Глава 27

Никита

Роберт обещал выяснить контакт лучшего адвоката. Наверное, я совершаю ошибку, планируя довериться незнакомцу, но и другого выхода у меня нет. Габи не остановится — теперь я уверен в этом на все сто.

Бросив тоскливый взгляд на окна палаты, сажусь за руль и запускаю двигатель. Заеду к Никитушке позже. Заодно извинюсь перед Златой, хоть виноватым себя не считаю…

— Роб, — звоню другу, выезжая с больничной парковки.

— Никита, я нашел нужного человека, — деловито отвечает он. — Идеальная кандидатура для столь деликатного дела.

— Что же это за человек? У него есть опыт работы с Гражданским судом США? Он знает законы и…

— Тебе говорит о чем-то фамилия Либерман?

— Нет.

— Ники, ну ты чего? Ты сотни раз проезжал контору Либермана! Моисей Лазаревич отличный специалист. Его старшие сыновья живут и работают в Америке. Да и сам он свободно владеет английским. Он преподает в Краснодарском универе международное право. Правда, для заочников, но все же…

— Давай адрес, Роб. Поеду к нему. Габи зверствует. Статьи о моей непорядочности заполонили интернет. Об этом теперь даже ухажер Златы знает.

— И что, Ник? Ты ему не втащил? Этот… Этот чудак посмел тебя в чем-то обвинить?

— Попытался. Забей, Роб. Амиран — самое малое из зол.

— Может, тогда забить на Габи? Можно же все обернуть против нее? Если ты тиран, ей следует немедленно от тебя съехать. Ты согласен?

— Ты гений, Роберт! Но я не хотел действовать, как она… Хоть мне и не составит труда заплатить блогерам за скандал.

— Тебе не надо, согласен. Но есть же неравнодушная общественность? Я, например. Хотя… Сделай вид, что ты все это не слышал. А я не буду терять время… Позвоню кое-кому.

— Кому это? — с сомнением в голосе произношу я.

— Крупным блогерам и владельцам каналов на ютубе. Они помогали мне раскручивать ресторан, делали подробные видеообзоры и организовывали прямые эфиры. Если я позвоню, никто из них не откажется помочь. Но ты, Гончаров, не слышал этого, договорились? Все исходило от меня… Я инициатор, организатор и спонсор.

— Ладно, Роб. Сделаю вид, что не слышал. Поеду к Либерману.

— Не торопись. У тебя есть копия брачного договора?

— Мы его не составляли, Роб. Ты забыл, кем я был, когда Габи за меня выходила? Есть копия свидетельства о заключении брака. Оригинал хранится в калифорнийской квартире.

— Окей. Расскажешь потом, как все прошло.

Съезжаю с трассы, следуя указаниям навигатора. Адвокатская контора Либермана находится возле здания театра. Паркуюсь и выхожу под зимнее вечереющее небо, борясь с сомнениями и страхами. Только боюсь я не за себя… Не хочу, чтобы Никитушка узнал, что говорят о его папе. И уж тем более не желаю, чтобы показывали пальцем на моих родных — Злату, Степку, маму…

— Здравствуйте, можно? — произношу, приоткрыв дверь.

— Вы записаны, молодой человек? — хмурится седой высокий старик.

— Нет. Мне очень нужна ваша помощь, — отвечаю, ступая в глубь просторного, немного старомодного помещения.

— Консультация платная. А, учитывая, что вы пришли за пятнадцать минут до окончания моего рабочего дня…

— Без проблем. Оплачу, сколько скажете.

Либерман поправляет выглядывающий из нагрудного кармана белоснежный платок и взмахивает ладонью в сторону кабинета.

— Меня зовут Моисей Лазаревич, а вы…

— Никита Федорович Гончаров.

— Хм… Что-то слышал о вас, — Либерман сдавливает виски, словно ускоряя мыслительный процесс.

— Не удивлюсь, что и до вас дошли сплетни обо мне. Сейчас это звучит из каждого утюга.

— Вспомнил! Это вы — тот самый молодой перспективный программист, что изобрел приложение? И сейчас им пользуются во всем мире? — восхищенно протягивает Моисей Лазаревич. — Соня! Принеси нам кофе! — кричит в пустоту.

— Я. А еще я насильник и тиран по словам моей жены. Давайте я расскажу вам в двух словах, как обстоят дела?

— Конечно. Слушаю вас.

В кабинет вплывает грузная дама с подносом. Делаю глоток обжигающего напитка и окончательно расслабляюсь. Моисей Лазаревич внимательно слушает мой рассказ. Оставляет пометки в блокноте и многозначительно хмыкает. Ерзает, потирает ладони, а потом нетерпеливо обрывает меня:

— Ситуация тяжелее, чем кажется, Никита Федорович. Судя по вашему рассказу, она хочет испортить вам жизнь. Деньги здесь ни при чем, я правильно понимаю?

— Да, правильно. Я готов выплатить отступные, но Габриела так и не назвала суммы.

— Она и не назовет. Ей хочется наказать вас за равнодушие. Потерянную репутацию восстановить трудно…Многие ведь поверят ей. Перестанут общаться с вами, прекратят деловые отношения. Знаете, как сложно будет изменить чужое мнение? Но… — он поднимает палец к небу. — Я могу выставить ее обманщицей и лжесвидетельницей. Насколько мне известно, доказательств у нее нет?

— Нет. Но я не хочу делать из своей личной жизни шоу. Мне нужно развестись с минимальными потерями для здоровья и эмоционального состояния. О деньгах я не думаю… Моя фирма разрабатывает другие приложения, к тому же у меня в работе несколько интересных проектов. А Габи…

— Я вас понимаю, Никита Федорович. Попробую поговорить с ней. Сильно пугать не буду, не беспокойтесь… Но про статью о даче ложных показаний напомню. Мне нужна ясность о сумме отступных и…

Наш разговор прерывает входящий вызов. Габи… Адвокат кивает, давая мне молчаливое согласие ответить.

— Да, Габи.

— Что ты, черт возьми, устроил? — кричит она в динамик. — Почему возле нашего дома представители Кризисного центра для женщин? Они настоятельно просят меня поехать с ними.

— А как ты хотела, Габи? Думаю, твои рассказы о муже-тиране вызвали искреннее сочувствие женщин, находящихся в такой же ситуации. Не тупи, Габи. Езжай с ними. Иначе твоя ложь обо мне раскроется.

— Ненавижу тебя, Гончаров! — рычит она и обрывает вызов.