Глава 20

Каждая мышца в теле ныла и болела, как после усиленных занятий в зале у новичков. И все же я проснулась от ощущения внезапного холода: «печка» за спиной куда-то пропала, а вслед за ней и теплое одеяло.

Внутри не осталось сил, сон утягивал в свои объятия. Поэтому я просто недовольно поджала губу, невнятно замычав, подалась назад. Ягодицы порядком пекли, и все же «печку» я свою нашла. Только не горячую мощную грудь, как планировала, а нечто твердое, упирающееся прямо между ягодиц.

— Доброе утро, любимая, — мягкий шепот пощекотал ухо, губы едва ощутимо коснулись шеи, вызывая щекотку. — Ты такая красивая…

— Да уж, — на губах появилась счастливая улыбка, когда руки мужчины обвили мою талию, притягивая к себе вплотную. — Страшно представить, как я выгляжу после вчерашнего. Или… Черт! Уже сегодняшнего?

Одна ладонь уверенно сомкнулась на груди, сжимая между пальцами сосок, вторая изучающе прошлась по животу, углубляясь все ниже и ниже, пока не достигла пункта «в».

— Хочу, — прорычал он, прикусывая мочку уха, — чтобы ты всегда спала голая… Тот еще вид, детка!

— Мне холодно, — захныкала я, хотя это давно уже не было правдой. Раздвинув складки, большой палец погладил клитор, и я инстинктивно вжалась в член мужчины. Ягодицами чувствовала, как тот пульсирует от нетерпения. Странно, по моему мнению, после ночного марафона у Жени должна была развиться аллергия на секс.

— Придется греться старым проверенным способом, — театрально горестно вздохнул мужчина, тяжело дыша мне в шею.

— Дай догадаюсь? — хихикнула хрипло, с трудом открывая один глаз. — Обнимашками, да?

— Как вариант. Но лучше… — Я перестала дышать, ощущая, как головка медленно входит в лоно, утопая в моем возбуждении. Комнату оглушили облегченные хрипы-стоны, тело напряглось по щелчку пальцев. — Ох, так намного лучше, ведьмочка.

— Не могу не согласиться, — активно закивала я, вздрагивая от каждого ленивого и неторопливого качания бедрами мужчины. От полноты ощущений низ живота стянуло чертовски быстро, подводя к краю за доли секунды. — Че-е-ерт… Это когда-нибудь надоест?

— Ну уж нет, — чеканя каждое слово, рвано пообещал мужчина, касаясь губами моих, впитывая стоны. — Кончай, детка… Ты так охрененно это делаешь, что мне крышу сносит!

Удивительно, слова мужчины, его голос, прикосновения… Все это возбуждало и доводило до края ничуть не хуже, чем член, вдавливающий меня в постель. Я взорвалась внезапно, содрогаясь всем телом, словно в припадке эпилепсии. Приятная нега разошлась по телу, боль в мышцах как рукой сняло. Прохрипев что-то невнятное, Женя откинулся на спину, я же забралась ему на грудь, обнимая руками и ногами.

— Какие планы? — сонно зевнув, я уткнулась носом в щеку Жени, вдыхая до головокружения великолепный запах его кожи. Мужчина нежно поглаживал мои волосы, пока вторая рука лежала на ягодицах, выводя на них какие-то заумные узоры.

— Лично я собираюсь в душ, — многозначительно прорычал тот, отвесив мне очередной шлепок. — Идем со мной? Намылю тебе спинку…

— Ох, Женечка, мне нужны перерывы между намыливаниями, — приподнявшись на ладонях, я смерила мужчину оценивающим взглядом. Он казался таким спокойным, размеренным и домашним, что сердце щемило от нежности и чувств. Не в силах справиться с эмоциями, я накрыла его губы своими, с трудом оторвавшись спустя целую вечность. — Иди ты первый, а потом я.

— Что мне за это будет? — косо усмехнулся мужчина, в глазах заплясали черти.

— Завтрак пойдет? — предложила я, а живот так чертовски вовремя пробурчал, заставляя залиться краской. Услышав это, Женя рассмеялся, пожимая плечами:

— Я безумно скучал по твоей готовке, но… Детка, в квартире никто не жил. Тут даже воды питьевой нет.

— Оу, точно… — тяжело вздохнув, я вдруг задумалась о том, что же дальше? Женя живет в своей квартире, я — в общежитии. Какими будут наши отношения завтра, когда таки придется вылезти из постели?

— Не переживай, — перекатив меня на спину, он привстал на колени, осматривая мое тело плотоядным взглядом. Кое-что очень неугомонное между ног моментально стало твердым. Женя с остервенением накинул на меня одеяло и быстро спрыгнул с кровати, направляясь в душ. — Я уже сделал доставку из ресторана. Скоро приедет.

Как только в душе зашумела вода, я с трудом села на постели и ужаснулась тому, как дрожат ноги. Наверное, именно так ощущают себя люди, которых сбивает сошедший с рельсов поезд. Не без труда поднявшись, я таки дошла в коридор и нашла свою дамскую сумочку. Увидев пять пропущенных звонков, я точно знала, от кого они.

Набравшись смелости, я таки набрала Дэна. Парень взял трубку почти сразу и просто тяжело выдохнул вместо приветствия.

— Мне очень-очень жаль, — прошептала, хмурясь. — Я очень виновата перед тобой и…

— Виновата? — перебил меня тот удивленно. — Тут нет твоей вины, Марина. Я просто тешил себя иллюзиями. Мы оба знаем, что это — не твоя поездка.

Повисло неловкое молчание, в которое я пыталась справиться с желанием открыть окно и спрыгнуть на землю от чувства неловкости и досады.

— Ты улетел? — наконец с трудом выжала из себя. — Все хорошо?

— Да-да, все отлично! — Дэн откашлялся, вдруг зазвучав так серьезно, как никогда ранее: — Послушай, я безумно ценю тебя, Марина. И если вдруг однажды передумаешь, то я всегда буду рад тебя видеть в качестве друга. Приезжай в гости.

Слабо улыбнувшись, я смахнула скупую слезу со щеки и потупила взгляд. Парень долгие годы занимал значимое место в моей жизни, но мы оба понимали, что это конец. И все же я спокойно кивнула:

— Я подумаю.

— Будь счастлива, — хрипло протянул он и тут же положил трубку, не давая мне возможности пожелать ему того же в ответ. Я молча смотрела на телефон, размышляя о том, что произошло, а когда обернулась, испуганно вздрогнула. Женя стоял в проходе с обмотанным полотенцем вокруг бедер и сверлил меня странным взглядом.

— Было решил, что ты сбежала, — он в секунду пересек разделяющее нас расстояние и вытянул сотовый из моих рук, утыкаясь в экран.

— Даже не собиралась, — мягко улыбнувшись, я с замиранием сердца ждала, что он сделает дальше. — Ты приложил усилия, чтобы дальше кухни мои ноги не передвигались.

— А то, ведьмочка, — хмыкнул Женя, что-то активно клацая на моем телефоне, после чего спокойно протянул его обратно, заглядывая серыми глазами в самую душу. — Можешь злиться на меня. Кричать, ругаться и все такое… Но больше у тебя нет номера этого п… парня. Я не хочу, чтобы вы общались.

Женя настороженно следил за сменой эмоций на моем лице, а я вдруг пожала плечами и с глухим вздохом обвила его талию, обнимая так крепко, как только могла.

— Ты прав, этого делать не стоит, — вынуждена была признать я. Женя отопрел от такой реакции, снова ожививши, лишь когда я слишком низко спустилась ладонями, проникая прямо под полотенце. — Я хочу быть с тобой и не стану больше тревожить Дэна. Ему пора наладить свою жизнь, и меня в ней не будет.

— Марина, — благодарно и нежно протянул Женя, отчего мое сердце окончательно растаяло, — я тебя люблю.

Полотенце почти спало с бедер Жени, как вдруг в дверь позвонили, и мужчина не пустил меня открывать ее в своей прозрачной майке. Как будто голый пресс был куда лучше, ага!..

— Никогда бы не подумал, что ты сможешь съесть шесть блюд за час, — поиграл бровями этот умник, когда после завтрака в два часа дня вокруг меня стояла целая гора судочков.

— Никогда бы не подумала, — в тон ему съязвила я, запулив в мужчину скомканной салфеткой, — что можно сутки заниматься сексом, а потом опять приставать!

В общем-то, есть мы с мужчиной начинали в обнимку у телевизора, и закончилось все это безумным поцелуем и сброшенной одеждой. Но, увы, в этот раз я выбрала лапшу, желудок порядком сводило от голода, поэтому пересела на соседнее кресло. И все равно Женя разглядывал меня так, словно маньяк, собирающийся сожрать живьем.

— Что же, — постановил тот, поднимаясь с места и разводя руками в стороны, — у тебя затяжной перерыв, пенсионерка. Небось радикулит замучил, да? В боку не тянет? Ноги не выкручивает?

Вторая салфетка полетела в голову Жене. И только когда та упала в стоящую рядом вазу, до меня вдруг дошел главный смысл:

— Стоп. Мы куда-то едем?

— Ага, — загадочно поиграв бровями, Женя уверенно кивнул. — Едем. Собирайся!

Женя прихватил с собой мой чемодан и, ничего не объясняя, спокойно спрятал его в багажнике. Пребывая в состоянии томного релакса, мне не хотелось задавать лишних вопросов. Все было прекрасно… Настолько, что в такие моменты лучше молчать, чтобы не спугнуть счастье.

Я настороженно напряглась, когда авто припарковалось около полицейского участка.

— Ты решил сдать меня копам? — нервно пробормотала я, вполоборота поворачиваясь к Жене. — Это за салфетки, да? Каюсь!

— Согласен, — деланно серьезно кивнул мужчина, но края губ все равно дрогнули, — это тянет на покушение, и по-хорошему приговорить бы тебя к семи суткам домашнего ареста, но… Нам надо решить кое-что. С этим нельзя тянуть, пойми.

Кто-то словно вылил ушат ледяной реальности на голову, и голос предательски охрип:

— Камилла…

— Ага, — сглотнув вязкую слюну, Женя обеспокоенно накрыл мою руку своей и быстро заговорил: — Помнишь, о чем я тебя спрашивал? — испустив тяжелый вздох, мужчина отвернулся к окну. — Я не вешаю это на тебя, мне нужен совет. Сложно поступить правильно.

— И сейчас, — догадалась я, прикусывая губу, — ты смотришь на полицейский участок и думаешь: стоит ли усугублять и так ужасное состояние дел Камиллы? — Женя ничего не ответил, но я разделяла его чувства и знала, что попала в самую суть. — Она, определенно, ужасный человек, но тридцать лет тюрьмы…

— Вот именно, — фыркнул тот. — Плохо жалеть преступника, так что…

Женя оборвал фразу, спокойно доставая из кейса папку с документами. Когда его рука коснулась ручки двери, что-то во мне дернуло воскликнуть:

— Постой!

— Я быстро, ведьмочка, — подмигнул мужчина, натянуто улыбаясь. — Пять минут.

— Нет, я не об этом, — поспешно отмахнулась. — Ты ведь вернул свои деньги, верно? Может, не знаю… Даже такая, как Камилла, заслуживает второй шанс?

— Это ерунда, — недоверчиво поморщился Женя.

— Знаю, тебе это не понравится, — сердце в груди безумно застучало от волнения и предвкушения реакции Жени. — Можно мне поговорить с ней наедине? — И прежде чем Женя успел сказать хоть слово, поспешно добавила: — Пять минут! И ты сможешь находиться рядом. Даже слышать разговор! Прошу…

— Эта самая идиотская идея из всех, что у тебя когда-либо возникали, — закатил глаза этот умник, складывая руки на груди в учительском жесте.

— Даже хуже идеи осветлить твои волосы? — невозмутимо моя бровь вздернулась ко лбу.

— Определенно, — без колебаний отмахнулся Женя.

— Даже хуже идеи переехать в Париж? — не унималась я, лицо мужчины тут же вытянулось, губы сжались, глаза потемнели. Обманчиво спокойно он низко прохрипел:

— Нет, эта, определенно, на пьедестале.

— Вот именно! — уцепилась за возможность я. — Как можно принять такое важное решение, не поговорив с человеком? И если ты хочешь мой совет, то я должна увидеть Камиллу.

Не знаю, каким волшебным образом мне удалось уговорить Женю на этот опрометчивый поступок. Он явно не был человеком, предпочитающим риск и неизвестность. Но… Мы все изменились за эти месяцы, и, хотелось верить, что в лучшую сторону.

Мужчине удалось договориться о приватном диалоге в маленькой неуютной комнате, разделяющей собеседника и задержанного, за стеклом во всю стену. Сама атмосфера помещения нагнетала тоску и депрессию. И только мысль, что Женя стоит прямо за дверью, грела и успокаивала.

Когда Камилла вошла внутрь, что-то внутри меня будто вздрогнуло от искреннего шока. Женщина больше не казалась мне обольстительной брюнеткой в бесформенном костюме, ее словно выдернули из дома после сна… На голове был неаккуратный пучок, а полное отсутствие макияжа подчеркивало настоящий возраст.

— Неожиданно, — хмыкнула та не тем елейным голосочком, что предпочитала обычно, а хрипло-прокуренным, пробирающим до мурашек. Сверкнув озлобленным взглядом, она плюхнулась на стул и пугающе рассмеялась. — Дай угадаю? Женя тебя прислал, чтобы ты меня разжалобила и вытянула признания? Только я вам не идиотка и на это не поведусь.

— Я пришла говорить, — сжавшись на стуле, я бросила краткий взгляд на часы. Женя дал мне лишь пять минут, и что-то подсказывало, что он сидит там с секундомером. — Как ты себя чувствуешь? Все хорошо?

— Все ли у меня хорошо? — стиснув зубы, та сжала кулаки до хруста суставов. — Ты когда-нибудь спала на камне, деточка? Ох, о чем это я! Твоя задница с пеленок привыкла к мякеньким перышкам. Это таким, как я, надо задницу рвать, чтобы чего-то достигнуть.

Я заставила себя промолчать о том, что Камилла имела огромные связи и легально зарабатывала огромные деньги без нарушения закона. И даже подчистив приличный капитал семьи Жени, она не остановилась, а захотела больше. Жадность сгубила в ней стратега.

— Мне очень жаль, — только и выдохнула я.

— Тебе? Меня? Жаль? — с каждым словом изумление на лице женщины становилось все больше, раздражение со злостью возрастало. Она набрала полные легкие кислорода и нагнулась в мою сторону, заставляя вжаться в стул. — Это мне жаль вас, недоумков. Пытаетесь строить из себя каких-то великосветских философов, а на самом деле ничего из себя не представляете. Вами управляют такие, как я. И дня не пройдет, как я выйду из этого места, и Жене твоему не поздоровится за каждый час, что я вынуждена сидеть в этом месте.

— Ты просто расстроена, — кратко кивнула, — я понимаю.

Кажется, мое спокойствие еще больше раздражало Камиллу… Либо сутки в изоляторе дали о себе знать, потому что что-то странное вдруг загорелась в глубинах ее глаз, пугающее. Она криво улыбнулась, вальяжно протянув:

— Ты не задумывалась о том, как вся эта ситуация могла так долго оставаться незамеченной? — Камилла ловко обошла слово «воровство», махнув рукой. — Я спала с отцом Жени. Он, конечно, был не такой миленький, как сын, но… Пойдет. А потом появилась Тамара. У них вроде как началась любовь. Пришлось, — Камилла сверкнула в меня глазами, — проявить смекалку. Исход получился божественный. Разругались они навсегда так, что до самой смерти друг на друга смотреть не могли.

Моя челюсть едва не упала до пола, а реальность пошатнулась. Потерев горло, я с ужасом предположила:

— Постой… Вся эта история с долгом мамы, якобы кражей личных средств компании — это твоих рук дело?

— Разве я могла так поступить? Лишить вас всего? Обмануть всех вокруг? — театрально положив руку на сердце, воскликнула та. — Конечно нет!

— Прощай, Камилла.

С грохотом отодвинув стул, я вскочила с места, быстрым шагом направляясь на выход. Распахнув дверь и выскочив в длинный коридор, я увидела Женю и только тогда смогла глотнуть немного кислорода.

— Детка, — хрипло прошептал он, накрывая мою щеку своей ладонью. Он все слышал, я была уверена, но обсуждать это не хотела.

Подняв взгляд к потолку, заставила стоящие в глазах слезы высохнуть и только тогда уверенно проговорила:

— Женя, я хочу, чтобы она никогда оттуда не вышла… А если и выйдет, чтобы мы жили в разных странах и никогда не встретились. Ты можешь мне это гарантировать?

Серьезно уставившись на мужчину, я ждала ответа с неприсущей мне кровожадностью. Образ матери обливал сердце кровью, по телу непрерывно ползли мурашки. И только когда Женя кивнул, меня вдруг отпустило по-настоящему.

— Теперь давай уйдем отсюда побыстрее, ладно? — я переплела наши с Женей пальцы, силком потащив его на улицу. Прошлого не изменишь, оно уже произошло. Маму не вернешь, отца Жени тоже… Но Камилла должна сполна получить за каждый свой проступок. Уже в авто, когда мотор взревел, я с интересом повернулась к мужчине. — Куда мы теперь?

— Домой, — спокойно пожал плечами Женя, словно ничего странного не происходило.

— В общежитие меня отвезешь? — настроение мгновенно упало еще ниже, чем было до этого. И все усилия поднять его были тщетны.

— Не-а, — загадочно выпалил и тут же замолчал.

— В квартиру Тамары? — предположила, любопытство изнутри начинало съедать чайной ложкой.

— Холодно, — на губах мужчины появилась коварная улыбочка.

— В твою квартиру? — в общем-то, я была не против посетить ее еще разок, но стоило вспомнить голую Камиллу, как становилось неприятно. Жить там после этого, определенно, не хотелось, но из-за подобной ерунды никто не продает квартиру.

— Теплее, — Женя побарабанил пальцами по рулю и вдруг свернул на повороте.

— Что?.. Почему мы выехали загород? — обернувшись по сторонам, я поерзала на месте от нетерпения. — Женя, я уже на один процент уверена, что ты маньяк.

— На один из ста? — этот умник включил музыку погромче, напрочь игнорируя меня, сгорающую от интереса. — Не так уж и плохо, согласись. Каждый и нас немного маньяк.

— На один процент из двух, Женечка, — внимательно осмотревшись, я подметила лишь шикарную новую дорогу и обилие елей. Чем дальше мы ехали, тем приятнее казалась местность: парки, прогулочные дороги, речка. Более того, три пропускных пункта на въезде… Куда? Было не совсем понятно. Нечто между безумно стильной, ультрасовременной деревней и закрытым городком, напоминающем другую лакшери-вселенную.

— Приехали, — в самом конце улицы, уединенно, за высоким забором стоял трёхэтажный дом с башенками из красного кирпича. Женя нажал какую-то кнопку на желтом пульте в руках, и гараж открылся, позволяя заехать внутрь. Я с интересном осмотрела доступную взгляду территорию: заснеженная будущая газонная трава, закрытый бассейн, высокие ухоженные туи… Бросив на Женю ошалевший взгляд, я ощутила, как сердце мое замерло. Он лишь улыбнулся, поиграв бровями: — Добро пожаловать домой, ведьмочка.

***

Оказалось, что первый солидный капитал, заработанный собственным умом, Женя вложил в землю, и уже год назад дом был полностью завершен и обставлен мебелью. Я бы сказала, что мужчина предложил мне жить там вместе, но это не совсем верная формулировка… Он просто взял все пожитки и перевез их сам, словно так и надо. А потом как-то в вузе я узнала, что нашу с Олей комнату давно сдали другим девочкам. Вот так-то.

Удивительно и невероятно, но мне нравилась эта новая реальность… Нравилось заботиться о Жене, готовить ему завтраки с восходом солнца, гладить костюмы для работы, делать массаж после тяжелого рабочего дня и заниматься сексом… Так часто, что мышцы на теле уже прорисовались, как после спортзала. Нравилось собственноручно приводить дом в порядок, одомашнивать его, готовить, расставлять цветы в горшочках повсюду.

Все казалось настолько естественно, что не было ощущения, что я изменила свой мир до неузнаваемости и ступила на новую, совершенно неизведанную дорожку жизни. Мы с Женей жили, как раньше — вместе. Правда, теперь были парой. Делили одну кровать, принимали совместные ванны… Он постоянно с букетом цветов забирал меня на авто после учебы…

Дни сменяли один другим, словно в каком-то розовом сне. Неумолимо быстро… Учеба, дом, подработка, Женя… В один из вечером мужчина просто так подарил мне шикарное колье из жемчуга, с таким видом, будто это нечто самой собой разумеющееся. Просто потому, что украшение подходило к моим новым зеленым линзам! Я не располагала финансами, чтобы ответить ему равнозначным подарком, потому на следующий день решила организовать самый праздничный обед за всю его жизнь. И плевать, что середина недели. Даже вуз прогуляла по такому-то поводу!

— Привет, ведьмочка, — мягкий тембр разлетелся по коридору сразу после того, как хлопнула входная дверь. — Чем это пахнет? Зелье приворотное варишь?

Встрепенувшись, я нервно заглянула в духовой шкаф: пирог был еще полностью сырой. На плите томился лосось в сливках, для макарон даже вода не закипела. Про десерт и говорить не стоило.

— Уже поздновато для зелья, не находишь? Разве что отворотное… Что-то ты рано, — бегая из одного угла кухни в другой, я пыталась придумать какой-то выход, но из готового был только тушеный лук. — Двенадцати нет, малыш! Выгнали, что ли?

Нервно мешая суп половником, я будто приказывала ему закипать быстрее. Так он меня и послушал, естественно!

— Во-первых, кто меня может выгнать, если я там самый главный? — знакомые теплые руки обвили талию прямо под фартуком, сминая тонкое хлопковое платье. Я ощутила губы на своей щеке, плавно спускающиеся все ниже и ниже по шее неторопливыми томными ленивыми поцелуями. — Во-вторых, я же просил меня так не называть, помнишь?

— Во-первых, я бы нашла способ тебя уволить… Знаешь, ты иногда бываешь очень невыносимым, — в тон ему хмыкнула я, закатывая глаза. Бабочки порхали в животе, приятные покалывания в конечностях заставили вздрогнуть. — Во-вторых, как хочу, так и называю. Свобода слова, не слышал?

— Не-а, — уткнувшись носом в ложбинку на шее, Женя глубоко вдохнул запах моей кожи. От трепета сердце едва не выскочило из груди, пальцы до побеления костяшек сжали половник. Ничто на свете не будоражило меня так сильно, как этого человек! — Ммм… Чем это пахнет таким вкусным? Так бы и съел!

Облизав вмиг пересохшие губы, я хрипло выдавила из себя:

— Супом или лососем…

Женя словно только тогда обратил внимание на бушующий вокруг хаос, с интересом заглянув через меня на плиту. Я знала, что именно он любит, и постаралась приготовить все.

— Удивительно… Ты из-за этого не поехала на учебу? — присвистнул мужчина, удивляя меня своей осведомлённостью. Я уже начинала догадываться, почему он так рано бросил работу… Не любовника ли часом искал? Не давая мне возможности высказать свои мысли, он сделал объятия более крепкими, буквально вдавливая меня в себя, и нежно прошептал вполголоса:

— Какая же ты у меня молодец! Что это, если не признаки хорошей жены, детка?

Кто-то словно ударил меня молотком по темечку. Немного пошатнувшись, я поперхнулась кислородом и, прокашлявшись в кулак, как можно спокойнее прошептала:

— Чтобы заботиться о дорогом человеке, необязательно быть женой, Женя. Я просто хочу сделать тебе приятно. Так же, как ты делаешь мне каждый день.

Каждой клеточкой тела я почувствовала, как напрягся мужчина. Но он по-прежнему крепко обнимал меня, и голос звучал повседневно:

— Только не говори мне, что ты против брака. — Я не успела ничего сказать. Но, видимо, именно это Женя принял за ответ, выдохнув: — Черт, Марина… Мы ведь УЖЕ живем, как супружеская пара!

— Вот именно, — оставив в покое половинник, я выпуталась из объятий Жени и заглянула ему в глаза. Меня пугало то, каким недовольным он выглядел. Поморщившись, я обняла себя руками, чтобы справиться с волнением, и отвернулась к стене. — У нас и так есть все необходимое. К чему эти штампы?

— Ко многому, — холодно отчеканил он, заставляя вздрогнуть. — Это важно, ведьмочка!

— Мы ведь не столетние назад живем. Чем важно? — барабаня пальцами по мраморной кухонной стойке, я пыталась перестать грызть губы, но под испепеляющим взглядом Жени этого сделать не получалось. — Я понимаю людей, которые ставят штамп перед рождением ребенка, только ведь…

Меня прервал нехороший гортанный хохот.

— Сколько раз мы уже занимались любовью без резинки? — Женя саркастически изогнул бровь, после чего закатил глаза. — Ты очень наивна, если думаешь, что с нами этого не произойдет. Ты уверена, что еще не беременна?

— Но я ведь пью таблетки, — отмахнулась я, и глаза мужчины расширились, словно он услышал об этом впервые. Я моментально взорвалась: — Боги, Женя! Они лежат прямо на умывальнике! В упаковке. На самом, мать твою, видном месте! Ты серьезно?

— Что, блядь? — какие-то рычащие нотки появились в его и без того низком пугающем голосе. — ТЫ ПЬЕШЬ ТАБЛЕТКИ?! Позволь узнать, как давно?

— После нашего первого раза, как ты знаешь, я ничего не выпила, и беременности не случилось. Только вот потом я пошла к гинекологу, и она подобрала постоянный гормональный препарат… — зачем-то начала оправдываться я, когда меня вдруг осенила реальность, буквально заставляющая отрезветь. С ужасом посмотрев на Женю, я удивленно спросила: — Постой-ка… Все это время ты спал со мной без презерватива, не зная про таблетки и даже не переживал о возможной беременности?

Злость во мне прогрессировала с каждой секундой, наполняя собой каждую клеточку тела. Только вот именно Женя смотрел на меня, как на врага народа, а не наоборот!

— Серьезно? — он опасно склонил голову набок. — Ты готова пить гормоны, чтобы не родить от меня ребенка? Все так печально?!

— Мне двадцать два, Женя! — дрожащими пальцами развязав фартук, я скинула его на пол и попыталась прошмыгнуть мимо мужчины. Он не дал, вытянув руку вперед и преграждая мне путь. — Я не закончила вуз, еще ничего не добилась. А мы вместе всего ничего!

— Ты спрашиваешь, переживал ли я о возможной беременности? — мужчина опустил взгляд на мой плоский живот, и я нервно сглотнула. Под кожей словно заплясали червячки. — Все это чертово время именно об этом я и переживал, Марина! Я хотел этого, слышишь меня? ХОТЕЛ. И, — он ослабил галстук. Видимо, это не помогло, потому что Женя просто сорвал его и откинул в сторону с остервенением, — ты больше не будешь их пить, поняла меня?

— Ха! Ты решил все за меня, да? Снова! — нервный смешок вырвался из груди, а глаза наполнились слезами, заслоняя обзор. С вызовом посмотрев на мужчину, я вздернула подбородок. — И если тебя хоть немного интересует мое мнение: я не хочу детей. До двадцати пять лет точно. Мы вместе почти ничего. Это, как минимум, дурость.

— «Дурость», — язвительно повторил за мной Женя. Его серые глубины буквально стали черными. От злости в глазах полопались капилляры, а дыхание стало безумным, как у бешеного пса. — Просто отлично!

— Знаешь, — шмыгнув носом, я бросила краткий взгляд на духовой шкаф с таймером. В нужный момент он выключит пирог сам если что. А вот печь пришлось выключить сейчас. — У меня нет настроения для праздничного ужина. И есть вообще не хочется.

— Мне тоже, — рявкнул Женя. Я хотела пройти мимо него, но мужчина сжал мое запястье, возвращая на месте, и буквально взорвался, как гребаная бомба. Впервые за все годы знакомства, эмоции из него так и сыпались. В сущности, негативные:

— Летом мне будет тридцать пять. И знаешь, я хочу семью, Марина. Не девушку, которая непонятно когда нагуляется. А жену и детей, понимаешь? Никак иначе. Если тебя это не устраивает, то…

Он внезапно осекся, а я отшатнулась, как от удара. В комнате повисла тишина, в которую я забыла, как правильно дышать.

— Договаривай, — поторопила его, сжав губы. — Если меня это не устраивает, то… Что? Конец, да? Ты это хотел сказать?

Женя одернулся, сделал шаг назад и откинулся на дверцу холодильника, проведя пятерней по волосам.

— Я в душ, — развернувшись на пятках, мужчина последовал к лестнице, ведущей на второй этаж. Там, в самом конце коридора, располагалась наша с ним спальня. — Выйду, и поговорим об этом снова.

— Не хочу об этом говорить, — прокричала Жене вслед. — Тема закрыта.

— Пять минут, — словно не услышав меня, поставил перед фактом он. Когда дверь в спальню захлопнулась, я словно очнулась.

На диване в гостиной до сих пор валялось белое вязаное платье, скинутое во время секса, так там и забытое. Я натянула его вместо домашнего наряда, после чего вытянула из тумбочки ключи от машины и от квартиры мамы. Более подходящее время для прогулки сложно найти. К тому же, я была уверена, что если увижу Женю сегодня еще хоть раз, то кто-то из нас сядет за особо тяжкое преступление.