Глава 23

На следующее утро Женя пропал из сети, а звонки по мессенджерам, установленным в поездку, не доходили до адресата. Учеба не отвлекала от волнения, потому как была суббота. В конечном счете, плюнув на все вокруг, я просто набрала номер личной приемной моего мужчины, найденный в интернете после долгих поисков.

— Добрый день, — мягкий сладкий голосок его секретарши Софии заставил зашипеть от негодования. Почему Женя до сих пор ее не уволил? — Чем могу помочь?

— Добрый! Мне нужен Евгений Куликов, — кусая губы в кровь, как можно доброжелательнее протянула. — Когда он возвращается из Сиэтла?

Я знала, что Жене такой подход точно не понравится, но нервы диктовали свои правила. Боже, как мне хотелось верить, что с ним ничего не произошло! Хоть больницы с моргами обзванивай…

— Девушка, босс вошел в офис пару минут назад, — ошарашила та, заставляя застыть на месте, как вкопанная, — но это не значит, что он вас примет. Могу записать на ноябрь, подходит? И уточните, по какому вопросу, естественно!

Бросив трубку, я зашипела от раздражения и запулила ни в чем не повинный телефон в другой конец комнаты.

— Вернулся, значит, да?! — прокричала в пустом доме, сперва бросившись к шкафу с вещами. Потом передумала и побежала в ванную. — Отлично, малыш! Я тебе устрою…

Рациональная часть понимала, что это работа. Важная часть его жизни. Фундамент. Что, скорее всего, мужчина отправился в офис, чтобы завершить дела и, хочется надеться, приедет, наконец, домой! Но другая часть меня, что за день извелась до потери сознания, требовала возмездия! Что, трудно написать одно краткое сообщение?!

Поэтому, сделав самую шикарную укладку, на какую только была способна, нанеся легкий макияж, я превратила свое тело в гладкое произведение искусства, намазалась всеми возможными кремами с головокружительными ароматами и… Села в авто, прихватив с собой ту самую золотую кредитку, что Женя пытался мне всучить под всякими разными предлогами месяцы.

— Чем могу помочь? — в самом дорогом бутике столицы, на улице, без преувеличения, для миллионеров, консультанты улыбались так судорожно, будто вот-вот кинутся в ноги с воплями: «Купите у нас хоть что-то?!»

— Мне нужно, — коварно улыбаясь, я провела пальчиком по золотистым плечикам с ночными сорочками, — самое дорогое нижнее белье, что у вас тут есть. Такое, чтобы от одного вида глаза выпадали из орбит и челюсть до пола отвисала.

— Это вы по адресу! Идемте, — незнакомка вида не подала, но чуть не описалась от счастья. Честно говоря, мы с ней находились на одном уровне эйфории. Правда, по разным поводам!

Женщина подвела меня к мраморной стойке, инкрустированной камнями Сваровски. Каждый комплект великолепного качества лежал в отдельном отсеке, для каждого была создана своя неповторимая композиция. В тот момент я вдруг распереживалась, что, возможно, на карточке и денег-то не хватит…

К несчастью Жени, как мне хотелось верить, хватило.

***

У дверей лифта меня встретил уже знакомый охранник и доброжелательно проводил прямо к секретарю.

— Добрый день, Марина Витальевна! — воскликнула та, как на параде Победы, буквально с места подрываясь. Разве что честь не отдала. — Чай? Кофе? Коктейль? Что-то покрепче? Перекусить хотите?

Женя, что ли, надрессировал? И голос был совсем другой… Не такой равнодушный, как по телефону, прямо ангелочек! Только вот внимание привлек ее короткий полупрозрачный белый топ с оголенным почти до груди животом, через ткань топа отлично прорисовывались соски. А еще экстремально короткая черная юбка с разрезом почти до трусов. Это что вообще такое?!

— У себя? — один вид этой Софии бесил меня до колик в животе, на сантименты размениваться не было никакого настроения. Поэтому я просто дождалась ее кивка и прошла мимо.

Женя сидел за своим столом с крайне напряженным видом, будто размышляя: рванет или пронесет? И я его понимала, потому что намеренно сделала выражение лица максимально беспристрастным.

— Привет, — медленно вышагивая по каменному полу на своих экстремально высоких каблуках, я старалась даже не моргать. Бойся, Женечка! Бойся, дорогой мой. — Как долетел?

— Отлично, — он нервно сглотнул, откидываясь на спинку кресла прямо с бумагами в руках. Забыл, бедный, на столе оставить. На всякий случай напомнил, будто это могло ему хоть как-то помочь: — Ты такая красивая…

— Сегодня? — моя бровь вопросительно взметнулась. — То есть больше, чем всегда?

Тонкая дорожка, дорогой мой. А я и так в бешенстве. Трудоголик хренов! Интересно, он своей работе тоже колечки покупает?

— Всегда, ведьмочка. Всегда! Просто я уже так давно тебя не видел, что забыл, — выкрутился тот, состроив милую гримасу.

— И еще столько же не видел бы, да? — предположила, замерев около его стола, складывая руки на груди.

— Конечно, нет, я очень соскучился, — кажется, искренне вздохнул тот, и я саркастично кивнула. Очень прямо, ага! Так, что даже секунды не нашел позвонить. Взгляд мужчины, наконец, упал на плетеную соломенную корзину у меня в руках, закрытую красивым гипюрным платочком. — Это что?

— Пирожки, — все тем же беспристрастным тоном протянула я. — С картошкой, капустой и даже с горохом. Последние пусть Софии будут, ага.

— Эм… — кажется, мой мужчина напрягся. — Обед?

— Почти, — я подождала, пока Женя раскинет мозгами. Видимо, не помогло… Тяжело вздохнув, покрутилась перед ним и развела руками. — Я Красная Шапочка, аллё! Это же очевидно, малыш.

Женя прыснул со смеху, но тут же замолчал, зацепив мой прищуренный взгляд.

— А! Ну, да! Красный плащ, ленточка, туфли на шпильках в минус пятнадцать — типичная Красная Шапочка, — деланно серьезно закивал тот, оттягивая ворот рубашки и с трудом давя улыбку. — А сейчас, как обычно в сказках, начнется стриптиз, да? Так же писал Шарль Перро? Слово в слово.

Я даже удивилась, как сильно в точку попал Женя! Вальяжно поставив корзинку на стол, я спокойно поддела пальцами защелки и просто распахнула полы. Смех Женечки так и стих, глаза чуть из орбит не выпали. Все, как заказывала. А это я еще к главной части шоу не перешла!

Скинув плащ на пол, я переступила через него, напрягая пресс. Кажется, там даже кое-где мышцы уже видно было… Не зря ведь в спортзал ходила каждый день!

— Нравится? — коварно улыбнулась. На мне были только высокие чулки, пристегнутые к черному облегающему поясу. Прозрачный алый лиф в тон к трусикам, вообще ничего не прикрывал. Такого красивого белья у меня отродясь не было! Видимо, у мужчины тоже, потому что он только активно закивал, не найдя слов. Открывал и закрывал рот, аки рыбка в аквариуме. Спокойно подойдя к столу, я присела на самый край прямо перед его лицом и нежно провела рукой по голове, спускаясь на щеку. — А что если я тебе скажу, сколько это стоит?

— Вряд ли ты удивишь меня больше, — качнул головой Женя, будто пытаясь прийти в себя. Серые глаза пожирали меня с таким желанием, что дурно становилось.

— Сто тысяч, — многозначительно поддев пальцем резинку, я оттянула ее в сторону и опустила. С глухим шлепком она полоснула кожу. — Чулки, Женечка. Одни чулки! Хочешь знать все остальное? Любишь БДСМ?

По комнате разлился дикий рык вперемешку со стоном. Воздух стал тяжелым, горячим, запах сексом.

— Не хочу знать, — рявкнул он, подкатываясь на колесиках кресла ко мне, сжимая ладонями бедра и утыкаясь носом в пупок. Тело покрылось мурашками по щелчку пальцев. Кажется, моя месть двинулась не в том направлении. — Мне плевать, женщина.

— В смысле? — я немного растерялась, бегая глазами по комнате. — Женя, за эти деньги можно автомобиль купить! Я воспользовалась твоей кредиткой, вдруг ты не понял.

Теплое дыхание опалило кожу живота, и я поняла, что этот говнюк сдавленно надо мной смеется. И это притом, что его шаловливые ручонки продолжили ощупывать приличный такой «внедорожник» на мне, не упуская ни одного места.

— План был не такой, — вынужденно застонала я, — ты должен был разозлиться! Как я, когда ты прилетел и не удосужился даже позвонить! А я сказать: «В следующий раз не оставляй меня одну, чтобы такого больше не произошло!»

— Во-первых, я хотел сделать тебе сюрприз вечером. У меня, между прочим, теперь целых три дня выходных! — Я ощутила губы у меня на бедре, коснувшиеся резинки трусиков. Женя подцепил их зубами, стягивая вниз. Одно это зрелище заставило помахать белым флагом. — Во-вторых, мне плевать, что ты покупаешь, Марина. Я для этого работаю с утра до ночи, и мне приятно, если моя любимая женщина может купить себе то, что хочет за деньги, которые я зарабатываю для тебя.

— Но!.. — легкий страх окатил меня с ног до головы. Я даже не заметила, как Женя стянул мои трусики и покрутил их перед своим лицом. Затем он таки заметил маленькую бирочку, просто оторвав ее зубами. — НЕТ! Боги, я собиралась сдать все назад!

— Нет, — именно приказал он, сложив нижнее белье в свой внутренний карман пиджака, — не надо.

— Это очень дорого! — в голосе прослеживались истерические нотки. Теперь наказанной чувствовала себя именно я, а не Женя. Что за несправедливость?!

Я взвизгнула, когда Женя приподнял меня за бедра, усаживая на край стола. Закидывая мои ноги на быльца кресла, скользя по ним ладонями и покрывая мелкими поцелуями.

— Ты охуенно сексуально выглядишь, я еще не наигрался с ним, — выдохнул он, с нетерпением касаясь губами складок между бедер и закрывая глаза, протяжно рыча. — Черт, детка, я так скучал!

Пальцы сжали подвязки, растягивая их в разные стороны, пока язык мужчины скользил по клитору, жадно слизывая возбуждение. Мужчина делал это с таким довольным лицом, издавая гортанные хрипы… Оргазм накрыл меня почти сразу, нежданно-негаданно. Как лавиной снес!

— Быстро ты, — Женя посмотрел на меня с удивлением, а я развела руками. Мол, а ты где был все это время? Откинувшись на спинку кресла, Женя кивнул на свои колени. — Иди сюда, ведьмочка. Уже сил нет на тебя смотреть…

Улыбнувшись пьяной улыбкой, я не без труда скинула ноги на пол и опустилась перед мужчиной на колени. В его глазах все ярче читался вопрос: «Признайся, ты что-то выпила для смелости?» Но, нет… Это было совершенно не так. Ничего не пьянило больше, чем его томный взгляд из-под опущенных ресниц.

— Замри, — приказала, глядя на него снизу-вверх. Женя покорно вскинул руки, жадно облизываясь. Быстро расстегнув ремень, я перешла к брюкам и, стоило только их опустить, как в дверь постучали.

— НЕЛЬЗЯ. Я ЗАНЯТ! — закричал Женя, будто от этого зависела его жизнь. Стучать продолжили, а я, несмотря на это, таки опустила боксеры, позволяя налитому кровью члену полоснуть меня по лицу. Черт, сейчас я так сильно понимала Женю… Этот запах любимого человека мог свести с ума, рецепторы от него просто трепетали. — ЧТО НЕПОНЯТНОГО?!

Дверь таки открылась, а я замерла в ужасе. И не оттого, что нас может кто-то застать — я была скрыта под столом, а Женя до пояса выглядел вполне себе презентабельно. Обычный такой бизнесмен: мокрый, взвинченный, дикий… А оттого, что какая-то левая телка могла просто так войти в кабинет моего мужчины, когда он говорит четкое и внятное «НЕТ!»

— Простите меня, — пробормотала это бесящая София невинным голосочком, перетаптываясь с ноги на ногу. — Я вам звоню-звоню, а вы не слышите, наверное…

Накрыв губами головку члена, я провела языком по уздечке, сжимая ладонью ствол. Женя задрожал, вжимаясь в спинку.

— ПОШЛА. ВОН! — отчеканил он слишком грубо, прямо неприлично. Но мне это даже нравилось. Что это за панибратство? Может, она еще у нас дома поселится?

— Конечно-конечно, — не унималась та. По звукам, посмела сделать шаг вперед. Вложив все негодования в минет, я так сильно увлеклась, что Женя просто перестал дышать, накрывая мою голову своей ладонью и пытаясь сделать движения не такими резкими. — Звонили из совета директоров. Они все в сборе, нашли вроде как маленькую неточность. Вам надо срочно дать комментарий, иначе…

Женя стиснул зубы, став красным, как рак. Ударив кулаком по столу, он закрыл глаза. По вискам выступили вены, а тело напряглось струной. Он кончил мне в рот, не издав при этом ни единого звука. А «бедная» София решила, что пришла ее смерть.

— Я поняла-поняла, — попятилась та, спотыкаясь по пути. — Я вам документики оставлю… Прямо тут… На полу… Ага-ага… П-простите…

Дверь оказалась захлопнута, а Женя, наконец, отмер. Он вытянул палец вперед, призывая меня замереть. Широким шагом подошел к двери, на ходу застегивая ширинку. Запер ее на замок, поднял документы, вернулся на место и только тогда притянул меня к себе, усаживая на колени и впиваясь в губы.

— Ты сумасшедшая, — без иронии покачал головой он, сжимая мою шею, не давая двинуться с места. — Знаешь?

— Ага, — обняв мужчину крепко-накрепко, я не могла перестать покрывать его лицо поцелуями. Мы не виделись неделю, а будто вечность прошла!

— А еще, — моя попка оказалась схвачена в плен двух властных загребущих рук, — так, к справке… Таким способом у нас не получится завести ребенка, детка. Знаешь, это не так работает.

— Знаю, — чувства душили меня, подобно удавке на шее. Мешая вдохнуть, не давая перестать улыбаться. — Знаю, Женечка!

— Поэтому… — начал было тот, но я накрыла его губы своим указательным пальчиком.

— Поэтому мы сейчас разберемся с твоей работой и поедем домой, ладно? Я тебе столько всего наготовила! О, а еще фильм скачала. В гостиной все готово для марафона… чего бы там ни было! — предложила я, поворачиваясь лицом к столу и открывая документы. На глаза тут же попалась нужная строчка. — О, вот же! Естественно. Лишний нолик кто-то дорисовал, ну! Жень, ты чего? Звони быстрее, пока тебе не пришлось платить в два раза больше.

Часа через два с моей помощью мы таки собирались домой. Застегивая плащ, я следила за тем, как Женя жадно поглощает пирожки и наблюдает за мной пристально и задумчиво.

— Что? — не поняла я, пожимая плечами.

— Сюрприз просто вау! Этот был охрененный минет! — вдруг выдал он, а мои щеки тут же воспылали. — И охрененный отчет, Марина. Ты просто идеальная женщина, я никогда таких не встречал.

— Можно я добавлю бочку дегтя в твою розовую реальность? — сложив руки на груди, я недовольно сжала зубы. — Эта София…

— Такого больше не повторится! — клятвенно пообещал он, но мне этого было мало. — Я оштрафую ее за подобное поведение, хоть вопрос был действительно срочный. Ты сама видела.

— Женя, она ходит на работу в неком подобии купальника! — вспыхнула я. Вспомнила голый пупок и поморщилась от омерзения и ревности. — Если ты еще с ней не спишь, то рано или поздно это случится.

— Ты серьезно так думаешь? Правда? — вопросительно приподнял бровь тот, было что-то умилительное и насмешливое в его лице. Ему словно льстила моя реакция. — У нас нет униформы, и если бы я хотел с ней переспать, то сделал бы это за эти шесть лет.

— Шесть лет? — не поверила я, потому как София выглядела лет на двадцать. Прямо девочка-припевочка. — Да, у вас нет униформы, но можно соблюдать хоть какой-то дресс-код?

— Ведьмочка, — поднявшись с места, Женя наконец-то перестал любоваться моей ревностью и притянул к себе, утыкаясь носом в щеку. — Хочешь, я ее уволю? Раз и все! — Я же почти закричала радостное «да», как он лукаво продолжил: — Только она за столько лет проявила себя, как хороший сотрудник. Справляется с обязанностями, со всеми ладит. А что она там носит — ее личное дело. Но, чтобы тебе было спокойнее, переведу Софию в другой отдел. Идет? — Я снова открыла рот, как он грустно выдохнул: — Правда… Зарплата станет вполовину меньше, а мне придется пройти все адские котлы поиска нового секретаря, потом годы притирки… Все ради тебя, любимая!

— Знаешь что, — насупилась я, — ты манипулятор! Может, тебе в политику?

— Не-а, мне оно не надо, — покачал головой мой мужчина, вполне уверенно и крепко прижимая к себе, прощупывая пальцами под плащом белье. — Решай сама насчет Софии, Марина. Я тебе доверяю. Как скажешь, так и будет!

Мы вышли с Женей из кабинета, держась за руки, София испуганно обложилась работой и даже носа не подняла.

— Иди, малыш. Я тебя догоню, — шепнула я ему и подождала, пока мужчина скроется за поворотом, только тогда подошла к секретарше. Молча села напротив нее и протянула телефон с открытой картинкой.

— Что это? — не поняла та, неуютно ерзая на месте.

— Это то, как ты должна выглядеть на работе: блузки с закрытыми плечами, юбки до колен, закрытый живот, никакого декольте, — вернув гаджет в свой карман, я взяла из поставки карандаш и написала свой номер. — А вот сюда ты каждое утро будешь присылать селфи с внешним видом, если не хочешь работать на три этажа ниже.

— Не хочу на три этажа ниже, — призналась та испуганно.

— Вот и отлично, ты мне уже нравишься, — весело подмигнула я ей, поднимаясь на ноги и догоняя Женю. — Хорошего дня, София! Надеюсь, мы друг друга поняли.

***

— Же-е-енечк-а-а-а! — весело пропела я, распахивая дверь и замирая в темном коридоре. — Чего меня не встречаешь?

Тишина вокруг, даже птицы не поют. Хотя пора бы… Как-никак июнь месяц!

— Малыш, — опираясь на стеночку, я попыталась стянуть туфли на шпильках. Куда там? Перед глазами все троилось. Все-таки шампанское оказалось слишком забористым, просто до одури. — Ты где?

Тяжело вздохнув, подняла усталый замыленный взгляд на лестницу. Кто вообще придумал делать спальни на втором этаже? Бред какой-то! Пропыхтев ругательства, как паровоз, не без труда поднялась, опираясь на быльца. В конце коридора горела яркая прикроватная лампа, мало-мальски освещая дорогу.

— Ну, Жень! — я уже начинала порядком злиться и распахнула прикрытую дверь с едва скрываемым раздражением. — Что за игры такие?

Мой мужчина, аки ни в чем не повинный ангел, возлегал на нашей почти что супружеской постели. В руках его был телефон, в котором он что-то серьезно рассматривал. Голый торс оказался прикрыт до уровня бедер, заставляя задуматься: есть ли там что-то ниже?

— Десять часов ночи, — ледяным тоном протянул он, даже голову не повернув.

Закатив глаза, я оперлась на косяк и уставилась на него хмуро:

— Не ночи, а вечера… Ну, и что?

— Ничего, — с едва скрываемым сарказмом прыснул он, наконец, оценив мое коктейльное золотое платье таким взглядом, будто его вовсе не было и стою я перед ним в одном неглиже. — Все отлично. Так ведь, Марина?

— Не нравится? — уточнила я, после чего поддела пальцами края и просто сдернула его через голову. Вот теперь и правда лишь кружевной лиф и бесшовные трусики. — Так лучше?

— А ничего не поменялось, — развел руками Женя, глаз едва не дергался. Спокойствие кое-кому давалось ой как непросто. — Я тебе звонил, ты не брала трубку.

— Звонил, да? Ой! — я растерянно потянулась к упавшему на пол клатчу в поисках телефона. Не нашла… Ну и ладно, пришла ведь уже. — Ты же знаешь, что там шумно. Нам такую программу в «Соколе» организовали, ух! Ты бы видел!

— А я видел. Видел, Марина! — взорвался тот, поворачивая ко мне экран, где я пою на столе «Рюмку водки», на голове фата, внизу визжащие аплодирующие девочки. Про себя я тайно прокляла Виктора Семеновича, владельца этого самого «Сокола». Мужа моей одногруппницы Алины и… хорошего друга Жени. Отчеты он ему слал? Ну-ну! — Стриптиз был, а?

— Ты же знаешь, что не было! — теперь уже настала моя очередь для ярости. Топнув ногой, я, пошатываясь, отправилась в душ. — Мало того, что ты мне разрешил отмечать девичник ТОЛЬКО в ресторане этого Витечки…

— «Витечки», — язвительно протянул сквозь зубы этот умник, — ясно, понятно! А вы уже на брудершафт там пили, да? В десна целовались? Так сказать, дружбу укрепить!

— Так еще и домой меня должен был отвезти другой твой друг — Димочка, — обернувшись вполоборота, я вгляделась в лицо Жени. Виноватым он не выглядел, только нехорошо рассмеялся:

— «Димочка»… Пиздец. Мужику почти пятьдесят. Для тебя он Дмитрий Петрович! Можно просто Петрович. Но никак не Димочка!

— Он муж моей подруги Маши и все равно меня пас! — топнув ногой, я недовольно покачала головой. Пусть стыдно ему станет, хоть чуть-чуть. — Пас, Женя! Я что, овца какая-то?!

— Во-первых, он тебя должен был подвезти, потому что они с Машей наши соседи, а я думал, что задержусь на совещании. Во-вторых, если бы ты брала трубку, — прошипел он, как гребаный удав; в общем-то, его серые глаза душили не хуже питона, — то Я бы тебя подвез, а не Димочка, тьфу! Трубку надо было брать, женщина!

Сражения взглядами длилось целую вечность, я сдалась первая. Потому что еще парочка подобных обвинений — и свадьбу точно пришлось бы отменять по причине смерти одного из брачующихся.

Активно намыливаясь в душе, я злилась и смывала ярость в сток. Тоже мне, контролер нашелся! Свадьбы еще не было, а уже НИЧЕГО нельзя. Класс! Девичник только в том месте, где ОН одобрил, домой меня отвезет тот, кому ОН разрешает. В десять дома быть — вообще атас. Мне что, десять?! Я вообще-то замуж выхожу, а не четвертый класс заканчиваю!

— Гребаный тиран, — прорычала я себе в зеркало. И тут, словно в каких-то слезливых фильмах, в свете лампы блеснуло кольцо, привлекая к себе внимание. Подняв руку, я покрутила ее перед лицом и протяжно вздохнула. — Женечка, Женечка…

Он ведь делал это, потому что переживает! И кто виноват, что я выбрала себе в мужья мужчину на двенадцать лет старше? Ответственного, привыкшего по долгу службы держать все под контролем. Утопая в собственных чувствах, я выпорхнула из душа в совершенно ином расположении духа. Женя снова листал что-то в телефоне. Фото с девичника, что ли, наизусть запоминал?

— Малы-ы-ыш, — жалостливо протянула, заползая на кровать. Даже в лютую жару этот невыносимый мужчина спал под теплыми одеялами. Пока я медленно лезла к нему, полотенце запуталось, спало, оставляя меня в чем мать родила. — Ну, Женечка?..

Оказавшись прямо перед его лицом, я вальяжно перекинула ногу и оседлала мужчину. Его живот напрягся, когда внутренняя часть бедра коснулась пупка, а ягодицы уткнулись в боксеры. И все же он был в трусах, увы и ах!

— Ты на меня теперь смотреть вообще не будешь? — прошептала я, нежно касаясь ладонью его щеки, погладив костяшками по коже. Женя тяжело задышал, откинул телефон в сторону, закрыл глаза и ничего не ответил. Ноздри его бешено раздувались, а грудь нервно вздымалась. — И разговаривать тоже, да?

Видимо, ответ был громким и четким — «да», но меня это вообще не остановило. Медленно спускаясь ладонью все ниже и ниже, я очертила его скульптурный нос, четкий подбородок, тонкую шею и массивные плечи.

— Ты очень красивый, — голос буквально осип от возбуждения, ударившего в голову не хуже алкоголя. Прикусив губу до боли, едва касаясь кожи, очертила его грудь, а затем сжала соски. Женя зашипел сквозь стиснутые зубы, и меня буквально повело, стало нечем дышать. Спустившись ниже и накрыв пятерней каменный пресс, я подхватила мужскую ладонью и слегка привстала, втиснув ее между своих бедер. Туда, где было адски мокро и горячо. — Чувствуешь?

— Чувствую, — он грустно усмехнулся, наконец распахивая глаза. Черные, темные, глубокие. Каждая клеточка тела покрылась мурашками. — И мне чертовски интересно, Марина…

— Что именно? — не знаю, слышал ли он вопрос, потому как русский язык давался с трудом. Кто-то словно сжал горло.

— Кто тебе так сильно понравится в «Соколе», — сощурившись, он, кажется, пытался отсканировать меня, — что ты пришла домой вся мокрая? А? Витечка, Димочка или кто-то третий?

Я поперхнулась воздухом и заливисто рассмеялась, хватаясь за живот. И только когда снова посмотрела на Женю, поняла: он не шутит, действительно так думает. Искренне в это верит!

— Малыш, — накрыв его щеки своими руками, я качнулась вперед. Теперь наши губы были так близко друг к другу, что воздух стал общим. Одно энергетическое поле на двоих. — У нас свадьба через три дня. Неужели ты серьезно думаешь, что мне нужен кто-то другой? — И снова никакого ответа, лишь между бровей залегла глубокая морщина. Я изумленно ахнула, воскликнув эмоционально и громко: — Я же люблю тебя, дурачок! Больше всех на свете. Ты нужен мне намного больше, чем гребаный кислород! Черт, да мы же пытаемся ребенка завести!

— Марина, — губы его удивленно распахнулись, в глазах промелькнул целых ворох эмоций. От благодарности и неожиданности, до чего-то пьяняще-нежного и трогательного. Никогда раньше я не видела Женю таким уязвимым, словно маленького ребенка: с широко распахнутыми глазами, полными надежд и любви. От трепета в его дрожащем голосе что-то во мне надломилось: — Девочка моя любимая…

Губы его накрыли мои едва ощутимо, нежно и мягко. От соприкосновения кожи к коже, легкие стянуло. Когда настойчивый язык аккуратно погладил мой, глаза наполнились слезами. Не от боли, нет… От того самого счастья, что разрывало меня изнутри на мелкие частички.

— Прости меня, — сорвалось с губ. — Прости, что не сказала этого раньше лично. Мне… Мне было сложно. Но я очень… очень люблю тебя, Женя. И ты первый мужчина, которому я это говорю.

— Дьявол, — слова эхом разлетелись по комнате, смешиваясь с моим стоном, когда Женя резко притянул меня к себе, делая поцелуй сумасшедшим, жарким, непомерно диким. Я и не заметила, как он поднялся выше, я сместилась вниз. Как боксеры оказались приспущены. — Я ревную тебя, ведьмочка. Очень сильно, и это меня убивает!

— Не стоит, — не сводя с мужчины глаз, я медленно приподнялась и так же неторопливо опустилась на его достоинство. — Я хочу только тебя. Люби меня, малыш. И все у нас будет хорошо…

Женя придерживал меня за бедра, словно фарфоровую куколку, которая вот-вот треснет. Я вздрагивала каждый раз, когда член входил в меня полностью, и замирала, наслаждаясь моментом.

— Я люблю, — ударяясь мокрым лбом о мой лоб, пообещал мужчина. — поверь, детка!

Сколько силы и мужества было в Жене, но за маской безразличия всегда скрывался МОЙ мужчина, долго и упорно ожидающий тех самых заветных слов. Медленно раскачиваясь, я корила себя за то, что не сделала этого раньше, не пересилила себя.

— Кончай, — приказал он вдруг, напрягаясь всем телом. Я замерла, оглушенная оргазмом, раскатистым громом и судорогами прошедшим по телу. Женя потянулся за поцелуем, но я вытянула палец вперед и отстранилась.

— Сейчас, сейчас! Погоди немного, забыл, что надо сделать? — Быстро поменяв положение и задрав ноги кверху в позе березки, я проследила за обхохатывающимся Женей, подпирающим лицо кулаком.

— Будет смешно, если ты забеременеешь после девичника, — покачал головой он, с трудом давя счастливую улыбку. — Пьяная до безобразия женщина!

— Ничего я не пьяная, — возмутилась, раздвигая ноги шире и еще выше поднимая ягодицы. Женя жадно прошелся взглядом от моей груди до складок, хищно облизываясь.

— Ага, конечно, — лукаво приподнял бровь, не веря ни единому слову. — Признавайся, зачем так напилась? Это на тебя не похоже.

Подняв голову к потолку, я понуро застонала:

— Ты прав… Они все беременные, Женя. Все мои хорошие подруги беременные! Это что, бум какой-то, а? Одна я — нет. Что со мной не так? Чем я хуже их?

— Ведьмочка, — Женя приободряющее погладил мой живот, — доктор же тебе сказал: все хорошо, надо подождать.

— Я знаю, знаю, — активно закивала, уставившись на мужчину с надеждой. — Просто… Когда уже? Я хочу быстрее. Прошло много времени, ничего не происходит.

— Просто мы мало стараемся, — деловито закивал тот, вдруг сжав мои бедра и притягивая к себе обратно. — Черт, меня так заводит, что мы пытаемся завести ребенка, жуть просто!