Глава 28
Злата
Наверное, психологи правы, утверждая, что после отрицания наступает принятие. Я теперь не прячу голову в песок, а смотрю опасности в лицо… И, да… Я осознаю, что мой сынок смертельно болен. Потому использую каждую минуту, чтобы быть с ним: играть, кормить, смотреть в глаза и слушать, что он лопочет. Радоваться каждому, самому крохотному мгновению, проведенному вместе… Никитушка даже не догадывается, что я насмотреться на него не могу… И в горле сидит горький ком. Когда-то он поселился там и не желает уходить. Наверное, так у всех матерей, не только у меня…
Он мой мир… Все для меня… Смысл существования, источник вдохновения и любви… И как бы дерзко я ни смотрела смертельной опасности в глаза, до сих пор отгоняю от себя мысли о возможной смерти моего мальчика…
Смотрю, как Никитка собирает пазлы, переводя взгляд на бабушку. Да, к нам в больницу уже третий раз приходит Антонина Павловна. Вы не представляете, как я боялась ее расспросов или осуждений, но она и слова не сказала. Никаких упреков и нравоучений — одна лишь благодарность и сочувствие. И как она смотрит на Никитушку! Моего мальчика нельзя не полюбить…
— Златуня, ты сходи в магазин или… парикмахерскую. Куда там тебе надо? — предлагает Антонина Павловна, помогая Никитке искать детали пазла. — Скоро Никита должен подъехать, как раз меня сменит.
Я многозначительно молчу, пряча пунцовые щеки. Вспоминаю слова Зойки о маникюре, педикюре и… прочем. Прошло почти восемь дней после нашего с Никитой визита в клинику. Со дня на день должны прийти результаты анализов. Наверное, стоит сначала дождаться их? А уж потом идти «чистить пёрышки».
— Спасибо, Антонина Павловна. Даже не знаю…
— Сходи, детка. Погуляй, развейся. Ты целыми днями здесь сидишь, так и зачахнуть можно… Вам же еще с Никитой надо… Ох, я тороплю события, извини, — спохватывается мама Никиты. — В общем, тебе гулять и отдыхать надо больше.
Конечно, она обо всем знает. Никита рассказал ей о необходимости рождения второго малыша. Об этом уже знают все. Степка нас все время троллит, бабуля радуется, а Амиран… Он просто меня любит и ждет, когда все это закончится. Не думала, что когда-то услышу от мужчины благородную фразу:
«— Я возьму тебя в жены с любым количеством детей. Потому что люблю… Ты нужна мне, Злата. Очень нужна. И я буду ждать, сколько потребуется. И терпеть Гончарова в твоей жизни…»
Что я могла тогда ответить? Я только обняла его, не зная, что меня ждет? Может, Никита передумает оставаться в городе и уедет в Америку, позабыв обо мне и детях? Или они помирятся с Габи и сойдутся? Я обнимала Амирана, понимая, что никогда не смогу его полюбить… Но и оттолкнуть его у меня не хватило духу. Я проявила малодушие и обрекла хорошего человека на бессмысленное ожидание. И который день тону в чувстве вины…
— Так что, дочка? — из задумчивости меня вырывает Антонина Павловна. — Идешь гулять? Я видела, на углу открылся новый торговый центр?
— Да, схожу, погуляю, — соглашаюсь я.
Нам каждые три часа доставляют свежую еду, за что я непрестанно благодарю Никиту-старшего. Антонине Павловне можно доверять. Она покормит и поиграет с внуком, а я развеюсь…
Быстро одеваюсь и выхожу на улицу, кутаясь в шарф. К вечеру начинается снег. Крупные снежинки мельтешат перед глазами, как бабочки, застревая в волосах и тая на щеках. Стираю мокрые капли с лица, понимая, что скоро его будут касаться мужские руки… Глупо отрицать, что мне безразлично, как все будет? Гончаров видный мужчина — высокий, привлекательный, а я… Он всегда говорил, что я красивая девушка. Но сейчас я сомневаюсь в его словах, потому что успела позабыть, какого это — чувствовать себя такой? Желанной, страстной, уверенной в себе… Да я и не хочу возрождать в себе эти чувства. Только не с ним…
Телефон в сумке вибрирует от входящего сообщения на почту. Останавливаюсь возле мерцающей вывески торгового центра и открываю письмо из клиники… Касаюсь дрожащими пальцами экрана, читая врачебные заключения. Противопоказаний к зачатию нет. У меня все хорошо… Я здорова и могу выносить здорового малыша.
Возвращаю смартфон в сумку и направляюсь к магазину нижнего белья. Я сделаю все, чтобы зачать от тебя, Гончаров… Рожу ребенка и спасу Никитушку. Превращусь в соблазнительницу и роковую красотку, но добьюсь результата…
Хотя нет… Мне нужен только ребенок, но не сам Никита. Пусть остается со своей Габи и не думает, что я так уж сильно хочу понравиться ему. Неуверенно возвращаю на полку полупрозрачный комплект ярко-красного цвета и беру другой — кремовый и скучный.
Мне надо выглядеть прилично, вот и все… А соблазнительной для него пусть будет жена… Обида затапливает душу как шторм. И почему я об этом думаю? Скоро он будет так же, как и ее целовать меня… Трогать, ласкать, присваивать. Как Габи… Интересно, он сейчас воздерживается от близости или нарушает врачебный запрет? А потом, когда я забеременею? Качаю головой, пытаясь стряхнуть дурацкие мысли, не сразу замечая, что звонит телефон. Гончаров… Вероятно, он тоже получил результаты и торопится поделиться новостью со мной.
— Привет, Злат. Мне пришли результаты на почту. У меня все хорошо, я здоров.
— Привет. И мне… пришли, — отвечаю со вздохом. — У меня тоже все хорошо.
— Где ты сейчас? Давай я приеду в больницу, обсудим?
— Я? — протягиваю недоуменно. Отбрасываю красивущие трусы-стринги и выбираю хлопковые «на каждый день». — Вышла погулять. Твоя мама играет с Никитушкой.
— Я сейчас тоже приеду, Злат, — нетерпеливо произносит Никита. — Вместе выберем гостиницу и… Ты не передумала ехать в Красную Поляну?
— Нет, Гончаров. Разве у меня есть выбор?
— Нет, Белоцерковская. Выбора у тебя нет. Скоро буду…