Глава 44

Никита

Я скоро стану отцом во второй раз… Улыбаюсь своим мыслям, пытаясь прогнать щемящую боль, вмиг затопившую сердце… Как же у нас со Златкой все сложно… Или мы сами все усложняем? Она давно могла бы наплевать на мой брак и чувства Габи, но каждый раз, когда я пытаюсь сблизиться, указывает на них. Потому что Златка не такая, как все. А я дурак, заметивший ее достоинства слишком поздно…

Договариваюсь с Либерманом и устанавливаю будильник на шесть утра. Завтра важный день… Кажется, все вокруг замирает в благоговении, ожидая грандиозного события. Маяк дружелюбно подмигивает, а ветер успокаивается. Даже тучи расступаются, открывая взгляду повисший на небе месяц. Завтра все изменится навсегда… Знаю это, как и то, что всем сердцем люблю Злату…

Проваливаюсь в сон, как во спасение от беспокойных мыслей. Просыпаюсь от пронзительного звонка будильника и распахиваю тяжелые шторы. Иду в душ и быстро одеваюсь. Позавтракаем с Либерманом в дороге — с недавнего времени я заметил любовь Моисея Лазаревича к придорожным шашлычным. Запираю дверь и спускаюсь к машине, любуясь видом, открывающимся взгляду — шелестящим, неторопливым морем и синим небом, редкими лучами утреннего солнца. В тот миг, когда я трогаюсь с места, в кармане вибрирует телефон. Какой же Либерман нетерпеливый? Небось уже стоит возле подъезда, переминаясь с ноги на ногу?

— Злата? — удивленно протягиваю в динамик, удивившись столь раннему звонку.

— Ники, ты можешь приехать в больницу? Это… Срочно!

— Господи, что случилось? Никитушке плохо? Не молчи, Золотко.

— Нет, напротив! Я всю ночь не спала, Никит… Алина Евгеньевна порадовала меня хорошей новостью, и я ждала утра, чтобы тебе позвонить. Извини, я не разбудила?

— Нет, я же к твоему папе собираюсь. Сейчас за Либерманом заеду, а потом…

— Ник, для Никитушки нашелся донор.

— Что? Ты серьезно? Я очень рад, Златка. Откуда он? Мы же во все международные базы подали, он ведь…

— Он приедет в больницу. Мы с тобой должны подписать согласие на пересадку и поблагодарить человека. Я… Ник, это похоже на сон… Я так волнуюсь… Всю ночь не сомкнула глаз.

— Это неправильно, Золотко. Тебе надо больше отдыхать и хорошо есть. Привезти для тебя что-то?

— Не бурчи, Гончаров. Ты приезжать собираешься или будешь болтать?

— Сейчас предупрежу Либермана и мчусь к тебе.

Душу переполняет радость. Разливается по телу, как молодое вино, согревая каждую его клеточку. Добираюсь до больницы быстро — ранним утром город еще пустой. Паркуюсь возле ворот больницы и спешно поднимаюсь в отделение по лестнице. Как он нашелся? И, почему раньше не находился? Выходит, мы искали того, кто был рядом?

— Привет, мои родные, — вхожу в палату, принося с собой ароматы улицы.

— Папуя, привет, — радуется Никитушка. — Мама сказала, что меня сколо вылечат.

— Это правда, сыночек. Никитка мой… Как я тебя люблю…

— Ты лано приехал, пап. Мама тебя лазбудила?

— Да. Ей натерпелась порадовать меня, малыш. Как ты себя чувствуешь?

— Холосо. Я устал болеть, пап. Хочу иглать в мячик и в садик ходить.

— Скоро будешь, мой маленький.

Прячу куртку в шкаф и мою руки в раковине. Не могу спокойно дышать… Волнение овладевает мной полностью. Хочется направить его куда-то — на простые действия или разговоры.

Златка показывает коробки с едой, которые ей привозит курьер, убеждая меня, что хорошо питается. Никитка подтверждает слова матери, на время успокаивая мое волнение. Мы с сыном успеваем собрать пазл из шестидесяти четырех деталей, когда в палату входит Алина Евгеньевна.

— Все в сборе? Вот и хорошо. Идемте в мой кабинет, познакомлю вас с будущим донором. Фантастическое совпадение! Четвертая группа крови, отрицательный резус-фактор, да и прочие важные показатели совпадают.

— Откуда он выискался? — недоумеваю я.

— Никитушка, поиграешься сам, сынок? Мы с папой отойдем на минутку. Давайте уже пойдем, — торопит меня Злата.

Алина Евгеньевна ведет нас по коридору, не прекращая восхищаться поступком молодой женщины, решившейся на отважный поступок. Распахивает дверь кабинета и восклицает:

— Знакомьтесь, вот и ваша спасительница — Габриэла Бадор.

От удивления приоткрываю рот. Златка охает и замирает на месте, не силах сделать и шага. Так и стоит в проеме, не понимая, как такое возможно?

— Габи? Не понимаю, как ты здесь оказалась? Ты… Ты не представляешь, как я тебе благодарен, — выдавливаю хрипло.

— А вы разве знакомы? — брови Алины Евгеньевны ползут вверх.

— Габи моя жена, — отвечаю, опустив взгляд.

— Ники, если бы ты чуть больше интересовался моей жизнью, то знал, что я уже была донором. У меня редкий генотип. Показатели моей крови хранятся во всех базах доноров. Я связалась с Купером и показала анализы твоего сына. Он подтвердил, что я идеально ему подхожу. Восемь совпадений из одиннадцати. Так что…

— Спасибо вам большое, — отмерзает Золотко. — Я вам очень благодарна. Мы долгое время не могли никого найти.

— Да, Габи. Спасибо тебе… Ты настоящий друг. Алина Евгеньевна, когда мы сможем улететь в клинику? И какую вы посоветуете? Германия или Израиль?

— Постой, Ники. Я не стану помогать твоему сыну бесплатно, — деловито поджимает губы моя жена.

— Проси все, что хочешь. Я готов пожертвовать всем, что у меня есть ради сына.

— Ты уверен? — хмыкает она, накручиваю на палец шарфик.

— Да. Составим договор дарения. Я откажусь от всего имущества, фирмы, зарубежных счетов и…

— Не продолжай, Никита, — отрезает она. — Мне нужно другое.

— И что же?

— Ты. Мне нужен ты. Я помогу вашему ребенку, если ты останешься моим мужем. И все будет по-прежнему… Я отдам мальчику костный мозг, а потом мы с тобой вернемся в Америку. Ты готов дать ответ или нужно время подумать?