Глава 36

Никита

Я с трудом сдерживаю рвущие грудь слезы. Стараюсь взять себя в руки и не паниковать, когда Никитушку переводят в реанимационное отделение. Представляю, что сейчас чувствует Злата… Она дрожит и изредка всхлипывает, когда бойкие медсестрички приносят пакеты с препаратами крови… Да, нашему сыночку требуется переливание крови. И как назло, мы со Златкой не подходим. Редкая группа крови, отрицательный резус-фактор, невосприимчивость к препарату — вот, с чем нам приходится сталкиваться. Оглушительная реальность — такая холодная и колючая, что все остальные чувства по сравнению с ней кажутся пылью…

— Тебе не больно, солнышко? — надломленно спрашивает Никитку Злата. Присаживается с краю койки и поглаживает по бледной, испещренной синей паутинкой вен руке.

— Я пливык, мамуль. Не больно, но и не холосо, — тихо отвечает Никитушка, отворачиваясь от багрового пакета, висящего над головой. Из него по змейке капельной системы в него льется чья-то кровь… И мне от души хочется поблагодарить человека, пожертвовавшего ее для нашего сына.

— Все будет хорошо, боец, — сажусь с другой стороны кровати и ерошу русую голову сына.

Все меркнет перед волнением за Никитушку… Все становится таким ничтожным перед страхом смерти. Он вытравливает из души прочие эмоции — ревность, озабоченность, беспокойство о будущем со Златой.

— Никита, можно тебя на минутку, — шепчет Злата. — Никитушка, мы выйдем с папой, ты не против?

— Я взлослый, — бурчит наш герой. — Идите, мамуль.

Златка тянет меня обратно в палату Никиты. Там, к моему ужасу нас, ждет Амиран. Все его существо кричит о чудовищном напряжении: ссутуленные плечи, сведенные к переносице брови, сжатые в тонкую линию губы. Но взгляд, пожалуй, больше… Если бы он мог им жечь, я превратился в горстку пепла.

— Вернулись? — хрипло произносит он.

— Как видишь, — отвечаю я, опережая Злату.

— Пока вы… Пока…

— Пока мы делали Никите братика? Ты это хотел сказать?

— Никита, перестань, — одергивает меня Золотко. — Сейчас не время устраивать словесную битву.

— Я хотел сказать, что пока вы… — кажется, Амирану трудно признать правду. Он даже сказать вслух не решается. Назвать вещи своими именами.

— Амиран, говори уже, — опустив ладони в карманы брюк, говорю я.

— Я подал анкету Никиты на разные медицинские сайты. Надеюсь, вы не против? Может, подходящий донор отыщется раньше? Зачем пацану мучиться столько времени? К тому же неизвестно, забеременеет ли Злата?

— Не сомневайся. Я очень старался, — срывается с моих губ. Глупо, понимаю… Веду себя, как неразумный идиот. Но мне до ужаса приятно осознавать, что я отнял у него Злату… Всего на неделю, но все же… Она была только моя — нежная, страстная, ранимая, всецело, неделимо…

— Господи, Никита! У тебя еще хватает наглости говорить об этом? Сейчас, когда наш сын в таком состоянии? — выпаливает Золотко. — Амиран, спасибо тебе… — переводит стыдливый взгляд на парня.

Страшно подумать, что ждет Златку? Наверняка он будет мучить ее гадкими расспросами? Или нет…

— Спасибо, — поддерживаю ее я. — Ты молодец, что проявил инициативу. Будем надеяться, что донор найдётся раньше.

— Именно это я хотела тебе предложить, — вскидывает на меня взгляд Злата. — Даже если наше… путешествие принесет результат, Никитке придется ждать девять месяцев. Я просто с ума сойду, если… — ее голос надламывается, глаза наполняются слезами.

Мы почти одновременно пытаемся обнять Злату. Она неловко отступает и, поочередно переводит взгляд с меня на Амирана.

— Я хотела бы побыть одна. Можно? Я просто хочу… Мне надо поплакать.

— Хорошо, солнышко, — елейным голоском протягивает Амиран. Тянется к Злате и целует ее в уголок рта. Тьфу!

— Я тоже поеду, Злат. Вернусь вечером.

— Пока, — бесцветно произносит она и отворачивается от нас. Понимаю, хочет поплакать в одиночестве. И не хочет ни с кем разделять свое горе…

Выхожу на улицу, вдыхая полной грудью воздух. Сажусь в пустую машину и запускаю двигатель, не зная, куда себя деть… Как бездомный странник, потерявшийся в лабиринте жизни… Кажется, все двери, куда я стучусь, оказываются запертыми. Любовь, семья, дети… Все получается через одно место… Разве что с дружбой повезло. Без раздумий звоню Роберту и договариваюсь о встрече. Еду в его шикарный ресторан, чувствуя искреннюю радость от того, что он есть…

Роб ждет меня за дальним столиком. Взмахивает ладонью и приглашает к обеду. На столе дымятся стейки из семги, в чашках поблескивает чай.

— Помню, что ты не пьешь, папаша. Как все прошло? — улыбается он, пожимая мою руку.

— Тебе нужны подробности?

— Упаси бог. Достаточно того, что все случилось.

— Я запутался, Роб. Хочу ее вернуть, но этот… Амиран. Он меня злит. С трудом тебя сдерживаю.

— Возвращать надо не постелью, а поступками. Давай поможем ее отцу? — разливая чай, произносит Роб.

— Я собирался это сделать, — оживляюсь я. — Вытянул из Златы все, что мог… Но ты же ее знаешь? Стесняется, не договаривает…

— Давай вместе. Попробую раздобыть подробности дела. Как тебе мой адвокат? Разобрался с Габи?

— В целом да. Ты хочешь, чтобы он занялся делом Леонида Белоцерковского?

— Конечно. Твои деньги и его ум сотворят чудеса. Так что, завтра едем?

— Да, — вздыхаю облегченно.