Глава 16

Никита

Златка дрожит от волнения, пока мы идем в кабинет профессора Ледовского — светила и доктора медицинских наук. Неловко тянусь к ее холодной ладошке и ободряюще сжимаю. Пусть и мою поддержку чувствует… Не только этого Амирана.

— Входите, пожалуйста, — тихонько произносит Алина Евгеньевна. — Павел Иванович, я привела родителей Никиты Мирончука.

— Здравствуйте, — киваю я и присаживаюсь поближе к пожилому профессору. — У нас с… мамой Никитушки есть к вам вопросы. Если позволите…

— Конечно, спрашивайте. А потом я изложу нашу принципиальную позицию.

Его большие седые усы шевелятся, а очки с толстыми стеклами сидят почти на кончике носа. Я приосаниваюсь и, кинув мимолётный взгляд на Златку, начинаю:

— Объясните, почему никто из нас не подходит Никите, как донор. И почему у него отрицательный резус-фактор?

— Очень просто, молодой человек, — профессор складывает пальцы в замок и слегка наваливается на стол. — Группа крови наследуется от родителей, а вот резус-фактор может передаваться через поколение. У кого-то из ваших близких он отрицательный.

— У моей бабули, — выдыхает Злата. — Павел Иванович, мы абсолютно не подходим? Может, что-то можно сделать?

— Нет, почему же… HLA типирование крови показало частичную иммуногенетическую совместимость. Но процент совпадения невысок. Увы… Мы уже дали запрос в международный банк крови для поиска донора. Хочу предупредить, что очередь огромная… Реципиент — в данном случае Никита — может ждать годами подходящего по генетическим показателям донора.

— И что вы предлагаете? — глубоко вздыхаю я. — Может, нам уже сейчас поехать в зарубежную клинику? Вопроса нехватки денег нет.

— Дело не в этом, молодой человек. Сейчас наша задача — достигнуть ремиссии. Никита отвечает на терапию, но гораздо медленнее, чем хотелось бы… Поэтому мы предлагаем вам… родить второго малыша.

— Исключено! — вскрикивает Злата. — Как это… родить? Вы даже не спросили, живем ли мы вместе? Доктор, как же так?

— Я действую в интересах пациента, мои хорошие, — Павел Иванович снимает очки и устало отирает лоб ладонью. — Мне надо спасти мальчика. Если и вам надо, то…

— Надо! Конечно, надо, — твердо отвечаю я.

— Гончаров, ты женат на другой женщине! Об этом ты подумал? — гневно отвечает Злата. — И у меня есть личная жизнь, — добавляет не без гордости.

— Есть другие методы зачатия, — аккуратно произносит Павел Иванович, — ЭКО, например. Подумайте, молодые люди. Пуповинная кровь содержит идеально подходящие гемопоэтические стволовые клетки.(Примечание автора — это самые ранние предшественники клеток крови, которые дают начало всем остальным клеткам крови и происходят от гемангиобластов и прегемангиобластов, а те, в свою очередь — от клеток первичной эмбриональной мезодермы). Другого выхода для Никитушки я не вижу. Конечно, мы постараемся за девять месяцев достигнуть ремиссии и подготовить его к отъезду в клинику. При условии, если вы согласитесь.

— Злата, ты как? — перевожу на нее взгляд.

— Ты не считаешь, что сначала должен все обсудить с женой? — шипит она.

— Мы согласны на ЭКО, доктор, — отвечаю за нас двоих, посмотрев на нее взглядом, не терпящим отказа.

— Вот контакты частной клиники, с которой мы сотрудничаем. Такие ситуации нередкие в нашей практике, специалисты клиники подготовят вас в короткий срок, — профессор протягивает мне визитку с контактами. — Когда у вас овуляция? — переводит он взгляд на Злату.

— Через десять дней, — смущенно шепчет она. — Может, раньше. Если что, я полностью здорова.

— Я вроде бы тоже, — добавляю. — Злата, мы можем поговорить?

— Да, молодые люди, обсудите ваше решение и известите нас в короткий срок, — хлопнув по столу пальцами, произносит профессор. — Не смею вас больше задерживать.

На расстоянии чувствую, как кипит Златка. Того гляди взорвется и затопит все вокруг негодованием и недоумением. Я беру ее ладошку и тяну в проход-рекреацию между двумя корпусами. Она вырывает ладонь и останавливается возле окна, вскидывая на меня гневный взгляд.

— Что это было, Гончаров? Странно слышать такое от… чайлдфри.

— Злата, прекрати вспоминать эту чушь. Давай поговорим серьезно.

— Сначала получи согласие жены, Никита, — фыркает она. — И мне надо все обсудить с Амираном, — а вот это звучит неуверенно. Не такие у них отношения, чтобы обсуждать это…

— Я сам знаю, как поступить. И согласие Габи мне не требуется.

— Ах так?

— Да. Ты ставишь на одну чашу весов жизнь нашего сына и мое семейное положение? Серьезно? И еще… Я против ЭКО.

— Что?! Гончаров, ты сейчас упал в моих глазах ниже плинтуса. Ты сейчас серьезно? — возмущается Злата. — То есть ты предлагаешь…

— А ты готова брать на себя ответственность за живых эмбрионов, оставшихся после процедуры? Это же тоже дети… Я — нет. Ты можешь зачать естественным путем, так к чему все эти сложности?

— Никита, как ты можешь? — почти всхлипывает она. — Для тебя все так просто, да? Считаешь, наша жизнь после этого не изменится?

— Ничего не изменится, Злат. Только то, что наш сын будет жить долго и счастливо. Ты можешь выходить замуж за своего Амирана, а я буду полностью вас обеспечивать — тебя и детей. Я постараюсь стать хорошим отцом. Давай сделаем это для Никитушки?