надула.
– Я так понимаю, предложение тебе так никто и не сделал. Ни один из?.. Сколько их там было помимо меня?
Сейчас вспоминаю о том, что говорила Вика: у Никольской было несколько мужчин одновременно, получается, ни один не решился на серьёзный шаг. Артов об этом знал, возможно, это и стало причиной разрыва в последний раз.
Невероятная женщина! Это же насколько нужно быть уверенной в себе, чтобы прийти к мужчине и самой предлагать отношения, тем более если этот мужчина знал, что далеко не единственный.
– Неважно, сколько было. Сейчас я одна и предлагаю тебе попробовать снова. С чистого листа. Забыть все обиды и ошибки.
– Я забыл. Я давно всё забыл, и тебя, кстати, тоже.
– Ты зря меня отталкиваешь, Марк, – слышу звук отодвигающегося стула и стук каблуков. Она подходит к нему или от него? – Несмотря на то, что ты миллионер и очень красивый мужчина, мы с тобой знаем, что женщины не вешаются тебе на шею, как Павлу, по понятным всем причинам. А я спокойно тебя терпела.
– Вот именно – терпела. Я больше не желаю, чтобы меня терпели. – Стальные нотки в голосе Артова должны насторожить Никольскую. Так и хочется крикнуть в селектор: «Беги, Ева, беги».
– Возможно, вариант «терпеть» – это всё, что у тебя будет. – Женщина переходит на грубость – открытую и неприятную даже мне.
Она что, реально после таких слов надеется на возобновление отношений с ним? Это из разряда: «Ты, конечно, чудовище, но я, так и быть, тебя потерплю».
– Ты ошибаешься. В личной жизни у меня всё прекрасно. Сейчас я говорю это не назло тебе, а потому что так и есть на самом деле. И меня не «терпят», на меня смотрят с восхищением.
Это он обо мне? Обо мне ведь, правда? И да, в пятницу, когда мы трахались до оглушающих стонов, я смотрела на него с восхищением и ещё с кучей всевозможных эмоций, которые во мне пробуждает босс.
– Кхм, удивлена… Кто эта отважная женщина? – Никольская ревнует, не прикрывая свои интонации ничем.
– Кем бы ни была, тебя это не касается. Закончим этот бессмысленный разговор. Это всё, что ты хотела сказать?
– Да.
– Ради этого не стоило являться в мой офис. Могла бы позвонить.
– Я звонила. В пятницу. Телефон был отключен.
– Да. Был занят важным делом. – Мне кажется, Артов сейчас улыбался. Может, вспомнил, чем мы занимались в пятницу?
– Ты никогда не отключаешь телефон, слишком много важных звонков.
– Ты только представь, насколько важным было это дело, если я даже отключил трубку.
– Я поняла… – Слышу стук каблучков в направлении двери. – И последнее: когда та, что восхищается тобой сейчас, узнает тебя ближе и сбежит, ты всегда можешь прийти ко мне. Я буду рада.
– Прощай, Евангелина.
Дверная ручка опускается, и я отключаю вызов, чтобы Никольская не поняла, что я слышала всё сказанное ею.
Проносится мимо меня, даже не удостоив взглядом, с силой бахая дверью приёмной. После её ухода я погружаюсь в звенящую тишину, с напряжением ожидая вызова босса.