Глава 17

Женя обернулся в мою сторону, внимание его приманили громкие саркастичные хлопки в ладоши.

— Повеселился, придурок? — стиснув зубы, я вопросительно вздернула бровь и сложила руки на груди.

— Очень, — рявкнул он ехидно, опасно сверкая глазами. — А теперь домой, быстро!

— Ну так, — многозначительно подмигнув, я указала подбородком на центральный выход, — никто тебя не держит. Пенсионерам давно пора спать, Женечка!

Мне показалось, или в дверях до сих пор маячила Камилла? Если Женя не сбежал от меня, чтобы прогнать ее, что тогда?! Или я чего-то не понимаю?.. Мысли утекли в другом направлении, когда Дэн закряхтел, проведя пятерней по затылку. Его пальцы стали багровыми, а из моей груди словно вылетел дух.

Я бросилась со всех ног к нему, но Женя вытянул руку вперед, преграждая мне путь. Его красноречивый взгляд шипел громче гадюки, а костяшки на пальцах буквально подрагивали:

— Нет, Марина. Я запрещаю тебе ему помогать.

— «Запрещаешь»?! — ахнула я в изумлении. — Да кто ты вообще такой? Кто тебе дал такое право?

Женя выровнялся по струнке, возвышаясь надо мной, как скала. Он знал, какое пугающее впечатление производил. Понимал, что заставляет меня тушеваться и бояться, но все равно не двигался с места, усиливая ментальное давление:

— Как минимум хозяин этого заведения. И я здесь устанавливаю законы. Пойдет?

— Отлично, — кивнула я, принимая такую позицию. Затем с трудом, но отодвинула руку Жени, встав на колени около Дэна. Парень выглядел растерянным намного больше, чем раненым. — Боже, прости меня за этот ужас! Давай я отвезу тебя в больницу?

— Нет, блядь! — взревел Женя за спиной. Кажется, что-то позади рухнуло. — Ты не отвезешь его в больницу, мать его за ногу!

— Можешь встать? — продолжила я, несмотря ни на что, и Дэн спокойно поднялся, деланно спокойно подмигивая. — Давай я вызову скорую или…

— Марина, — закатил глаза друг, прерывая мой тараторящий голос, — все в порядке. Это просто драка, никто не умер. Представляешь, парни дерутся!

— Вот именно, — брюзжащий позади Женя уже начинал порядком раздражать. Каждая клеточка моего тела ощущала то, как близко он находится. Мужчина буквально распространял вокруг себя какое-то магнитное поле, вызывающее мурашки. — Успокоилась, ведьма? Это наши дела, тебя они не касаются. ДОМОЙ!

Тяжело вздохнув, Дэн покачал головой и вполголоса шепнул:

— На парковке моя машина, выпить я не успел. Хочешь подвезу тебя?

— Тебе не стоит садиться за руль в таком состоянии… — прикусив губу, я оценивающе прошлась взглядом по Дэну. Он выглядел намного спокойнее, чем я. Для человека с разбитым лицом парень казался на редкость жизнерадостным. — По крайней мере, одному… Идем, я поеду с тобой и удостоверюсь, что добрался до дома целым и невредимым.

Дэн радостно кивнул, а я успела сделать лишь шаг в сторону, как клуб содрогнулся от грома:

— КАКОГО ХУЯ?! — кажется, Женя распугал всех посетителей за стеклянной «стеной». Столики опустели, лишь охрана скучающе зевала и безучастно наблюдала за происходящим.

— Ты весь свой словарный запас израсходовал, нет?! — Мужчина сжал мою руку до боли, притянув к себе. Весь его вид говорил о том, что выйду я отсюда только через труп владельца заведения. В общем-то, в этот момент я была не против. — Отпусти меня и дай уйти. Покончим с этим, наконец.

— Нет, — коротко, ясно, холодно, по слогам отчеканил он и даже не шелохнулся.

Дэн стоял в стороне, молча наблюдая за происходящим. Я бросила на него пытливый взгляд, а тот лишь пожал плечами. Мол, принимай решение сама. Словно я могла это сделать!

Зашипев от злости, я топнула ногой и поморщилась. Взглянув на Женю с вызовом, покрутила перед ним сдавленной рукой:

— Ну, и что ты сделаешь еще, Женя?! Ударишь меня тоже? Так ты решаешь проблемы, да?

По лицу мужчины прошла тень, он будто одернулся, но голос остался таким же надменно-приказным:

— Я привяжу тебя, Марина. Как вариант…

— Мы оба знаем, что этот вариант работает только в обратную сторону, — пожала плечами я, вспомнив кое-что важное. После чего немного качнулась вперед, ближе к уху Жени, чтобы следующие мои слова слышал только он:

— Не ты ли говорил, что одобряешь Дэна? Что он хороший парень, и что он мне подходит…

— Я врал, — немного хрипло отрезал мужчина, сглотнув вязкую слюну. — Я его не одобряю, детка. Потому что мне с тобой хорошо, и я не хочу отдавать тебя кому бы то ни было другому.

Что-то внутри меня противно кольнуло, а странное томление разлилось по венам. Одна часть меня мечтала коснуться мягких пухлых губ, зарыться носом в ложбинку на шее, запустить пальцы в густые волосы и забыть обо всем на свете… Но другая часть меня требовала взять себя в руки и быть взрослой.

— Ты можешь держать меня в плену. Можешь даже привязать к батарее, Женя, — глаза наполнились слезами, а во рту пересохло, отчего голос звучал как-то незнакомо. — Но это точно ничем хорошим не закончится. Лучше бы тебе дать мне возможность выбирать, а не решать все самому.

На долю секунды показалось, что Женя лишь сильнее сжал мою руку. Будто усилил хватку. Я была уверена, что он не отпустит меня, а его кулак словно сильнее и сильнее сдавливал шею, не давая вдохнуть кислорода. А потом он просто разжал пальцы и отвернулся. Другого приглашения мне не требовалось.

Уже на улице я позвонила Оле и рассказала о своем уходе, девушка предпочла остаться с подругами и продолжить отдыхать. Уже в машине меня вдруг начало трясти. Грызя ногти и переваривая происшедшее за чертовски короткий период времени, очнулась лишь от голоса Дэна:

— Давай я сперва подвезу тебя?

— Нет, — кратко качнула головой. — Я только хочу удостовериться, что ты доберешься домой целым и невредимым.

— Останешься у меня до утра? — как можно спокойнее предложил он, я еще раз отмахнулась. — Что же, тогда вызовем тебе такси.

Благо остальную часть пути парень просто молчал, давая погрузиться в собственные мысли. Мир, в котором я жила, вдруг оказался намного сложнее, чем представлялось на первый взгляд.

— Я подожду, пока машина приедет, — у самого подъезда Дэна я присела на скамью, скинув на пол туфли и поджав под себя ноги.

— Это охраняемый район, тебе не о чем переживать, — тяжело вздохнув, я вынуждена была признаться: — А еще хотелось бы побыть наедине.

Дэн помолчал какое-то время, будто переваривая услышанное, а потом также молча потопал к домофону. Когда дверь захлопнулась, мне словно полегчало. Но вместе с тем ощутила, будто жизнь покинула мое тело, сил совершенно не осталось.

Я смотрела себе под ноги и считала снежинки. Вечер выдался на редкость теплым для зимы, или это я вдруг перестала мерзнуть?.. Рядом вдруг прогнулась лавка, массивная тень заслонила собой свет.

***

— Ты ехал за машиной? — прошептала я себе под нос, выпуская клуб пара. Так странно… Ведь появлению Жени я совсем не была удивлена.

— Естественно, — низкий хрипловатый голос мужчины звучал так спокойно, будто и не было всей этой ссоры совсем недавно. Будто все было хорошо.

— А как же Камилла? — зачем-то спросила я, ощущая себя при этом абсолютно неправильно. — Я видела ее в клубе и…

— Забудь о ней, — оборвал меня мужчина, гневно и раздраженно. Хотелось верить, что эмоции эти обращены не в мою сторону.

— Помнишь, ты говорил про то, что Дэн неплохой парень… Что ты одобряешь его, и все такое… — тяжело вздохнув, я буквально каждой клеточкой тела ощутила, как напрягся рядом сидящий Женя. Но ругаться с ним я не собиралась, по крайне мере, сейчас. Сил внутри просто не осталось, я была выжата как лимон. — Как бы там ни было, такого про Камиллу я сказать не могу. Она нехороший человек. И последнее, чем ей стоит доверять заниматься, — это важными документами.

— Полностью с тобой согласен, — внезапно удивил меня Женя. Я бросила на него краткий взгляд и снова отвернулась. Мужчина смущал меня пристальным разглядыванием, будто смотрел в самую душу. — Сейчас она ответственна за подписание одного важного документа… Была. После твоего рассказа мне нужно было срочно снять с нее полномочия и забрать флешку, а еще дать пару указаний по телефону заместителю.

— То есть, — сердце в груди застучало так бешено, грозя свести в могилу, — ты поверил мне?

— Марина, — ахнул Женя, будто я сморозила какую-то несусветную глупость, — ты единственный человек в этом мире, слова которого не вызывают ни единого сомнения. Почему ты вообще такое спрашиваешь?

Что-то теплое разлилось по желудку, словно я выпила горячий глинтвейн, закусив тот горьким шоколадом.

— Знаешь, почему так, Женя? — попыталась говорить спокойно, но голос подрагивал, отчего слова чеканились по слогам. Нервно вдохнув через нос, спустя краткую паузу, добавила: — Потому что я никогда не обманывала тебя.

— Марина… — от ощущения надломленности внутри мужчины, что-то внутри меня хрустнуло, но я все-таки вытянула руку вперед, призывая его послушать:

— Это звучит банально, но есть вещи, которые строятся годами, а рушатся за мгновенье. Какая-то часть меня понимает, почему ты уехал… Понимает, почему ты так поступил. Но другая… Она никогда этого не примет.

— Тебе так кажется, ведьмочка. Я все исправлю, — теплые пальцы сомкнулись на моей ладони, мягко и осторожно. Погладив кожу словно легким перышком. Я зажмурилась, из груди вырвался несдержанный стон. Простое касание к телу прошибало до самого нутра. Когда губы Жени уперлись в мое темечко, я вдруг подумала, что являюсь неправильным магнитом. Пока одна часть меня тянулась к Жене всеми фибрами души, другая отталкивала от него, заставляла бежать, не оглядываясь. — Идем, подвезу тебя.

— Скоро приедет такси, — понуро осведомила мужчину.

— Не приедет, — выдохнув, он поднялся с места, утаскивая меня за собой. — Нечего сидеть на лавке в такой мороз.

— Не приедет? — несдержанно рассмеявшись, я посмотрела на Женю сверху вниз и вопросительно подняла бровь. — Ты что, гребаный господь бог? Как ты вообще это делаешь?

Женя мягко рассмеялся, вибрации мурашками разлились по телу. На нем была лишь синяя рубашка. Я вдруг подумала, почему он не замерз? Наверное, все дело в том, что Женя чертовски горячий мужчина, нагревающий воздух вокруг себя до состояния знойного лета.

— Не совсем, — пожал плечами тот, многозначительно поиграв бровями. — Но ты можешь меня так называть.

— Только через мой труп… — Женя прошел вперед, открывая для меня переднюю дверь авто, стоящего буквально в паре шагов. Наверняка он сделал это для того, чтобы я не спряталась на заднем сидении. — Хотя… Кто у нас тут пенсионер? Ты, Женечка! Так что, сам делай выводы.

— Не обольщайся, — стоило мне сесть, как дверь оказалась быстро захлопнула и заблокирована ключами в руке Жени. Он сел рядом и в секунду взревел мотор. — Ведьмочки вечно не живут. Особенно с таким длинным языком.

Подперев лицо ладонью, я уставилась на мужчину в оба глаза.

— Почему ведьмочка? Потому что у меня рыжие волосы? Ты ведь меня так называешь, сколько я тебя знаю… — эта мысль не давала мне покоя. А еще было чертовски круто любоваться профилем Жени, пока он не прожигает меня насквозь ответный взглядом. Жадно впитывая черты его лица, я не могла надышаться. Словно не видела его несколько лет!

— Нет, — пожал плечами тот и тут же перевел тему. — Тебе не холодно? Включить подогрев сидения? — на светофоре Женя осмотрел меня с ног до головы и недовольно покачал головой. — Судя по длине платья, чья-то задница просится, чтобы ее отжарили.

— Женя! — ахнула я.

— Оговорочка, — зашипел мужчина, стиснув зубы. — Я хотел сказать: поджарили.

— Лучше звучать не стало, знаешь ли, — закатила глаза я. Явно ведь он насмехался надо мной.

— Подогрели? — театрально наивно поинтересовался Женя, заморгав своими длинными ресницами. — Прости, детка. Два месяца в Америке, и я совсем забыл родной язык.

— Как это вообще работает? — на губах против воли появилась улыбка, заставляющая прикусить губу. — Ты забываешь только нужные слова или только в нужный момент? — Женя ничего не ответил, лишь почесал бороду пятерней, привлекая к ней внимание. — Еще немного, и ты будешь самым настоящим Дамблдором. Это такой образ, или ты планируешь в будущем учиться заплетать косы перед зеркалом?

На удивление Женя вдруг растерялся и пожал плечами:

— Не знаю. Я просто не парился.

— Но в спортзал ты ходил. Значит, на тему внешности парился, — мой собственный язык завел меня в дебри, из которых уже не выбраться. «Замолчи! Замолчи!» — кричал внутренний голос. Жаль, поздно. Только тупой не понял бы, на что я намекала. Женя таковым не был.

Бросив на меня горячий взгляд, темный до одури, он заставил вжаться в сидение:

— Надо было куда-то сбрасывать напряжение.

Сглотнув вязкую слюну, я выпалила не подумав:

— Работает?

— Нет, — мужчина многозначительно поднял брови, вконец вгоняя в краску: — Но попробуй. Лучше, чем ничего.

— Мне-то зачем? — фыркнула я, суетливо обнимая себя руками.

— Наверное, затем же, зачем и мне, — Женя так глубоко вдохнул, что буквально забрал весь кислород в машине себе одному. — Сейчас, когда я говорю, у тебя каменные соски.

— Потому что замерзла, — если бы кончики волос способны были краснеть, то давно воспылали бы.

— Ты сидишь на печке, — подтрунил надо мной Женя, многозначительно покашляв в кулак. — А еще ты постоянно ерзаешь на месте, сжимаешь ноги…

— Это все из-за печки, мне жарко! — воскликнула я, сходя внутри с ума. Какой кошмар! Кто там говорил, что мужчины невнимательные? Что они ничего не замечают? Наверное, это относится лишь к незаинтересованным. Женя же видел больше, чем мне хотелось показать.

Авто вдруг остановилось, я выдохнула, потому что перед глазами появился размытый образ центрального входа в общежитие. Положив руку на ручку, я вдруг замерла, озадаченная важным вопросом:

— Где ты будешь жить? У тебя ведь остались ключи от…

— У меня есть своя квартира, — перебил меня Женя, и я согласно кивнула. Естественно, по-другому и быть не могло. У человека, покупающего сети клубов, не может не быть своего угла… Я дернула за ручку, но та оказалась заперта, тогда Женя снова заговорил тихо и деланно спокойно: — Я сделаю, как ты просила, Марина. Не стану больше на тебя давить.

Что-то внутри меня болезненно кольнуло. Испуганно посмотрев на Женю, я вдруг решила, что он снова прощается со мной. Снова я вижу его в последний раз. Против воли глаза наполнились слезами, руки задрожали.

— Гхм? — только и выжала я из себя, прикусив губу до металлического прикуса.

— Но это не значит, — продолжил Женя звонко и громко, — что я сдамся. Нет. Ты моя, Марина. До мозга костей. От начала и до конца. Если в этом мире люди действительно созданы коротать время парами, то ты моя половина. Я всегда это знал, но после двух месяцев в Сиэтле понял, как дважды два. — Я распахнула рот в изумлении. Видимо, Женя думал, что я что-то собираюсь сказать, потому поспешно протараторил: — Мне жаль, что я так грубо разговаривал с тобой в офисе. Скорее всего, мое последнее сообщение ты не прочитала, а я все неверно понял. Будь я в силах повернуть время вспять, все было бы иначе.

— Что было в том сообщении? — глухо протянула, все внутри меня будто напряглось.

Женя собирался сказать, я видела, а затем остановится, словно испугался. Чего? Спугнуть меня? Отвернуть от себя? Любопытство съедало изнутри чайной ложкой…

— Рано или поздно ты узнаешь, — к моему расстройству таки выдал он. — А теперь просто знай, что я вернулся и больше никогда не уеду. Что бы ни произошло между нами.

Внутренности взорвались, как атомная бомба. Мозги покрылись липкой розовой жижей, превращающей людей в безмозглых влюбленных придурков. Чувства внутри меня стали сильнее здравого смысла… Сильнее притяжения земли, скорости света… С глухим рыком, полным капитуляции, я за считанные секунды перелезла через сидение авто и накрыла губы мужчины своими.

Это был самый длинный поцелуй в моей жизни. Самый жадный, дикий, безумный. Язык Жени буквально сражался со мной, бился на мечах. Вымещал все те два месяца разлуки. То же делала и я: злость, обиды, негодования… Скользнув руками по его торсу, я спустилась вниз и умело нащупала на двери кнопку, открывающую двери в машине.

— Это ничего не меняет, — прошептала я, отрываясь от его губ. Ударяясь лбом об лоб.

— Что? — глаза мужчины потускнели, словно покрылись пылью. Женя словно слабо соображал, где находился, лишь его руки скользили по моей талии, вжимая в себя.

За секунду выкрутившись из его объятий, я выскользнула на улицу и быстро побежала внутрь, не оборачиваясь. Лишь в комнате, упав на кровать без сил, вздрогнула от телефона, вибрирующего в кармане.

«Убеждай себя в этом, детка», — писал Женя.

И хоть его не было рядом, голос мужчины эхом зазвучал в голове.

***

На улице стоял пробирающий до костей мороз. Выскочив из вуза, я встала под козырек и с прищуром огляделась. Снегопад был на редкость обильный, с примесью сильнейшего ветра. Благо авто Жени стояло близко. Он даже поморгал фарами, привлекая к себе внимание.

— Привет, — запрыгнув внутрь и плотно заперев за собой дверь, вздрогнула. Зуб на зуб не попадал, а руки побелели за считанные минуты на улице.

— Привет, — хмыкнул он, перехватывая мои околевшие руки своими теплыми до головокружения. Женя быстро растирал их, нагревая теплом изо рта. — Что такое, ведьмочка, любовь не греет?

— Не-а, — вынуждена была признать я. Во рту вдруг резко пересохло, голова стала ватной.

— Тогда, как вариант, — съязвил тот, — юбку надевать подлиннее. А то придатки застудишь.

— А какое тебе дело до моих придатков, а? — многозначительно выгнув бровь, я встрепенулась, когда наши с Женей взгляды скрестились. От его голоса по телу прошли мурашки, оставаясь где-то в желудке:

— Самое прямое, — поцеловав мои руки, Женя выровнялся, и только тогда я смогла дышать. Словно кто-то открыл клапан. — Ну что, поехали?

— Куда? — растерялась я, возвращаясь в реальность.

— В смысле, «куда»? — нахмурился тот, барабаня пальцами по рулю. — Кормить тебя буду. Ты когда ела в последний раз, а?

— Нет, прости, — опустив взгляд, я принялась рыться в широкой черной сумке, доставая огромную черную папку, после чего протягивая ее Жене. — Вот поэтому я попросила тебя приехать.

Удивительно, но Женя действительно не сдавался. Он писал мне каждый день, присылал цветы, конфеты. Иногда обеды или ужины. Мужчина звал меня на свидания, но я боялась ответить «да», потому что мы оба знали, чем это закончится. А трезвость ума мне была нужна, как никогда ранее.

— Что это? — Женя задумчиво принялся перебирать бумаги, вчитываясь в таблицы.

— Когда ты уехал, я попросила у Андрея необходимую информацию по бизнесу мамы. Сперва было сложно, но я вникла в бухгалтерию сети супермаркетов и провела свой анализ прошедшего года на предмет верности отчетов. — Мужчина уставился на меня удивленно, а я вдруг испугалась. Не слишком ли много на себя взяла? — Можешь проверить? Хочу убедиться, что нигде не облажалась…

— Че-е-ерт, — присвистнул Женя, брови мужчины взметнулись кверху, — тут же работы на долгие изнурительные месяцы. Ты сама это сделала? — Робко улыбнувшись, кратко кивнула. Женя бросил на меня настороженный взгляд, явно хмурясь. — Зачем? Есть ведь Андрей. Он курирует все, что необходимо. Ты ему не доверяешь?

— Доверяю, — поспешно ответила. Глупая привычка вернулась, и я принялась грызть ногти. — Но… Мама ведь справлялась сама, да? Я тоже хочу, Жень.

— Это… Это очень талантливо, Марина, — на полном серьезе проговорил Женя, вдумчиво вчитываясь в каждую страницу. Только вот было таких штук пятьдесят. И это только первая папка. Он вдруг замер, раздраженно сжимая пальцами листы. — Вопрос прежний: когда ты ела в последний раз?

— Ты чего злишься? — не поняла я, вжимаясь в кресло. В машине буквально похолодало, и теплое сидение вдруг перестало греть.

— Ты учишься, работаешь на полставки в своей же фирме… — принялся загибать пальцы Женя.

— В фирме мамы! — поправила его я. — А иначе как я узнаю кухню изнутри?..

— А еще отчеты пишешь? Серьезно? — прорычал он сквозь стиснутые зубы. Затем всучил мне обратно всю папку и яростно завел авто, быстро выруливая с парковки. — Все, ведьмочка. Доигралась. Поехали!

— К-куда? — хмуро разглядывая Женю, я на всякий случай руку на дверцу положила. Естественно, на ходу выпрыгивать никто не собирался, но так спокойнее.

— Хочешь, чтобы я проверил отчеты? — с вызовом отчеканил он. — Так вот я хочу, чтобы ты поела, блин!

Женя привез меня загород. Мы вышли из машины и увидели огромное пятиэтажное строение из оцилиндрованного бревна, где весь первый этаж занимало уютное зимнее кафе. Наш столик находился около огромного камина, раскинувшегося от одной стены до другой, достающего почти до потолка. Рядом все еще располагалась елка, хотя больше половины зимы было уже позади. Вместо обычных стульев стояли мягкие диваны с вязаными пледами, а столы — цельные куски дерева, накрытые сверху стеклом.

— Что будете? — милая официантка в белом костюме с иголочки доброжелательно мне улыбнулась, и я была уже готова заказать кофе, как Женя покашлял в кулак, привлекая к себе внимание:

— Вот это, это, еще это… Это, конечно… Еще это, это, это… — я с ужасом наблюдала, как мужчина буквально все меню своим пальцем перетыкал, поставив жирную точку в самом конце. — И двести грамм водки.

— Ты же за рулем! — возмутилась я.

— А это тебе, — Женя многозначительно развел руками, подбородком указывая на плед. На самом деле пришлось забрать даже и второй плед, предназначенный для мужчины. Согреться никак не выходило. — Или такси вызову. Мы же не в каменном веке, да?

Официантка ушла, а я перегнулась через стол и шепнула заговорщицки:

— Мы столько не съедим.

— Съешь. Это все тебе, ведьмочка, — ошарашил меня мужчина, коварно улыбаясь. Пока я растерянно хватала губами воздух, Женя поднялся с места и, умостившись рядом, залез ко мне под плед. Согревая теплом своего тела намного сильнее, чем всякая ткань или огонь. — Пока ты будешь есть, я буду проверять.

— Я думала, ты дома посмотришь, — уставившись прямо перед собой, ощутила горячее дыхание Жени у себя на шее. После клуба мы не виделись, слишком много всего навалилось. Теперь ему стоило лишь положить ладонь на мое предплечье, сомкнув на нем пальцы, чтобы внутренности скрутило узлом. — Так спокойнее…

— Ну уж нет, — хмыкнул недовольно мужчина. — Хватит от меня бегать.

— Я не бегаю…

Женя нежно погладил руку, спускаясь вся ниже и ниже, пока не перешел на талию. Даже сквозь толщу ткани было просто невыносимо жарко, пот выступил на лбу.

— А еще, — не слушая мои жалкие оправдания, он уткнулся носом в ложбинку на шее, глубоко вдыхая. Странный урчащий звук вырвался из его груди, словно откуда-то из преисподней. — Мне не нравится, что ты пашешь, как лошадь. Так не должно быть.

— Слышал что-то про феминизм? — хмыкнула, поерзав на месте. — Я должна уметь постоять за себя и справиться с любыми трудностями.

— Для этого у тебя есть я, — настойчиво отчеканил мужчина, сжимая челюсти до хруста. — Тебе ненужно этим заниматься. Если не нравится Андрей, то найдем другого. Если не хочешь другого, то буду лично я.

— Тебя нет у меня, — сцепив под столом пальцы, я опустила взгляд. — Ты можешь уехать в любой момент, и что дальше?

— Послушай меня очень внимательно, женщина, — глухо выдохнув, Женя выпрямился по струнке смирно и ладонями повернул мое лицо к себе, заставляя смотреть прямо в его широко распахнутые серые глаза. — Даже если бы я не посмотрел видео с чертовым предложением, то все равно вернулся бы, потому что не могу без тебя жить и больше не хочу. Но! Даже если бы так произошло по какой-то неведомой мне причине, я бы все равно заботился о тебе. Как и буду заботиться до конца своих дней.

В голове вдруг появилась пустыня и перекати-поле, а еще колокола. Дзынь, дзынь, дзынь… И никаких мыслей!

— Слишком много «если бы», не думаешь? — выпалила первое, что пришло на ум. Женя так охренительно пах чем-то вкусно-мужским, дурманя рецепторы. Я готова была отдать все деньги мира, чтобы иметь такой парфюм у себя в арсенале. Брызгала бы им подушки, одеяла и спала бы сладким сном. Но меня ждало разочарование после очередного идиотского вопроса: — Каким парфюмом ты пользуешься?

— Никаким, ведьмочка, — пожал плечами мужчина, внимательно разглядывая мои губы, словно ища в них изъяны. Женя хрипел, сжимал пальцы, тяжело дышал… И в конечном счете быстро наклонился, касаясь своими губами моих. Нежно, мимолетно, осторожно… Как обухом по голове.

— Я скучал по этому, — рвано выдохнул он, ударяясь своим лбом о мой лоб. После чего рявкнул: — И бери гребаную трубку, когда я тебе звоню! Отвечай на чертовы сообщения! Всегда, мать его дери!

Глупо улыбнувшись, я прошептала:

— Мы не вместе, я не обязана этого делать.

— Представлю уже, как ты «обрадуешься», — закатил глаза мужчина, снова пропуская мои слова мимо ушей. — Но я купил тебе нормальный телефон. В нем последняя система слежения, потерять буквально невозможно. Прошу, пользуйся им, ладно?

Мне бы отказать, но Женя выглядел таким обеспокоенным и серьезным, что сердце внутри замерло, а с губ само по себе сорвалось:

— Спасибо, это очень мило с твоей стороны.

Он даже замер, пребывая в крайней степени шока:

— Даже никаких споров? Это у меня что, инсульт?

— Ну, зная твой возраст, я бы так не шутила… — поджав губы, едва сдержала смешок и тут же взвизгнула, когда мужчина внаглую ущипнул меня под ребром.

— Ваш борщ!

Передо мной на столе появилось огромное «корыто» чего-то красного, вкусно пахнущего свеклой и пряностями, рядом на маленькой тарелочке лежали бутерброды с салом и чесноком. Я вопросительно посмотрела на Женю, а-ля: «На этом моменте поцелуи на сегодня заканчиваются?»

— Мне не десять, детка, — съязвил тот, доставая мои многострадальные отчеты. — Меня это не остановит.

Все бы ничего, но кроме украинского борща, осиленного мною наполовину, принесли еще десять блюд. Откусив каждого понемногу, обессиленно завалилась рядом с Женей, который как раз заканчивал последнюю страницу.

— Невероятно, — покачал головой мужчина. — Мама учила тебя этим заниматься? Это ведь не твоя специальность.

— Ага, — не стала лгать я, поудобнее устроившись у него под боком. — Лет с восьми где-то…

— Мне бы такого бухгалтера, — выпалил Женя, а затем посмотрел на мое заинтересованное лицо и отмахнулся. — Забудь, ведьма! Ты, конечно, находка для шпиона, НО давай-ка ты пока сосредоточишься только на учебе в вузе, а там поговорим?

— Почему это? — резко начало клонить в сон, а Женя только приступил к еде. Благодаря мне, у него был шведский стол.

— Потом что, — риторически постановил тот, отламывая крылышки, — День не резиновый. Либо учеба и бухгалтерия, либо учеба и я. Выбор очевиден.

— Вот именно, — сложив руки на груди, я поморщилась. Вот ведь! От самоуверенности Жени можно смартфоны заряжать.

Водку я таки попробовала, отчего спать еще больше захотелось. Женя нещадно уговаривал остаться в том же комплексе, где наверху сдавались номера. Но я уже знала, что сказкой на ночь это дело не кончится. А пока отношения с Женей не стали более прозрачными, спать с мужчиной я не собиралась.

Женя отвез меня домой, припарковавшись у самого входа, и прежде чем я вышла, вложил в ладонь что-то тяжелое и звенящее.

— Это ключи от моей квартиры, — заговорил он немного нервно. В тусклом свете фонаря было видно, как играют его желваки. — Там адрес на стикере. Охрана предупреждена на твой счет.

Кожу будто прожег жидкий металл, пальцы непроизвольно сомкнулись:

— З-зачем?

— Для начала, — он размашисто стер со лба испарину пота и сглотнул вязкую слюну, отчего кадык задергался. — Я был бы рад тебя там видеть. Всегда, Марина. Может, ты как-то приедешь ко мне вечером?

В этот момент мне показалось, будто я проваливаюсь под сидение авто, в самое ядро земли. Перед глазами заплясали неоновые звезды, легкие сжались до боли.

— Ты уверен? — прошептала вполголоса, пространство вокруг будто замерло.

— Более чем, — Женя лукаво посмотрел на мое окно в скучном блоке, с однотипными занавесками. — Надеюсь, тебе понравится там намного больше, чем в общаге. И ты там и останешься.

— О боже! Я ведь… — не знаю, что именно я собиралась сказать. Но бурлящие внутри эмоции обрубились на корню, стоило Жене накрыть мои губы своими. Не впервые, так привычно… И все же к этому невозможно привыкнуть! Как к разряду адреналина в самое сердце.

— Иди, детка. Активируй сотовый сейчас и набери меня, — резко отстранившись, Женя распахнул для меня дверь, а я чудом не выпала в снег на ватных ногах. Прижимая к груди коробочку и папку с бумагами. 152e1bc

Чувство эйфории возникло буквально из воздуха, такой одухотворенной я не ощущала себя никогда. Улыбаясь до ушей, распахнула двери комнаты, а там плачущая Оля… Сидящая на чемоданах.

— Боже, что случилось? — настроение тут же упало ниже плинтуса. Подлетев к подруге, я присела рядом уже после того, как она быстро стерла все следы «преступления» со своего лица. — Ты к маме? Не молчи!

— С мамой все отлично, — закивала та, улыбаясь, словно грустный клоун. — Просто… Ты ведь слышала про систему обмена студентами, да? Так вот, я завтра улетаю в Америку.

— Как такое может быть? Семестр уже начался! Да и ты мне ничего не говорила… — мысли разбегались, как шарики, но одно признать я была вынуждена: — Тем не менее, для тебя это отличная возможность, да?

— Ага, — как-то слишком активно закивала Оля. — Я от счастья плакала. Такие возможности, такие перспективы… Ух!

До утра мы проговорили, обсуждая все на свете. Мое сердце обливалось кровью от мысли, что я не увижу лучшую подругу до лета. Она была моим кислородом в отсутствии Жени. Девушка явно что-то скрывала, но я не стала тыкать карандашом в кровоточащую рану.

— Ну, — пожала плечами та, — если все будет так плохо, через месяц вернусь.

А утром она уехала, и я осталась в комнате совершенно одна.