Глава 37

Никита

Роберт с аппетитом ест, а у меня кусок в горло не лезет… Проклятые мысли вытравливают все чувства и желания… Наверное, озабоченность безошибочно читается на моем лице, потому что Роб откладывает вилку и одаривает меня сочувственным взглядом:

— Дома был?

— Нет еще. Вчера Злата оставила меня у себя.

— Значит, впереди встреча с Габи и… серьёзный разговор?

— Да сколько их уже было… Разговоров этих… Все уже ясно, Роберт. Я ей высказал свою позицию. За время нашего отсутствия никаких новых постов или прочих… гадостей не появилось.

— И слава богу, — с облечением вздыхает он. — Надеюсь, крутому айтишнику вроде тебя не составит труда раздобыть дело Белоцерковского?

— Роб, я не буду ничего вскрывать. Это незаконно. Ты забыл, что я жил в Америке? Я впитал послушание закону с их… гамбургерами.

— Понимаю. Тогда без помощи начальника полиции не обойтись. Или нет… мы не так поступим. Дело из архива может достать любой следователь, это не запрещено. Я попрошу помощи у своего бывшего одноклассника Ильи Клубнева, он служит в следственном комитете.

— Спасибо тебе, Роб. Ты столько для меня делаешь, ты…

Роберт не выдерживает моей похвалы… Опускает глаза в тарелку и нервно орудует ножом.

— Не понял. Ты что-то не договариваешь? Роберт?

— Черт, Ник! — он отбрасывает приборы и вскидывает полный сожаления взгляд. — Я знал про дело Леонида. Из первых уст знал обо всем… И промолчал, ничего тебе не сказал.

— Ну и что. Это ничего бы не поменяло. Так что… Забей, брат. Я не мог тогда вернуться и что-то исправить. Не мог… Возможности были не те. Да и виза не позволяла разъезжать туда и обратно.

— Я давно должен был сказать тебе, — надтреснуто произносит Роб и тянется к графину с водой. Дрожь его пальцев передается стакану… А невольно пролитая вода обостряет мое непонимание до предела.

— Что, черт возьми! — срываюсь я. — Это ты сдал Леонида?

— Ты с ума сошел, Гончаров? Нет! Это… Лана. Ты знаешь, как вы оказались на юбилее Леонида? И кому ты обязан знакомству со Златой?

— Ну, допустим. А она откуда знала Леонида? Лана простая официантка, ты что-то путаешь, Роб… Она…

— Вадим ее дядя, Никита. Именно Вадим, тот самый, кто просил тебя выкрасть документы из компьютера Белоцерковского организовал ваше участие в банкете. Леонид мог себе позволить обслуживание по высшему разряду, а приехали вы — простые ребята из приморского кафе. Тебя это тогда не удивило?

— Нет, — отвечаю, с трудом справляясь с эмоциями. Как она могла? За что?

— Понимаю. Меня, наверное, тоже… Кем мы были? Простыми парнями из трущоб. Хватались за любую работу и ни о чем не думали. Только бы нам кинули жалкую подачку.

— Роберт, зачем ей понадобилось подставлять Леонида? Стоп! Кажется, я понимаю, зачем ей понадобилось…

— Вот именно, — вздыхает Роберт, поднимая на меня усталый взгляд. — Лана хотела дискредитировать тебя в глазах Златы. Она же была влюблена в тебя, Ники. Грезила тобой, как пресловутой американской мечтой… Ты был для нее всем — принцем на белом коне из сказки, другом, отцом, любовником… Она в рот тебе заглядывала, а ты влюбился в богатенькую девчонку. На море ее привез… Думаешь, мы не видели, что у вас происходит? Ваша страсть отравляла воздух какой-то… романтической хренью. С вами было сложно рядом находиться — начинала кружиться голова и мерещились амуры со стрелами.

— Ты думаешь, она специально попросила Вадима приехать на ужин?

— Конечно. А потом Вадим раздобыл записи с камер и показал все Леониду. Никто не думал, что дело приобретет такой оборот. Обо всем узнала Злата и возненавидела тебя. А под Леонида оказывается давно копали… Он был слишком самонадеянным и ничего не сумел сохранить. Никаких офшоров. Никаких левых счетов. Такие вот дела…

— Роберт, ты думаешь, Вадим пошел на такой риск, чтобы подыграть Лане? Из-за глупого каприза девчонки подставить себя и…

— Леонид уже тогда был под следствием. А Вадим знал гораздо больше, чем хранилось в файлах компьютера Белоцерковского. Он выступал свидетелем обвинения в суде. Так что Лана здесь ни при чем… На кону стояли федеральные субсидии и должность в краевой парламент. Вадим просто избавился от конкурента.

— Белоцерковский виноват или нет? Ты знаешь что-то? — взмаливаюсь я, слегка нависая над столом.

— Ничего не знаю. Разве станет СМИ публиковать материалы дела? Они в закрытом доступе. Я знаю лишь то, о чем рассказывали в телеке.

— А мы ведь ее встретили, Роб. Представляешь, как тесен мир? Она открыла бар на вершине Красной Поляны.

— Я слышал, что Лана сбежала из города. Ее подружки успокоили мое волнение и сказали, что она уехала учиться ресторанному бизнесу. Я лишь пожал плечами, Ник. Мы никогда не были близки, чтобы я лез с расспросами.

— Спасибо за правду, Роб. Только это не Лана сломала нам жизнь, а я… Я согласился взять у Вадима миллион за информацию. Только я… Во всем виноват один я.

— Ну что ты заладил? Я, да я… Благодаря Лане ты познакомился со Златой, Ник… Она вас свела. Господь ее использовал, как инструмент вашего сближения. Воспринимай это так и выброси всякое дерьмо из головы.

— Мне еще домой ехать, Роб. Так что выбросить дерьмо из головы не получится…

— Ты справишься. Звони Либерману и назначай встречу. Он имеет право запрашивать дела по своему усмотрению. Если не получится, подключу Илюху. Попробуем вытащить Леонида или смягчить наказание, тут уж, как повезет.