Глава 24

В ноздри ударил запах сладкого кофе, заставляя таки подняться с постели. Оглядевшись по сторонам, я поморщилась от испепеляющего солнца и, натянув Женину футболку, отправилась в ванную.

Внизу меня ждал самый настоящий сюрприз: мужчина, что-то активно переворачивающий лопаткой на сковородке. На нем были лишь черные боксеры и мой розовой мелкий фартук. Даже он на его скульптурном теле смотрелся безумно мужественно.

— Доброе утро, — выдохнула я, утыкаясь носом в лопатки и вдыхая родной запах до жжения в легких. Обвив руками талию мужчины, я облегченно выдохнула. Все было на своих местах! Улыбка стала более чем идиотская. — Что готовишь?

— Твои любимые сырники с бананами, — удивил меня тот.

— У нас не было ни творога, ни бананов, — замерев, я постаралась вспомнить, когда могла их купить, но Женя тут же расставил все по своим местам:

— Я сходил в магазин, ведьмочка. У меня что, ног нет?

— Сходил, ага, — я искренне расхохоталась. — Женя, ты за кого меня держишь? Тут до ближайшего магазина полдня идти. Ездил, что ли? — он кратко кивнул. — Ничего себе! Впервые в жизни. Мне уже страшно, малыш!

Спустя длительное молчание, мужчина деланно спокойно протянул:

— Ты помнишь, что вчера было?

— Ага, сексуальный марафон до самого утра! Если я после этого еще не беременна, то пиши пропало. — активно закивала, касаясь губами кожи и чувствуя, как под ними перекатываются мышцы. То, как напрягся Женя, говорило лишь об одном — мой ответ его не устроил. Громко вздохнув и покачав головой, таки хрипло прошептала: — Черт, да! Ты думал, я по-пьяни ляпнула? Я люблю тебя, Женя!

Резко выключив плиту, он повернулся ко мне, впечатывая взглядом в барную стойку за спиной.

— Ты даже не злишься? — изумленно поднял бровь мужчина, и я непонимающе заморгала. — Меня порой заносит с ревностью, ведьмочка…

— «Порой» — это не твое слово, забудь, — покачав головой, я сложила руки на груди и многозначительно выгнула бровь. — Тебя ВСЕГДА заносит, Женечка. А ПОРОЙ ты просто нормально себя ведешь.

Проведя пятерней по волосам, он сделал пасс в мою сторону, заключая в свои объятия:

— Прости. В этот раз сырников и извинений достаточно? — с надеждой выпалил этот умник, заставляя с трудом сдержать улыбку. Видимо, мое молчание он воспринял, как задумчивость, потому что торопливо продолжил: — Между прочим, я отстоял огромную очередь в продуктовом! И выбрать творог… Это ужас! Их столько марок, там даже есть процент жирности, представляешь? О, а ты знала, что фрукты надо взвешивать по номеркам? Кто это вообще придумал, почему я должен запоминать какой-то номер!

— Ой, да ладно! — положа руку на сердце, театрально воскликнула. — Герой! Небось еще на полчаса из жизни выпал от философского вопроса кассирши: «Пакет брать будете?» Типа: «Куда вот его брать? На работу? В поход? Мне нужно больше информации!» — Женя по-прежнему смотрел на меня выжидающе, не моргая, заставляя серьезно продолжить: — Я ценю, все, что ты для меня делаешь, поверь. Но люблю тебя просто за то, что ты есть… И не надо для этого лезть из кожи вон, малыш. — Мужчина нагнулся к моим губам, а я в последний момент вытянула между нами указательный палец. — В этот раз сырников достаточно, только еще одна подобная взбучка на ровном месте и…

— Будет скандал? — продолжил за меня Женя. А я, весело обняла его за шею ладонями и отрицательно замотала головой:

— Нет, будет развод!

— Ага, разбежалась! — Я взвизгнула, когда он внезапно подхватил меня под ягодицы, усаживая на барную стойку голой пятой точкой. Мы оба знали, куда все идет, я таяла в предвкушении, как вдруг Женя замер, между бровей его залегла глубокая морщина. Он отвел взгляд в сторону, хмуро выдав: — Помнишь ту чокнутую психологиню Светлану? Посадили ее вчера. Пока условно.

— Оу… — только и сорвалось из губ.

— Я все чаще думаю, — выдохнул он рвано, — что было бы, не найди я ее случайно в сети? Сидела бы ты тогда сейчас тут и смотрела бы на меня так, как сейчас…

— Жень, — одернула его я, касаясь пальцами щеки. — Если ты хочешь знать, злюсь ли я по этому поводу, то нет. Все закончилось хорошо, привело меня к тебе. И кто знает, — неуверенно развела руками, — может, сама судьба тебе подкинула номерок этой Светланы?

— Ты не понимаешь, — Женя дернулся, измеряя шагами комнату, — первый раз я не знал про чай, а второй — знал. Экспертиза показала, что это некое подобие алкоголя. Ровно тот же эффект, — он замер у оконной рамы, опираясь на нее руками. — Мне просто так чертовски сильно хотелось получить еще хотя бы один поцелуй, что я втянул тебя в эту канитель! Ты имеешь право ненавидеть меня, Марина. Тамара бы меня убила и правильно сделала бы.

— Это звучит дико, — хрипло прошептала, измученный вид Жени бил больнее кнута, — но мне плевать. Я рада, что мы вместе. — Мужчина ничего не ответил, и я задумчиво сжалась на стойке, глядя на него с надеждой: — А ты?

— Я? — Женя бросил на меня ошалевший взгляд и недоверчиво рассмеялся. — Ты серьезно? Через два дня у меня свадьба с девушкой, от которой я без ума уже долгие-долгие годы!

— На остальное плевать, — предложила ему я, протягивая руку. — Иди ко мне, давай закроем эту тему?

Женя с глухим рыком впечатал меня в барную стойку, оглушая поцелуем. Руки жадно сминали его же футболку, как вдруг раздался дверной звонок. Первый гость в новом доме!

Я быстро рванула по коридору, пока Женя отправился в гостевую за майкой и шортами, так удачно брошенными вчера на диване. Поселок охранялся надежнее, чем некоторые банки, посему дверь я распахнула уверенно, без волнений и тревог. Ожидая увидеть там посыльного, доставщика цветов… Кого угодно, только не подругу мамы!

— З-здравствуйте! — ноги сами понесли меня назад, глаза от удивления широко распахнулись. Против воли сердце в груди забилось быстрее. Футболка Жени доставала до середины колена, но все равно хотелось оттянуть ее буквально до пят, спрятаться. — А как вы тут?..

— О! Здравствуй, Мариночка! — на губах Лидии красовалась вежливая улыбка, когда та многозначительно кивнула на огромный стеклянный судок у себя в руках, прикрытый фольгой, а не крышкой. — А я вот пару дней назад увидела тут Женечку на районе, а потом узнала, что он наш сосед! Вот ведь судьба, да?

— Ага, — я нервно кивнула, перетаптываясь на месте от неуютного ощущения. Как будто кто-то кубики льда закинул за шиворот! — С-судьба…

— Кто бы мог подумать, что в таком огромном городе мы соберемся по соседству и будем чай вместе пить, да? Я вот Женечке запеканку сделала. Небось голодает тут один. Всё-таки без жены тяжело в хозяйстве… Никакие домработницы и доставки не заменят стряпню любимой, — женщина убрала фольгу, с гордостью показывая еще не остывшую рыбную запеканку. И тут, наконец-то, она осмотрела меня с ног до головы и настороженно остановила взгляд на моих голых ногах. — А ты в гости приехала к отчиму, да? Не знаю, я почему-то решила, что ты теперь в квартире Тамары живешь, а Женечка тут.

Набрав полные легкие кислорода, я ощутила, как быстро краснеют щеки. Они буквально пылали, а глаза нервно бегали из стороны в сторону. Лидия ждала ответа, а я не могла собраться с мыслями. К подобным разговорам нужно готовиться морально неделями!

— Вы правы, Лидия, — уверенный голос Жени раздался за спиной, мне стало намного легче. Его шаги неумолимо приближались, пока тот не замер за мной, обвивая руками талию. — Готовку любимой никто не заменит, и у меня с этим все в порядке. Но ваше блюдо мы с радостью примем. Зайдете?

— Эмм… — та ошарашенно замерла, не сводя глаз с пальцев Жени. Активно пыталась придумать подобному поведению оправдание… И, видимо, нашла! Потому что вдруг рассмеялась, мол, а что такого? Отчим «дочечку» обнимает. — У тебя девушка, что ли, есть? Представь, так интересно! Наконец-то, дорогой… Молодой ведь, давно пора. Наверняка Тамара этого хотела бы.

— Представляю, чего нет? — лукаво хмыкнул мужчина за спиной, а потом вовсе не по-дружески поцеловал меня в висок, шею, предплечье. Вроде ничего особенного, но, черт! Так нежно, интимно… Что челюсть Лидии едва до пола не упала. — Вот она — моя единственная и любимая. Вы с ней прекрасно знакомы.

— Но… — голос подруги матери охрип, осел, а затем совсем пропал. Она опустила взгляд, едва не уронив запеканку. — Это как-то неправильно… Грешно!

Женя за моей спиной буквально запыхтел от негодования, явно с трудом сдерживал злость:

— Чем именно?

— Вы серьезно не понимаете? — ахнула та в полном недоумении.

Не в силах больше молчать, на одном вздохе поспешно прошептала:

— Лидия, вы очень любили мою маму, я верю. Но вы не знаете, в каких отношениях она была с Женей. Их брак — фикция, необходимая по неким обстоятельствам. Мне все равно, поверите вы мне или нет. Просто… — выпутавшись из объятий Жени, я подошла к трюмо и достала парочку запасных приглашений на свадьбу, не подписанных. Как раз на такой случай. Молча подойдя к женщине, аккуратно положила их в карман ее платья. — Приходите, мы вам будем рады. Разделите наше счастье. Берите с собой пару или детей!

От шока Лидия лишь открывала и закрывала рот, а я вдруг уловила запах рыбы. Жуткий, резкий, головокружительно вонючий. Никогда ранее у меня не было такого внезапного позыва, буквально кричащего: «Марина, срочно в ванную!»

Сгорая от нетерпения, я зажала рот рукой и рванула в ванную. Вывернув желудок наружу, развалилась на коврике, чувствуя себя просто омерзительно.

— Тебе нельзя пить, ведьмочка, — голос Жени заставил вздрогнуть. Застонав в голос, я даже думать не хотела, как давно он рядом! — Лидия ушла… Вернее сказать, сбежала. Даже запеканку забыла оставить.

— Спасибо ей за это, — только и успела сказать, как меня снова стошнило.

— Горе луковое, — резюмировал этот умник, — пойдем тебя лечить.

Но в этот раз ничего не помогало, метод Жени не сработал. Желудок болел, держалась невысокая температура, общее состояние оставляло желать лучшего. Любой запах возвращал к унитазу, никакое лекарство не помогало. Уже вечером перед свадьбой я лежала в обнимку с подушкой и горько вздыхала, как Женя вдруг спокойно так изрек:

— Боюсь, свадьбу придётся отменить.

Я вскинула на него взгляд полный ужаса, а тот стоял спиной и даже его не оценил:

— Только попробуй, Женя! Я тебя убью, поверь.

— Думаешь, я хочу? — взорвался он, сведя брови на переносице. — Как ты собралась день на ногах провести? Подготовка, фотосессия, ЗАГС, ресторан… Серьезно, детка. Не стоит так рисковать.

В словах мужчины было рациональное зерно, но даже думать в подобном направлении было смерти подобно. Резко вскочив на постели, я натянуто улыбнулась.

— А мне уже лучше, — подмигнула заговорщицки. Даже почти не соврала. Одна мысль — отменить долгоиграющие планы — делала намного больнее, чем отравление. — Видишь? Прямо огурчик!

Весь вечер Женя ко мне присматривался, а я старательно изображала вид абсолютно здорового человека. Дескать, не тошнит от любого запаха, не кружится голова… Все отлично! Просто супер!

Проблемы начались утром во время макияжа, когда он стал настоящей пыткой. Девочка-визажист использовала гипоаллергенную косметику, и все равно приходилось терпеть и сдерживаться. Но сам ад настал во время прически с использованием лака для волос. Пришлось даже отказаться от гульки, а оставить только локоны.

Для фотосессии в елях было выбрано шелковое летящее платье до колен. Я подключила все имеющиеся актерские таланты, чтобы не выдать, как сильно бесит запах елок. Просто пазухи ноют и молят о пощаде!

— А теперь посмотрите на невесту, — приказал фотограф, — и ручку ей на талию положите!

— Ты шикарно выглядишь, — жарко прорычал Женя, наклоняясь намного ближе, чем требовалось. Щеки запылали, когда его ладонь так неоднозначно сжала мою попку. — Так бы и съел тебя, пирожочек.

Удивительно, но запах Жени меня успокаивал, как роза или кедр. Дарил покой, уют и умиротворение. Закрыв глаза, я не могла надышаться. Тепло его тела заставляло чувствовать себя защищенной. И все же я не жалела, что едва стояла на ногах в объятьях любимого мужчины! Оно того, определенно, стоило…

— На талию, я сказал! — взорвался фотограф, и мы расцепились, фотосессия продолжилась.

Для ЗАГСа было подготовлено иное платье: обтягивающее фигуру, с длинным шлейфом и V-образным вырезом. Но самым главным украшением данного образа я определила именно объёмную гипюрную фату, длинная и тонкая.

Я крутилась перед зеркалом, проверяя себя на наличие каких-либо дефектов, когда в комнату забежала Оля:

— Солнышко, давай ты поторопишься, а? Там вас уже позвали, Женя ждет тебя, считай, у алтаря! Ты чего? Передумала? Поздно пить «Боржоми», когда почки отказали!

— Ну, как минимум, не у алтаря, а у злобной тетеньки-регистраторши. Мы ведь не в церкви! А во-вторых… Не-а, — пожав плечами, я притянула к себе подругу, обнимая ее крепко-накрепко. — Спасибо, что приехала… Как бы я без тебя? Но, знаешь, мне кое-кого не хватает…

— Знаю, — Оля горько вздохнула, погладив меня по голове. — Мне тоже ее не хватает… Она с нами, Марина, поверь. Все видит и очень за вас рада!

Я так долго натягивала платье, что когда вошла в зал, он уже был наполнен друзьями и малознакомыми дальними родственниками. Женя топал на одном месте, нервно сжимая кулаки, глядя перед собой в окно. Регистратор хмуро поглядывала на часы.

— Простите за опоздание, — прошептала я, обращая всеобщее внимание.

Делая вид, что букет в руках — самое интересное, что может быть, я быстро прошла вперед и замерла у высокого мужчины. Кажется, это был-таки Женя. Посмотреть на него силы воли не хватило, хотя он во мне дыру протирал.

— Ты просто… — услышала я его восторженный хрип, сквозь стандартное бормотание. — Просто… Просто… Ах!

— Что? — из-под ресниц я взглянула на жениха. Что-то было в его глубинах пробирающее до дрожи. Он смотрел на меня так, будто я — центр его вселенной. Главный человек в этой жизни. Самая желанная девушка на планете Земля. В глазах Жени промелькнуло столько всего: обещаний, клятв, признаний… Намного больше, чем способен любой язык мира. Мягко улыбнувшись, я дрожащими пальцами сжала его руку: — Я тоже люблю тебя, малыш.

Не знаю, по какому принципу работало мое отравление, но с того момента в ЗАГСе все прошло, будто и не было. Больше не тошнило, перед глазами не темнело, голова не кружилась. Я весело танцевала с подругами в ресторане, кидала букет, участвовала в конкурсах. Каблуки совершенно не мешали, платье не давило. Магия!

Поздней ночью выйдя на улицу, я подняла взгляд к небу и попыталась раствориться в тишине. Ресторан располагался загородом, территория огромная. Запросто удалось сбежать от гостей, что в тесной столице сделать просто невозможно.

— Не жалеешь? — Женя подкрался, как ниндзя, без единого звука. Я испуганно вздрогнула, оборачиваясь. Он шел ко мне с пледом, лицо было скрыто тенью.

— Жалею ли я, что решили праздновать свадьбу шумной толпой? — догадалась я и развела руками, прыснув от воспоминаний: — Знаешь, нет! Посмотреть, как ректор твоего вуза зубами яблоко ловит, — дорого стоит. Надеюсь, записи для шантажа остались? Я таки еще рассчитываю на красный диплом, малыш!

— Пфф, естественно, — саркастично закатил глаза мой теперь уже муж, накидывая на плечи плед и крепко обнимая меня. — Но я не об этом, ведьмочка. Ты такая молодая… Не жалеешь, что ввязалась в брак?

— У меня есть время передумать? — как можно нейтральнее протянула я.

— Не-а, — честно выдохнул мне в ухо Женя.

— Значит, какая разница? — пожав плечами, я замерла и прислушалась к своим чувствам. Было так хорошо просто молчать с ним, в тишине. Уютно, как будто так и надо. Его руки на моей талии казались чем-то правильным, жизненно необходимым. — Я не жалею, Женя. Но… У меня есть один вопрос. Он серьезный.

— Слушаю, — кивнул тот, и спиной я ощутила напряжение.

— Что если бы не психолог. Ты бы не набрался смелости подкатить? — замерев, я слышала лишь пение птиц и его ровное дыхание.

— Честно? Не в ближайшие годы, — Женя отстранился, поворачивая меня к себе лицом и считывая эмоции. Медленно тянул буквы, будто пытаясь понять: в какой момент надо остановиться. — Ты вела себя как взбалмошный ребенок, метила свою территорию, делала пакости… В какой момент я должен был сказать: «О! А еще я тебя люблю»? — Я только распахнула губы, но на них тут же упал большой палец, призывая пока помолчать. — Но это не значит, что я отпустил бы тебя, Марина… Поверь, пытался. Много лет, по-всякому. А потом вдруг понял… Когда ты любишь человека, то ты не выбираешь. Это просто сидит в тебе и выедает изнутри. Все кажутся не такими, — он задумчиво поднял взгляд к небу, на которое совсем недавно и я смотрела в поисках какого-то знака. — Двадцать шесть лет, помнишь? Мы как-то говорили с Тамарой на этот счет… Она сказала, что к этому периоду ты станешь иначе смотреть на многие вещи и… примешь меня.

— Ты говорил с мамой обо мне? — глаза наполнились слезами, тело противно затряслось.

— Конечно, — Женя притянул меня к себе, крепко обнимая и вытирая слезы краткими нежными поцелуями. — Она видела намного больше, чем я хотел бы ей сказать.

— И, — не поверила самой себе я, — готов был ждать еще столько лет? Серьезно?

— Повторюсь, есть вещи, которые ты не выбираешь, ведьмочка. Они либо есть, либо нет. Ты либо любишь человека, либо нет. Иного не дано. — пожал плечами Женя, жар от него шел намного сильнее, чем от камина.

Гости разошлись где-то под утро, тогда мы наконец-то отправились в свой номер над рестораном, куда за это время отнесли все подарки. Стягивая платье, я внимательно наблюдала за тем, как Женя спокойно снимает пиджак, запонки…

— Что будем делать? — спросила я у него, перешагивая через подвенечное платье, оставаясь лишь в фате и нарядном белье. А еще в невероятно удобных, как оказалось, туфельках с крыльями бабочек на пятках.

— А чем обычно занимаются молодожены в первую брачную ночь? — хмыкнул он многозначительно, усаживаясь на постель.

— Дай подумать, — я вышла в спальню, оглядываясь. На улице до сих пор горел фонарь, хотя уже светало, включать свет в помещении не требовалось. Видимо, официант взял инициативу в свои руки и зачем-то без спроса откупорил бутылку шампанского, разливая его по бокалам. На ходу подхватив один из них, я встала перед Женей, проведя свободной рукой по белым чулкам, подцепив пальцами подвязки. — Деньги считают? Подарки проверяют?

Женя жадно вдохнул кислород, осматривая меня с головы до пят. Не упуская ни единого сантиметра тела:

— Это точно не наш случай, ведьмочка!

Мужчина потянулся руками к моей талии, но мой телефон на кровати вдруг зазвонил. Играючи я выбралась из объятий Жени и ответила на звонок:

— Да?

— Извините, что беспокою, — выдохнула организатор, — тут один из гостей напился до отключки. Кажется, дядя жениха. Его на такси посадить или разместить в гостинице? Внятно ответить, где живет, человек не может.

— Конечно, в гостиницу, — ответила после согласного кивка мужчины. Положив трубку, я пробежалась взглядом по сотне сообщений с поздравлениями и ненароком улыбнулась, бабочки в животе запорхали. — Черт, не верится, что я уже несколько часов, как…

И тут на глаза попалось письмо, пришедшее еще утром из медицинской клиники. Я прикусила губу, не решаясь открыть его, чтобы не расстраиваться в такой день. А потом плюнула: ведь все и так хорошо!

— Что такое? — Женя поднялся с места, проследив за моим взглядом. И тоже замер. — Ничего не понимаю. Что там написано? Анализы, что ли, какие-то?..

— Там написано, — облизав пересохшие губы, я подняла на мужчину растерянный взгляд, — что я беременна. Уже почти месяц, Женя!

— Ведьмочка… — глаза Жени распахнулись в таком искреннем удивлении, что способны были освещать стадионы. От по-детски наивного счастья в них засосало под ложечкой, а от трепета в голосе мурашки прошлись по спине: — Ты серьезно?!

— О, мой бог! — ахнула я, положа руку на живот. Он был все еще плоским, но теперь я словно чувствовала жизнь там. Частичку меня и любимого мужчины, медленно превращающуюся в нашего ребенка. — Вот почему меня так тошнило. Еда в «Соколе» и шампанское тут ни при чем!

Женя раскачивался на пятках, будто у него кружилась голова. Он буквально упал на постель, опираясь руками по обе стороны от меня. Грудь его нервно вздымалась, кадык дергался. Серые глаза бегали из стороны в сторону, галстук был откинут в угол.

— У меня чувство, — растерянно прохрипел он, путано и рвано, — что сейчас я проснусь — и все это окажется каким-нибудь гребаным дурманом от чая.

Подойдя к мужчине, я отбросила телефон в сторону и закинула ладони ему на плечи. В одной моей руке до сих пор оказалось шампанское. Я знала, что один бокал не сможет навредить, но теперь сама мысль о чем-то вредном была мне глубоко омерзительна. Фата закрывала нас с Женей как купол, от радости и предвкушения воздух вокруг словно искрился.

— Ай, — Женя вдруг поднял на меня растерянный взгляд, потирая руку, которую я ущипнула, — ты чего, детка?

— Убедился, Женечка? Ты не спишь. Все взаправду! — невинно похлопав глазами, я уткнулась лбом в лоб мужчины и прикрыла глаза, запоминая этот момент на всю оставшуюся жизнь. — Знаешь, у тебя появились все шансы избавиться от прозвища «малыш»?

— Жаль… А я уже даже привык. С тобой, ведьмочка, и к хорошему, и к плохому одинаково быстро привыкаешь! — удивленно ахнул тот. Затем тяжело сглотнув вязкую слюну, Женя нервно накрыл мой живот своей подрагивающей ладонью. Столько осторожности было в его движениях, трепета, словно я фарфоровая куколка. Кажется, мой муж еще в полной мере не понимал, что происходит. У меня тоже порядком кружилась голова от новости. — Надеюсь, ты понимаешь, что я никогда тебя не отпущу? То есть вас… Вас обоих… Вы все, что у меня есть.

Дух словно покинул тело, когда я, немного отстранившись, тихо попросила:

— Прошу, не делай этого больше никогда. И, да. У меня тоже больше никого нет…

Наш поцелуй был самым длинным в истории человечества, я уверена! Столько было в нем пережитой боли, печали, тяжести и потерь! Медленно, неторопливо он перерос в то самое чувство, что теперь придавало моей жизни смысл. Мне казалось, что Женя счастлив со мной, но таким искрящимся, как в день свадьбы, я его не видела никогда. Пламя наших отношений разгоралось с каждым днем все выше и выше, и это не могло не радовать.

— Ну? — запыхавшись, я отстранилась, приводя дыхание в норму. Губы порядком онемели, пекли. Теперь Женя выглядел пьяным, хотя совершенно точно ничего не пил. — Теперь-то цели мы достигли, можно так не стараться… Пошли деньги считать, муж?

— Ага, сейчас! — Я взвизгнула, когда он сжал мои ягодицы, поднимая в воздух. Закидывая ноги себе на талию, усаживая себе на колени. — Предлагаю провести генеральную репетицию второго ребенка, жена.

— Еще первый не родился, ну, — обхохатываясь, я ощущала горячие поцелуи у себя на теле, властные руки, уверенно стягивающие праздничное белье с таким предвкушением, словно распаковывали лучший подарок.

— Годы подготовки не помешают, — уверенно кивнул муж, утягивая меня за собой на постель. — Что же, перейдем от теории к практике…