Глава 17

Никита

— Не знаю, Никита… Есть же другие методы?

— Ты опять за старое, Злат? Идем обратно к врачу — надо сообщить им о нашем согласии. Или ты боишься реакции своего красавца-любовника? Так я поговорю с ним, не волнуйся.

— Я сама в состоянии поговорить со своим мужчиной, — неуверенно фыркает Златка, шагая по коридору. — Тем более, это жизненная необходимость, а не моя прихоть. Если любит, поймет. А нет…

Ну вот… Златка уже согласна. А я-то? Странно, что на предложение врача я согласился не раздумывая. Почувствовал тень опасности, нависшую над нами или тут что-то другое? Да, да, черт возьми! Дело в опасности для жизни моего сына, а не в моем отношении к Злате… Украдкой поглядываю на нее, мысленно коря себя за данное обещание… Ни черта не будет, как прежде.

Уверенно стучу в дверь профессора и, получив разрешение войти, тянусь к ладошке Златы.

— Мы согласны, доктор. Но мы хотели бы зачать ребёнка естественным способом.

— Павел Иванович, а почему мне нельзя провести процедуру инсеминации? — робко спрашивает Златка.

Ну что за чепуха? Она сама не понимает этого? Собираюсь возмутиться, но профессор меня опережает:

— Можно. Но после одной процедуры беременность наступает лишь у пятнадцати процентов женщин. Вы готовы повторять снова и снова, теряя время?

— Нет, доктор, — отвечаю за нас двоих. — Так вы одобряете мое предложение или настаиваете на ЭКО?

— Конечно, одобряю. Садитесь, молодые люди, — взмахивает он ладонью в сторону кожаного дивана. — Процедура ЭКО не дает стопроцентного результата. Его не может дать ни один метод в мире. Зато появится другой принципиальный вопрос — куда девать других живых эмбрионов? Да и осложнения от гормональных препаратов никто не отменял… Решили попробовать естественным путем? Я не против. Рекомендую съездить в клинику и сдать все необходимые анализы. От половой жизни с другими партнерами следует на время воздержаться. Злата Леонидовна, напомните, сколько у нас дней до овуляции? — шевелит усами профессор.

— Десять дней, — шелестит голос Златки.

— Врачи посмотрят результаты ваших анализов и примут решение, как поступить. Если все будет в порядке, мы можем попробовать, — многозначительно добавляет Павел Иванович. — В случае отрицательного результата прибегнем к ЭКО.

— То есть нам следует незамедлительно поехать в клинику и сдать анализы? — уточняю я.

— Совершенно верно, Никита Федорович. Я позвоню в клинику и изложу нашу ситуацию. Потороплю специалистов, чтобы они не тянули с результатами.

— Спасибо, доктор, — благодарит его Злата, а у меня словно камень спадает с сердца… Она согласна… Не против вытерпеть мое общество.

«Все это она делает ради Никитушки. Ты ей ненавистен», — будто шипит на одном плече бесенок.

«Нет, ее чувства не остыли. Она никогда не согласилась бы, будь на твоем месте другой», — успокаивает меня добрый ангел на другом плече.

Тьфу на них! Что бы Злата ни думала, мы сделаем это ради нашего сына.

«А ты не устал повторять эту чепуху, Гончаров?" — продолжает мучить меня черный демон.

Устал… Но мне придется парировать именно этим. И делать я это буду, сколько потребуется.

— Злата, мы делаем это ради нашего сына. Только ради него, — произношу твердо, смотря ей в глаза. Ну вот… Я уже начал.

— Да. Только ради Никитки я согласна подпустить тебя к себе, Гончаров. Будь моя воля… — вздыхает она, заливаясь краской. — Завтра заезжай за мной утром. Поедем в клинику.

Забегаю в палату и прощаюсь с Никитушкой, игнорируя Амирана. Я и забыл про него… Что, если Злата откажется? Расскажет ему все, а он запретит? Нет, она не настолько глупа, чтобы слушать какого-то ревнивого кавказца. А еще есть Габи, которой тоже надо все рассказать… Черт, как же все запуталось.

— Пока, сыночек. Что тебе завтра привезти? — прижимаю сонного и смешного малыша к груди.

— Никита… То есть папа… Плиезжай сам. Еще можешь ласкласку мне купить с человеком-пауком и фломастелы. Купишь?

— Конечно. До завтра, Никитушка. До свидания, Амиран, — протягиваю руку, встречая его полыхающий ревностью взгляд.

Дома меня встречает Зинаида Петровна. Гремит на кухне и тяжело ступает по блестящему мраморному полу. Тихонько снимаю в прихожей пальто и стаскиваю обувь, наступая на задники.

— Вы один? — вздыхает она. — Идите, Никита Федорович к столу. Поужинайте. Ваша жена скоро приедет?

Не знаю… Только сейчас замечаю на экране смартфона индикатор входящего сообщения.

«Милый, приеду поздно, у меня массаж и маникюр».

Может, и к лучшему все? Надо сделать то, что должен, а разговоры подождут.

Ужинаю в одиночестве, а потом поднимаюсь в кабинет. Пытаюсь отвлечь себя работой: проверяю отчеты и другую входящую документацию.

Глубоко вздыхая, поднимаюсь с кресла и подхожу к окну. К вечеру начинается снегопад. Снежинки лениво падают на крыши домов и тротуары, на деревьях загораются разноцветные огни. Этот Новый год Никитушка проведет в больнице, но следующий… Я сделаю все, чтобы дома.

На столе оживает телефон. Злата! Черт, неужели что-то случилось?

— Да, Злата.

— Привет, — ее голос дрожит в динамике. — Я рассказала обо всем бабуле.

— А Амирану? — произношу вкрадчиво.

— Пока нет. Не смогла найти слов. Бабушка завтра приедет и посидит с Никитой. Ее выписали из больницы.

— Отлично. Можем не волноваться за Никитушку, он будет под надежным присмотром. Во сколько заехать?

— Давай в восемь. Никита…

— Злата, я все понимаю. Воспринимай это как необходимость. Мы родим Никитке братика, и он будет жить. И да, Белоцерковская, тебе придется потерпеть меня немного. Я буду очень стараться, чтобы беременность наступила с первого раза.

— Не помешала? — вздрагиваю от твердого голоса Габриелы за спиной.