Глава 21

Никита

Она медленно мешает сахар в чашке, опустив взгляд и прикусив нижнюю губу, а я с трудом сдерживаю растущий внутри ураган. Во мне мешаются желания извиниться за прошлое и обвинить ее в укрывательстве сына. Глубоко дышу, прогоняя обиды, и приосаниваюсь, словно мне предстоит сдать экзамен на человечность. Мужик я, в самом-то деле, или слизень?

— Злата, прости меня, — выдавливаю хрипло, неловко касаясь ее рук.

Златка одергивает их, словно обжегшись. Черт… Неужели, я настолько ей неприятен?

— Не знаю, Никит… — все так же смотря куда угодно, только не на меня, отвечает она. — Ты трусливо сбежал, оставив меня одну. Я потом… Я поняла, что жду ребенка и даже сообщить тебе не смогла.

— Прости… Я был уверен, что этот мерзкий тип… Вадим, кажется, сделает все, чтобы выставить крайним меня. Тогда все пошло бы прахом — Америка, мои мечты…

— Конечно, — остервенело разламывая стик сахара, произносит она. — Твои мечты куда важнее, чем… Чем…

— Прости, — повторяю, как попугай. — Я струсил. Я был неправ, Злат. Если бы ты знала, как я жалел о своем поступке. Я ведь…

— Удалился из соцсетей, выбросил симкарту, да, Ник? И как, по-твоему, я должна была сообщить тебе о беременности? — надтреснуто произносит Злата.

— Ты бы могла найти Степку! Боже, что я несу… — замолкаю, встречая ее гневный взгляд. — Злата, я все сделаю для Никитушки… Все, что смогу и даже больше. Я…

— Ладно, Никит. Ни к чему этот разговор… Слишком больно. И ничего не исправишь уже. Так что…

Официант прерывает наш разговор, расставляя на столе тарелки с шоколадным фонданом и сырниками.

— Злата, я помогу твоему папе. Расскажи, сколько ему дали, какая статья и… Все подробности. Где он сидит?

Злата словно скукоживается. Втягивает голову в плечи и опускает взгляд. Понимаю, ей стыдно… И до чертиков больно… И ей гораздо больнее окунаться в прошлое, чем мне… Нутро заполняет холод при мысли о том, через что ей пришлось пройти. Мне ведь никто ничего не говорил… Наверное, дело Белоцерковского держалось в строгом секрете, потому что никакой информации в интернете я тогда не нашел… И наивно решил, что Леониду удалось откупиться от тюрьмы. Признаться честно, ему ничего не стоило этого сделать.

— Исправительная колония номер девять. Хадыженск, — неловко произносит она. — Мошенничество в особо крупных размерах, использование служебного положения в личных целях… Не помню точно.

— Ты часто с ним видишься?

— Нет. Я могу приезжать к папе раз в месяц на краткосрочное свидание, но… Никит, я живу скромно, работаю в ДДТ, да и у бабули маленькая пенсия. Не приеду же я с пустыми руками? — словно оправдывается она. — Я несколько месяцев коплю деньги, чтобы купить папе белье, сладости, консервы, вкусности всякие…

Вскидывает на меня взгляд, полный нерастраченной боли. Я лишил ее своей поддержки… Я — гордец с амбициями и глупыми мечтами. Слабак, что променял Злату на Америку, программирование и… Габи. Я предатель…

— Понимаю.

— Что ты понимаешь? Я через такое прошла, Никит… Тебе и не снилось. Допросы, обыски и жестокие фразы про моего папу. Они до сих пор звучат у меня в ушах, их слова… Он… преступник, мошенниц, вор! Как бы ты чувствовал себя?

— Я прекрасно понимаю тебя, Злат, — тянусь к ее рукам, пытаясь успокоить. — И, если тебя это утешит, не верю, что Леонид Сергеевич вор и мошенник. Знаешь, Злат, я ведь мечтал быть похожим на него.

Злата отламывает кусочек шоколадного фондана и с удовольствием жует. Помню, что она сладкоежка. Я вообще помню все… Каждую мелочь, связанную с ней. Запивает лакомство чаем и отвечает:

— Серьезно? Ты не шутишь?

— Нет. Я пришел к вам домой в застиранной майке и дал себе слово, когда уходил: «Я стану таким, как Белоцерковский. У меня будет все!»

— Твои мечты сбылись, Никит. У тебя есть все — любимая работа и… любимая женщина.

И это «все» не сделало меня счастливым. Слова остаются невысказанными… Не хочу жаловаться Злате и выказывать свои слабости. Сейчас ей это ни к чему. Как и откровения про мои отношения с Габи…

— Кстати, я договорился со службой доставки — с завтрашнего дня в больницу будут доставлять свежую еду для вас, — произношу, стремясь переключить внимание Златы с «любимой работы и женщины».

— Спасибо большое. И за угощение тоже, — Злата кладет ладони на колени, собираясь вставать. — Мне надо поехать в ДДТ. Уладить кое-какие вопросы.

— Ты разве не на больничном?

— На больничном. Но остались кое-какие вопросы. Не бери в голову.

— Давай я тебя отвезу?

— Не стоит, — улыбается она, спешно надевая курточку.

Неужели просто бежит? Нашла повод, чтобы быстрее отделаться от меня?

— Давай я такси хотя бы вызову?

— Здесь недалеко. Спасибо тебе за помощь, Никита. За все…

Раскрываю губы, чтобы ответить, но она убегает, как Золушка. Наблюдаю через окно за ее хрупкой фигуркой и тянусь к телефону, чтобы позвонить Роберту… Мне срочно нужен совет.