♥БОНУС♥

— Томочка! — испуганно закричала, когда дочка буквально за секунду выскочила из машины и пулей залетела в здание офиса. На скорую руку вытянув сумку с тормозком из багажника, я старалась не упускать девочку из вида. За три секунды она уже успела очаровать охранника и выпросить у него конфету, потом отвесила парочку комплиментов уборщице, и та протянула ей что-то смутно напоминающее печенье, взятое из кармана униформы. — Да стой же, тебе говорят! И не приставай к людям, я тебя умоляю…

На мне были высокие каблуки и узкое платье, которое еще совсем не подчёркивало беременность. Срок достаточно маленький, живота практически не видно. В стеклянных дверях на меня едва не налетела молодая веселая брюнетка, держащая в руках огромный брендированный крафтовый пакет.

— Извините, — подмигнула мне она, явно возбужденная от радости, — не приметила.

— Да ничего, — вежливо улыбнувшись незнакомке, я спокойно прошла мимо.

За краткие мгновения без присмотра Тома успела где-то спрятаться. Застыв посреди холла, я с безумно колотящимся сердцем осматривалась по сторонам, как вдруг хохочущая дочка буквально налетела на меня со спины, обнимая за ногу и крича «Поймала! Поймала!».

С трудом, но мне таки удалось ее успокоить, и уже на пути к лифту она вдруг тихо спросила:

— Мамочка, а что та тетя от тебя хотела?

— Ничего, солнышко, — расправив длинные рыжие локоны Томы, я в который раз оттянула ее нарядное голубое платье из подмышек туда, где оно должно быть. — Мы случайно столкнулись. Я ее не знаю.

— Не знаешь? — искренне удивилась та, распахнув свои огромные серые глаза. — А папа знает. Это его подружка.

— Знает, да? — по инерции переспросила, потому как наш диалог почему-то успокаивал Тамару. А спокойствие в ее случае — редкая благодать. — Твой папочка много работает и много кого знает. Молодец он, правда? Трудоголик у нас!

Девочка загадочно призадумалась, прикусив губу, и деловито кивнула. Мол, да. Молодец таки. Она одобряет!

— А еще он вежливый, — глубокомысленно изрекла.

Настала моя очередь удивленно вздернуть бровь. Искренне стало интересно, почему именно такое качество пришло ей в голову.

— Почему, солнышко? — наконец-то лифт приехал, и мы смогли войти внутрь. Я не могла дождаться момента, когда неуемная энергия дочери перекинется еще на кого-то, кроме меня. Пора Женечке встряхнуться. Нефиг прятаться от нас второй день в офисе! Работа работой, а у меня уже крыша ехала от энергии Томочки. Хоть на стены лезь…

— «Цепочка очень красивая, но твое кольцо нравится мне гораздо больше».

— Спасибо, — улыбнулась я Томе, на что она тут же отмахнулась.

— Нет, мамочка. Это я не тебе. Это папа так той тете говорил, когда она перед ним крутилась. Папа попросил меня тогда с Софией посидеть, но я убежала и подсмотрела. Никто не заметил! Я — ниндзя! — Тома принялась активно изображать то, что, по ее мнению, делали ниндзя: карате и начальные уровни стретчинга, вмиг забывая о разговоре. Видимо, на моем лице застыло недоумение, потому как та вдруг шагнула вперед и крепко накрепко обняла. — Ты у меня самая красивая, мамочка! И цепочки с колечками самые лучшие! Я тебя очень лублу!

По пути к кабинету Жени я не могли выбросить из головы мысль, что мой муж, во-первых, знаком с какой-то неизвестной мне женщиной с «цепочками и кольцами», а я нет. Иначе про разговор подобный я узнала!.. Притом, что работаем мы вместе и, соответственно, знакомые все общие. Во-вторых, что он делает девушкам комплименты такого рода. Украшения — почти интимная тема. Разве нет? В любом случае, как говорится, осадочек остался…

— Па-а-апочка! — Тома залетела в кабинет, как ураган Катрина, снося все на своем пути. Женя только и успел подняться с кресла, подхватывая ее на руки и кружа за собой. Маленькая хрупкая девочка визжала от радости и восторга, аж слезы выступили.

— Вот это у вас карусели! А мне так можно? — пошутила я, опираясь о косяк на входе. Стоило увидеть Женю, и все нехорошие мысли отходили на задний план, будто и не было.

Женя что-то многозначительно шепнул на ухо Томе, дочь согласно кивнула и с тяжелым вздохом спрыгнула с рук отца, усевшись за рабочий стол. Натянув на себя солнечные очки, она деловито закинула ноги на стол и, взяв в руки лист бумаги, принялась искать там знакомые буквы.

— Привет, ведьмочка, — широкими шагами Женя преодолел разделяющее нас расстояние, притягивая в свои объятия. Я рассчитывала на его уже хорошо знакомый приветственный поцелуй, но вместо этого он вдруг поднял меня над землей и закружил вокруг, совсем как Тамару. Спасибо, что в воздух не подкидывал как кое-кого! Пока дочка довольно хлопала в ладоши, я визжала от страха и шока.

— Женя, опусти! — вцепившись пальцами в лацкан его пиджака, пыталась коснуться ногами земли, но Женя держал чертовски крепко. — Отпусти, отпусти!

— А что мне за это будет? — едва сдерживая смех, прыснул тот.

— Не знаю, — убедившись, что мой мужчина тот еще спортивный гигант и держит надежно, я почти расслабилась. И все равно, на своих двоих как-то надежнее. — В лоб не дам?

— Поцелуй! — воскликнула Тома. — Обещай ему поцелуй! Папочка очень любит, когда мы его целуем!

— Да-да, правду ребенок тебе говорит! Вот на это я согласен, — наконец Женя опустил меня вниз, прижимая к себе совсем как ребенка — под попу — и спокойно так направляясь к зоне отдыха.

— Не буду я тебя целовать, понятно? — отмахнулась я, отворачиваясь в другую сторону. — Где ты был два дня, а? Не заслужил ты, Женечка. Скоро забудем, как ты выглядишь…

— Я тебя на счетчик поставил, останешься должна, женщина. Твое дело, конечно, но потом одним поцелуем не отделаешься. Ставки повышаются! — прошептал Женя на ухо, заваливаясь со мной на руках на диван. Затем заговорил обычным громким голосом: — Я дома ночевал, Марин. Просто, когда пришел, вы уже спали, а когда ушел — еще.

— Вот именно, я об этом и говорю, — прикусив губу, я старалась не замечать то, как нежно ладонь мужчины поглаживает мой пока еще плоский живот… Как кончик его носа неторопливо скользит по шее, жадно вдыхая запах кожи. Кое-что очень твердое упиралось через брюки в ягодицы, заставляя ерзать на месте. — С этой беременностью работать в обычном ритме не выходит, и все. Тебя будто больше нет…

— Ты же знаешь, что у нас сегодня значилось подписание контракта. Надо было все десять раз перепроверить, — выдохнул он устало. И сердце мое защемило. Работает, бедненький, с утра до ночи. Посмотрев на мужа, я сочувственно пробормотала:

— Ну, а меня чего не попросил помочь, Жень?

— Все уже, жена, — развел руками тот, невинно моргая, аки ангелочек. — У Томы живот болел тогда. Пусть она с тобой сидит, а не с какой-то там няней. Мне так спокойнее и быстрее работается. Тем более, что тебе нервничать пока нельзя. Как минимум…

— «Пока»? — передразнила его я. — А потом можно будет, да?

Женя ничего не успел ответить, рядом появилась Тома, накидываясь на нас с поцелуями. Никто в мире не любил нежности больше, чем эта девочка. Устроив прямо в офисе небольшой пикник, мы таки вытянули Женю потом домой. Благо работы стало поменьше, и он снова вернулся в семью. На один день, а потом опять все как раньше.

***

— Черт! Я уже устала, — выдохнула я понуро, откидываясь на спинку кресла. — Представляешь?

— Говорил тебе — иди домой. Нет, ну ты упертая у меня просто… уфф… бесишь, ведьмочка! Выпороть бы тебя по твоей аппетитной заднице! — Женя быстро поднялся со своего рабочего места, возникая за спиной. Его пальцы упали на предплечья, делая лучший массаж на свете. Закрыв глаза, я едва не замурчала от удовольствия. — Отдыхай, любимая. Я все сам сделаю. ОТДЫХАЙ!

— Но, — от отчаянья слезы колом встали в глазах, — я ведь только села, Жень. Полчаса прошло, ничего не успела толком… А чувство такое, будто мешки на себе таскала неделю!

— Иди домой, а? — взмолился он вкрадчиво. — Детка, я тебя, конечно, очень люблю, но сейчас просто к херам уволю!

— ЧТО?! — оттолкнувшись ногами от пола, я едва не наехала колесиками на ноги мужу. Тот в последний момент успел отскочить, поймав мой недовольный взгляд. — Ты не можешь меня уволить.

— Технически — могу, — деланно виновато пожал плечами тот, кивая подбородком на мой живот. — Ты стрессуешь — не работаешь, я за тебя переживаю — тоже не работаю. Иди к дочке, а? Томочка без тебя скучает.

Вкрадчивый тон совершенно не помог мужу уменьшить мой гнев. Поднявшись с места, я сложила руки на груди и уставилась на него волком:

— Если ты меня уволишь, я с тобой разведусь, Жень! Так и знай.

Вскинув взгляд к потолку, мужчина, кажется, пробормотал какие-то то ли проклятья, то ли молитвы. Десять раз вдохнул, выдохнул и, когда вернул внимание ко мне, уже улыбался и казался спокойным. Разве что глаз немного дергался.

— Любимая, — я оказалась сжата в его объятиях намертво, как в тисках, — есть хочу не могу, умираю просто. Можешь принести обед?

Как по заказу хозяина, желудок мужчины забурчал. За всей этой работой я вдруг забыла про обед и виновато поморщилась.

— Конечно, Женечка. Сейчас с кухни что-то принесу и…

Я не успела договорить, как любимые губы впечатались в мои жадно и горячо, убивая на корню все негативные эмоции. Лучший антистресс в мире! Когда Женя отстранился, я уже слабо воспринимала мир вокруг, он плыл перед глазами и казался чертовски розовым и ватным.

— На кухне все сухое и сомнительное, — мягко протянул, хитро прищурив глаза. Я уже начинала чувствовать подвох. — Хочу нормальную еду, детка. Чтобы не отравиться.

— Дома нормальная еда, Жень, — покачала головой я, с горечью подумав о том, что впервые за долгое время забыла тормозок. И муж об этом прекрасно знал! Память с беременностью стала просто ужасная!

— Тут рядом «Сокол», — выпалил вдруг тот, даже бровью не поведя, — сгоняешь?

— Во-первых, «Сокол» вообще не рядом! По пробкам только в одну сторону час ехать. Минимум, Жень! — отдышавшись, я воскликнула: — А во-вторых, ты не охренел, а? Я тебе что, секретарша? Доставку закажи! Пошли кого-то другого!

— Мариночка, любимая моя жена, булочка моя ненаглядная, — состроив жалобную гримасу, он принялся нежно гладить меня во всех стратегических местах, путая мысли и вызывая мурашки. — Доставки там нет, сегодня не работает, а есть очень хочу. Умираю просто! Но если ты не хочешь, не надо. Я просто тебе доверяю только, а не какой-то там секретарше. Эх, прости, если что… Нет… Не нужно, не нужно, ага… Поголодаю денек. Говорят, полезно…

Женя говорил так понуро и устало, что что-то во мне надломилось, и я облегченно выдохнула:

— Боже, ладно! Уговорил. Страдалец, блин, недоделанный…

Довольно улыбнувшись, он едва ли не донес меня к выходу, всучил сумку в руки и буквально вытурил за дверь, чмокнув на прощание в губы раз десять и потискав за пятую точку. Видимо, на память?

Еще в машине я начала догадываться, что это был коварный план избавить меня от настоящей работы. Простояв в пробке более двух часов, я таки попала в «Сокол», встретив там Витю — хозяина ресторана. Он еще два часа заговаривал мне зубы, пока я буквально не потребовала отдать наконец мой заказ. И уже на входе, увидев курьера, поняла, что прекрасно работает доставка, а мой любимый почти покойный муж просто договорился с другом, чтобы тот отвлек меня.

Подходя к кабинету спустя еще два часа, я испытывала оргазм, только лишь представляя, как выверну пакет с холодным обедом кое-кому на голову, как вдруг замерла у приоткрытой двери. Секретарши у кабинета не было… Кажется, она крутилась у стойки с кофеваркой и меня не замечала.

— …Все-все! — торопливо заговорил Женя. — Мы со всем определились, ведь так? Больше сюда не приходи! А если Марина увидит, ты подумала? Мне скандалы сейчас ни к чему.

— Определились вроде, да… — понуро выдохнула та, — может, ты еще раз подумаешь, Жень? Мне вот другой вариант намного больше нравился. Поверь, я, как женщина, плохого не посоветую. И тебе, и Марине так удобнее будет. А вот это… Оно же вас просто задушит. Самое время что-то менять, вносить последние коррективы!

— Ладно, я подумаю и напишу тебе, — сдался муж, пока подбородок едва об пол не ударился. — Все, иди, Ксюш. Давай-давай. Сейчас моя ведьма приедет злая, как черт. Я уверен… Если тебя увидит, то все — мне точно конец. Лучше не нужно.

Не знаю, зачем я это сделала, но, когда послышались приближающиеся шаги, просто шагнула в сторону, прячась за широкой колонной. Выглянув из-за угла, увидела ту самую брюнетку, с которой столкнулась вчера при входе в офис. Папину знакомую с красивой цепочкой и кольцом!

Сердце мое больно кольнуло, по конечностям разлились мелкие неприятные покалывания. Дыхание участилось, легкие словно кто-то сжал в кулак. Женя что-то скрывал от меня — это факт. От мысли, что у него могла быть другая женщина — становилось дурно.

Отряхнувшись, я смахнула слезы, умылась в ванной и спокойно вошла в кабинет с легкой улыбкой. Чем ошарашила мужа, он-то ждал скандала. Знал, что его план по вытуриванию меня из кабинета давно раскусила.

— Любимый, — сев ему на колени, я достала тот самый холодный суп и заботливо поднесла полную ложку к губам. Как говорится, ешьте не обляпайтесь! — А что за женщина у лифта стояла? Кажется, она от тебя шла… Никогда ее раньше не видела.

— У лифта? — якобы не понял тот. Съел ложку супа, скривился. Я специально греть его не стала. Шесть часов на доставку еды — пусть ест то, что так сильно хотел в первозданном виде, ага. — Ко мне сегодня никто не приходил. Тут же полно людей на этаже, Марин. Мало ли к кому. Секретарша, охранники, уборщики…

Ага, к уборщице приходила красотка на шпильках, у которой даже резинка в волосах от известного бренда одежды!

— Ага-ага, — прикусив губу, я попыталась скрыть горечь и досаду. — Видимо, любимый, видимо…

Обида испортила настроение на ближайшие дни, желание приезжать в офис пропало. Погрязнув в уходе за Томой, я пока полностью отказалась от няни, намылила дом до блеска, занялась цветами, обустроила летний сад… Женя больше не задерживался, но я будто боялась с ним говорить. Страшно было услышать от родного человека, что он живет на два дома. Страшно было потерять его. Поэтому я притворялась спящей, игнорируя любую возможность поговорить.

…Тома играла во дворе, пока я готовила обед на кухне, как вдруг входная дверь открылась. На пороге возник Женя с огромным букетом цветов для меня и маленькой его копией для Томы.

— Спасибо, — увернувшись от поцелуя, я быстро побежала наверх якобы за вазой. На самом деле просто хотелось скрыться. Не знаю, от кого или чего: себя, Жени, проблем… Поставив цветы в вазу, я замерла у окна и перестала дышать.

— Детка, — Женя возник за спиной, как призрак — без единого шума, заставляя вздрогнуть. Его руки обвили мою талию, притягивая к себе. В этот момент стало так хорошо, что хотелось забыть услышанный мной разговор. Просто сделать вид, что я ничего не слышала. — Тебе плохо?

Я замерла от его вопроса, навострив уши. Сердце застучало быстрее, тело окаменело.

— Нет, — сглотнула вязкую слюну, но голос все равно осел, — все хорошо. А что?

Откинув голову мужчине на плечо, я прикрыла в глаза и постаралась успокоиться, откинуть мысли о другой женщине. Нет, ничего не вышло. Перед глазами все еще стояла та самая брюнетка и его ложь. Мозг отчаянно пытался приплести сюда постоянные пропажи на работе.

— Ты бегаешь от меня, — не спросил, констатировал он серьезно. Голос холодным эхом разлетелся по комнате. — Последние дни мы будто чужие люди. Ты будто не ты.

— Тебе кажется, — я сдавленно рассмеялась, пытаясь свести все в шутку. Но даже сама ощутила то огромное напряжение, что возникло между нами подобно глыбе льда.

— Уверена? — мягко спросил он на вдохе, скользя кончиком носа по волосам. Его пальцы медленно и неторопливо сминали за собой мое свободное домашнее платье. Низ живота вспыхнул подобно спичке. — Прости, что последние дни так много работаю, детка… Мало уделял тебе внимания…

— Нет-нет, все нормально, — деланно равнодушно отмахнулась. «Не это меня беспокоит, Женечка!» — эхом пронеслось в голове.

— Я вырывался на обед, мне надо вернуться побыстрее, но… — руки крепко сжали ягодицы, мужчина с рыком вдавил их в свои бедра, давая ощутить каменный член в брюках. Я оперлась об столик впереди до побеления костяшек и прикусила губу до боли, сдерживая рвущийся наружу стон. — Че-е-ерт, как же сильно я по тебе соскучился! Ведьмочка, прямо не могу… Чувствуешь?

— Угу. — «Наверняка не по мне одной», — про себя добавила. Образ брюнетки буквально отрезвил, выдергивая из розовых мыслей. Я неожиданно даже для самой себя шагнула вперед, отряхиваясь. Глаза Жени стали огромными, губы сжались в тонкую линию. Руки его оставались там же, где пару минут назад была моя талию. Наша схватка взглядами длилась, казалось, целую вечность, когда я сдалась первая:

— Там же Тома внизу сама, без присмотра. Так нельзя… Я пойду, Жень. Надо ее проверить.

Выбежав из комнаты, я спустилась вниз, дочь спокойно копошилась на лужайке. Я не стала ее тревожить, спокойно разглядывая умиротворенную игру в куклы, как позади с грохотом захлопнулась дверь.

Женя ушел.

***

Весь остаток дня меня штормило. Женя не звонил, я тоже этого делать не стала. Просто не понимала, что говорить и зачем. Он был прав — из-за одной недоговоренности между нами словно выросла стена.

Сидя на подоконнике поздним вечером, я нервно грызла ногти и вертела пальцами телефон. Ждала, когда он вернется домой, а этого все не происходило. Наконец раздался дверной звонок.

— Эм… Здравствуйте! — рванув со всех ног открывать, я столкнулась с няней Светой, держащей в руке маленький чемоданчик. — А вы чего тут? Вроде как на этой неделе выходной.

— Ваш муж звонил и просил посидеть с Томочкой семь-восемь дней, а дальше, как пойдет. Пожить у вас здесь, — я оторопело потеряла дар речи, потому просто махнула рукой. Мол, проходите.

Женщина отправилась в гостевую, что располагалась смежно с комнатой Тамары. Не выдержав, я первая набрала номер мужа, буквально воскликнув в трубку:

— Это что за приколы?!

— Выдохни, детка, — голос мужчины казался умиротворенным, спокойным. В этот раз его настрой не помогал мне расслабиться. Особенно когда он вдруг добавил: — Я уже подъезжаю. Выходи. Можешь собрать все самое необходимое: паспорт, витамины… Кофту, может, какую-то возьми?

Ахнув в изумлении, я растерянно смотрела на иконку с изображением мужа. В голове крутилась безумная мысль: «Это такой странный способ попрощаться». На глаза навернулись слезы, но я тут же смахнула их и привела себя в порядок. Уложила волосы, нанесла легкий макияж. Когда муж подъехал, я уже стояла на пороге дома, завернувшись в легкую вязаную кофту.

— Садись, ведьмочка, — только лишь приспустив окно, Женя махнул рукой мне на сидение рядом с ним.

Ситуация была напряженной, равнодушие мужчины поражало. Сцепив зубы, я молча села на заднее сидение, услышав негодующий рык Жени.

— Вперед, — холодно отчеканил он по слогам. Но я поудобнее устроилась, отворачиваясь к окну. Явно демонстрируя, что подниматься больше не намерена. Женя не двигался с места, развернувшись в пол-оборота и впечатываясь в меня взглядом. — Уверена, что не хочешь сделать этого сама?

— Уверена, — кратко кивнув, я только спустя секунду задумалась над словом «сама». К тому моменту Женя уже вышел с водительского сидения, с грохотом захлопнув дверь. Я было решила, что на этом наше странное и непонятное путешествие завершилось, так и не начавшись, но тут пассажирская дверь распахнулась, муж буквально силком вытянул меня и пересадил туда, куда хотел.

— Что ты творишь?! — взвизгнула я, когда тот с безумно серьезным видом затягивал ремень безопасность. Спасибо, что гвоздями не прибил. — Это нормально вообще??

— Ты — моя жена и будешь сидеть впереди, — серые глубины смотрели куда-то в самую душу, будто пытаясь записать эту мысль мне на подкорку. Словно подкрепляя свою идею, мужчина впечатался в губы жадным хозяйским поцелуем, через кофту властно сжимая грудь пятерней. Часть меня лужицей растеклась от прикосновений мужчины. Черт, у нас не было секса целую неделю! Рекорд за все время отношений. И сейчас, когда его ладони медленно ползли все ниже и ниже, я ощущала, как стягивает низ живота, как с губ срываются несдержанные стоны.

А затем он отстранился, резко и внезапно. Оставляя в полном недоумении, задыхающуюся и растерянную. Вернувшись на водительское сидение, Женя с визгом шин сорвался с места.

— Куда мы едем? — монотонно уточнила, вообще не понимая, что происходит с моей жизнью.

— Не скажу, любимая. Сама скоро увидишь, — отмахнулся он.

На улице давно стемнело, глядя перед собой долгие минуты на нескончаемую дорогу, вдруг задремала. А очнулась уже от легкого поцелуя в губы, как будто кто-то перышком щекотал по коже.

— Просыпайся, детка, — гортанно и низко прорычал тот, судорожно скользя кончиком носа по щеке, шее, касаясь жилки губами. — Давай уже, детка… Еще пару минут, и я окончательно сдурею от твоего запаха. А на секс у нас времени нет… Пока нет!

Распахнув глаза, я не сразу увидела за возбужденным хищным лицом мужчины огромное светящееся здание.

— АЭРОПОРТ?! — удивленно посмотрев на мужчину, я ошарашенно не поверила в то, что сама же вижу. — Что мы тут делаем?

— Я очень постарался и теперь могу неделю вообще не выходить на связь с офисом, минимум, — торжественно произнес тот. Но, видимо, не нашел понимания, потому сжал щеки ладонями, поясняя, как ему казалось, логичные вещи: — Детка, у нас давно не было настоящего отпуска. Чтобы ты и я. Тома уже взрослая. Мы договорились с ней, что ревновать она не будет и отлично проведет неделю со Светланой наедине.

— Договорились, значит? Отлично! — сцепив зубы, я отмахнулась от ладоней Жени, быстро расстегивая ремень безопасности. Мужчина настолько удивился моему настроению, что среагировал в последний момент. Буквально удерживая на месте весом своего тела. Я дернулась, пытаясь сбросить его натренированную тушку с себя — ни-че-го. Скала. — Женя, хватит. Я хочу домой. Лети куда хочешь, правда.

Он выдохнул тяжело и протяжно, в чем-то обреченно, заставляя сердце пропустить пару ударов:

— Ты ведь хотела на море…

— Хотела, — сглотнув слезы, я позволила Жене притянуть меня к себе. Не было видно его лица, но атмосфера в авто стояла тяжелая. — До того, как наш брак начал развалиться! Что за пир во время чумы?!

— Наш брак не разваливается, — по слогам отчеканил он гневно, резко отстраняясь и заглядывая в глаза. Требовательно и жестко.

— Серьезно? — из груди вырвался саркастичный смех.

— Да, — нервно кивнул тот, — с этой работой я не заметил, как ты отдалилась. Отвыкла от меня и теперь шарахаешься. Но, блядь, все будет хорошо, Марина! Такого больше не повторится. Порой надо переработать, чтобы потом спокойно отдохнуть парочку месяцев.

— Женя, дело не в работе, — удивленно покачала головой я, искренне не понимая, почему тот не видит очевидного, — дело в твоем вранье.

— Я никогда тебе не врал, — выпалил тот, и что-то внутри меня рухнуло.

— Понятно, — голос охрип и осел, — просто… Дай мне выйти, ладно? — он не двинулся с места. И тогда, прикусив губу, я осторожно протянула: — Возможно, какое-то время нам с Тамарой лучше пожить…

— ЧЕРТА С ДВА, — рык Жени оглушил всю улицу. Его кулак с грохотом обрушился на крышу авто, наверняка оставляя вмятину… Потому что вся машина подпрыгнула. — Никуда ты не поедешь… Вы не поедете! Я люблю тебя, Марина. У нас все будет хорошо, ты вообще слышишь меня? Все. Будет. Хорошо.

— Любишь? — ощущения были такие, словно съела лимон. — Почему ты обманул меня насчет той брюнетки из офиса? Я слышала часть вашего разговора, не увиливай. Между вами явно что-то есть.

— Я бы не назвал это враньем, — задумался тот, — скорее замалчивание в благих целях.

— ЧТО БЛАГОГО В ТОМ, ЧТОБЫ ИМЕТЬ ЛЮБОВНИЦУ?! — закричала я, вкладывая в один простой вопрос всю болю, что скрывала внутри последние дни. Будь рядом люди, посидели бы от страха. Даже Женя замер в шоке. Это дало возможность спокойно отпихнуть его в сторону, поднимаясь на ноги и шагая в сторону таксистов.

Позади я услышала, как открылся капот, как Женя что-то достал оттуда, и шаги его становились все ближе. Я тоже ускорилась, почти коснулась такси, но почти сразу оказалась одернута назад.

— Вот, — выдохнул он, всучив что-то мне в руки. — Смотри, женщина! Хотел отдать по прилету, но… Нет, открывай-ка ты лучше сейчас!

— Что это?! — не поняла я, растерянно рассматривая брендированный белый плотный пакет.

— Видимо, моя любовница! — сгорая от нетерпения, Женя плюнул первым и сорвал пакет, протягивая мне три синих бархатных упаковки. Распахнул первую, где было две шикарных ложечки из белого золота. Витиеватых, утонченных, словно произведение искусства. — Это — эксклюзивный дизайн. На одной дата и время рождения Тамары, а на другой пока пусто.

— Женя… — я растерянно рассматривала ложки, к которым прикоснуться было страшно, пока тот открыл вторую коробку. Пальцы мужчины заметно потряхивало.

— А это, — он указал на два парных браслета. На первый взгляд — самых обычных, но когда подносишь их к лицу, то сразу замечаешь необычное плетение. Перевернув браслет задом наперед, я увидела дату нашей свадьбы и сердечко. — Мой подарок нам на годовщину. Недавно запатентованная технология. Из плетения браслета можно сложить буквы. И видно их только под определенным углом.

— Никогда про такое даже не слышала, — вынуждена была признать я, — но у нас годовщина в прошлом году была, малыш…

— Мы ее нормально не отпраздновали, так, как ты того заслуживаешь. Неделю с немцами в Гамбурге долбались, уговаривали на наши условия сделки… — напомнил мне тот, и я согласно кивнула. После чего наконец распахнул последний третий коробок. Там красовалось одно единственное кольцо со странным зеленым камнем. Его оттенок был мне незнаком, что-то магическое в нем притягивало, как магнитом. Я завороженно распахнула губы, когда мужчина меня ошарашил. — Я купил этот зеленый бриллиант в прошлом году на аукционе. Ты видишь, он полностью повторяет цвет твоих глаз? Искал достойного ювелира, чтобы тот сделал окантовку. Ксюша как раз такая. У них с мужем семейный подряд. Она дизайнер.

— Ксюша, — прошептала я, наконец поднимая взгляд на мужа. — Ты не говорил о ней, потому что хотел сделать сюрприз…

— Как понимаю, он таки получился, — взорвался тот, взмахивая руками в стороны. — Только не такой, как мне бы хотелось, детка.

Огромный камень упал с плеч от мысли, что у мужчины нет другой женщины. Что наш брак не закончится так типично и нелепо! С глухим стоном освобождения я бросилась ему на шею с крепкими объятиями. Теперь, когда все встало на свои места, из глаз брызнули слезы, тело задрожало.

— Тише, маленькая моя, — шептал мне Женя на ухо, ревностно укрывая своими ладонями от всего мира, касаясь губами щеки. — Все хорошо, прости меня. Ну, не умею я делать сюрпризы… Не плачь, прошу. Я тебя люблю и ни на кого, кроме тебя, у меня все равно не стоит. Ты это еще не поняла?

— Я тоже тебя люблю, Женечка, — жалобно простонала, запечатлев краткий поцелуй на его заледеневшей коже шеи. Даже мурашки появились! После чего аккуратно отстранилась, Женя надел мне на палец кольцо, и я… Зарядила ему мощную пощечину, звук эхом разлился по полупустой парковке для такси. — Значит, работать мне нельзя, потому что это нервы, а устраивать мне подобный тест-драйв — приятный сюрприз? Где логика?!

— Малыш, я… — Женечка под шумок сделал шаг назад.

— Свете сказал с вещами приехать, — принялась загибать пальцы, — мне с паспортом на выход… Что я должна была подумать?

— Что угодно, Марина, но не то, что я с тобой хочу развестись. Это же бред! — фыркнул тот. Видимо, что-то в моем лице его прямо-таки испугало, посему он вытянул руки вперед, сдаваясь, и невинно протянул: — Ты права, жена. Сюрпризы — не моя сильная сторона. Пошли быстрее, а то не успеем на регистрацию, а?

— Я тебе даже больше скажу, Женечка, — выдохнула я, начиная постепенно успокаиваться. С моим мужем практики йоги — это как воды попить — без них никуда. — Еще один сюрприз, и развод без объявления причины!

— Я подумаю, родная, — глубокомысленно изрек тот, заставляя вымученно застонать. Не успела я глазом моргнуть, как Женя поддел меня под ягодицы, утаскивая за собой к центральному входу. Хорошо, что заграничный паспорт я таки прихватила.

***

Лежа на мягком голубом шезлонге, я жадно вдыхала приятный солоноватый запах моря. Вода шумела так чертовски успокаивающе, что тянуло в сон. Солнце начинало обжигать кожу, самое время вернуться в уютный соломенный домик, только вот лень не давала сил даже шелохнуться.

— Что ты делаешь? — голос Жени послышался над ухом. Час назад он отправился в город, чтобы прикупить нам еще одежды, кроме купальных костюмов, а теперь стоял на коленях у шезлонга. Видимо, ген ниндзя у нас передается по крови от отца к дочери…

— Строю замок, — хрипло прошептала, язык едва шевелился. Опустив руку в песок, я наощупь копошилась там, впав в самую настоящую нирвану.

— Почти похоже, — хмыкнул он спустя длинную паузу. Затем отмахнулся: — Я не об этом, ведьмочка. Обед, ты решила поджариться до золотой корочки?

— Ты же любишь стейки, малыш, — с трудом распахнув один глаз и приподняв соломенную шляпу с широкими бортами, я столкнулась с на редкость серьезным взглядом мужчины. Глаза сами по себе закатились. — Брось, я вся в креме, контролирую процесс.

Все так же не отводя от меня прищуренный взгляд, мужчина медленно опустился головой на мой живот, касаясь щекой и ухом кожи. По телу прошла волна мурашек, смешанных с возбуждением. Уже сутки мы были в отпуске, но до секса дело так и не дошло. Тяжелый перелет дал о себе знать, буквально с порога я свалилась спать, и вот теперь даже от мимолетного касания к мужу низ живота прошибало разрядом электричества.

— Что говоришь там? — деловито спросил Женя, явно не у меня. — Домой хочешь, да? Жарко тебе? Скажи это свой маме, которая уже почти котлетка.

— Все-все, — сдалась я, вскидывая руки и с трудом сдерживая смех. — Сейчас быстро окунусь и в дом, ладно?

Женя повелительно кивнул и, когда я встала с шезлонга, сразу его занял. И это притом, что на нашем личном пляже их было около двадцати минимум. Я вопросительно вздернула бровь, и тот, не задумываясь, выдал:

— Тут ты лежала, он уже как родной. Тобой пахнет.

Я замерла по щиколотку в воде, с трепетом в груди разглядывая широкоплечего гиганта, с трудом ютящегося в маленьком пространстве. На нем была почти прозрачная майка с глубокими вырезами под мышками и красные свободные плавательные шорты. Женя выглядел таким милым, домашним и уютным, что до одури хотелось забраться на него сверху и обнять до онемения конечностей. От мысли, что я могла потерять этого мужчину, снова стало дурно.

Глянувшись по сторонам, я оценила густые тропические заросли нашего приватного дома, чужих людей тут быть не должно. Затем с деланно равнодушным видом развязала верх купальника и кинула мужчине на живот. Крохотный топ приземлился на идеальные кубики пресса.

— Что ты делаешь? — глаза его резко распахнулись, стали по пять копеек. Грудь нервно вздымалась, зрачки расширились, мышцы напряглись. В воздухе запахло возбуждение, мои колени задрожали в нетерпении.

— Хочу равномерный загар, — пожала плечами я, поиграв бровями. Серые глубины мужчины стали бездонными, темными, жадными, стоило им поймать во внимание вставшие колом соски. Я подыграла мужчине, невзначай проведя по ним ладонью, смахивая бриз.

— Здесь могут быть люди, — на редкость низко прошептал муж, облизывая губы. Одной рукой он расправил ширинку, которая теперь заметно давила, другой сжал мой лиф, крутя его между пальцами. Массировал так нежно и нетерпеливо, будто эта была именно моя грудь, а не бестелесная ткань. От одного этого вида перехватывало дух!

— Не-а, не может быть, — подцепив коготками завязки трусиков, я никуда не спеша потянула сперва за одну, после за вторую, и маленький золотистый клочок ткани опал на песок. Женя закашлялся, резко садясь и едва не переломив шезлонг на двое. Для такого медведя явно было предназначено что-то более устойчивое.

— Марина, еб твою мать, — прорычал он свозь стиснутые зубы, корпусом наклоняясь в мою сторону. — Скоро обед. Если тебя увидит голой какой-то мужик, то плохо будет всем.

— От солнца будет плохо? Да, малыш? — наивно заморгала я глазами. Пришлось сделать шаг назад, когда мой дикий муж гортанно недовольно захрипел, рассматривая меня, как законную добычу. Тело пекло, и явно не от солнца. На энергии, которую излучал Женя, можно было отправлять ракеты в космос.

— Не заставляй нести тебя домой против воли, — выпалил тот, и я едва ли не засмеялась в голос. В общем-то, не очень-то я была против, чтобы кое-кто очень конкретный отнес меня домой на любимых мною ручках.

— А ты попробуй, малыш, — хмыкнула я, быстро разворачиваясь и бегом в воду. Пусть еще догонит, ага!

Пляж был шикарный, вода невероятно голубая и дно отлично просматривалось… Только вот приходилось километр пилить вперед, когда уровень воды начинал достигать хотя бы талии. Когда я смогла окунуться по плечи, то уже устала бежать и замерла, приводя дыхание в норму.

— Даже делать ничего не пришлось, — послышался голос рядом. Я украдкой посмотрела за спину, а там Женя. Уже без одежды и совершенно не запыхавшийся. — Жертва загнала себя сама, пока хищник за этим наблюдал. Закон дикой природы, ведьмочка.

Сжав зубы, я брызнула соленой водой в лицо мужу. Этого мой умный хищник не ожидал и зашипел явно не от радости. Собрав все силы в кулак, я погребла дальше. Так активно, что не заметила мель и маленький островок с песком.

— Вот черт! — взвыла, устало откидываясь на спину. Надо мной тут же зависла огромная тень. — Сдаюсь, Женечка! Сил нет больше… Если ты собирался меня съесть, то сейчас отличный момент. Даже сопротивляться сил нет.

— Даже для проформы? — театрально ахнул этот умник, наваливаясь на меня сверху, удерживая вес своего тела локтями. Но это не мешало чувствовать мне кое-что очень твердое между ног, упирающееся прямо в бедра. — Быстро ты, детка. Видимо, кое-кто мне подыгрывает. Мальчик будет, я уверен!

— Женечка, — сквозь зубы прошипела, обнимая его ногами и притягивая к себе, закидывая ладони на плечи, — а если завтрак девушка принесет и увидит тебя голым, то ничего страшного? Да, любимый?

— Ага, — он расплылся в коварной улыбке, раскачиваясь бедрами вверх-вниз, медленно раздвигая складки, дразня клитор. — Ничего страшного, правильно.

— Логика отсутствует, — недовольно поджав губы, я бросила краткий взгляд на берег. Сейчас он казался чертовски далеко. Даже если кто-то подойдет к краю пляжа, то с трудом разглядит, чем именно мы тут занимаемся. Допустим, борьбой. Ну?

— Она есть, — деловито закивал он, рвано выдыхая мне в губы. Аромат кофе и чего-то мятного мурашками прошелся по телу. — Я поступаю хитро, женщина. Не даю тебе возможность увидеть, что есть вариант получше, чтобы ты подольше оставалась только моей.

Я замерла на минуту, откидывая голову назад. Каменный член неторопливо наполнял меня собой, губы мужчины усыпали шею краткими поцелуями. После недели без секса и без того острые ощущения казались на грани. Слезы выступили от трепета, возбуждения… Покалывание в конечностях смешалось с пульсирующим клитором, требующим активных действий.

— Дурак ты, Жень, — выдохнув наконец, когда он вошел в меня полностью, я вжалась в тело мужчины так сильно, как только могла позволить наша поза. — Умный, но дурак.

— Это как? — удивился тот, делая первый толчок, впитывая мой стон губами. Выпивая его до дна.

— В работе ты просто гений, — новый толчок, и мысли помутились, низ живота сжался в тугой узел. — Но дома… Неужели ты не видишь, как сильно я тебя люблю? Одна мысль, что у тебя может быть кто-то, кроме меня, чуть не убила. Ты — мой самый главный мужчина на свете.

— ЁБТВОЮМАТЬ, — прогнувшись в спине, Женя нервно закрыл мой рот своей ладонью, будто затыкая. Только поздно спохватился! Его веки закатились, тело задрожало, покрываясь потом. Выступили вены, на губах застыл немой стон. Он бурно кончил в меня, делая последний резкий толчок, виновато качая головой: — Детка, нельзя такое говорить во время занятия любовью. Особенно когда у нас ничего не было херову тучу времени. Кончил за секунду, как какой-то слюнявый подросток.

— А мне понравилось, любимый, — я расплылась в радостной улыбке, оценив довольный блеск в глазах мужчины. Кончить от признания в любви надо уметь! Что это, если не высшая степень того самого нежного чувства?

— Зато мне нет, — недовольно качнув головой, он медленно спустился вниз, губами касаясь груди, живота, пока не замер у клитора. Раздвинув складки, он размашисто провел языком от начала до конца, судорожно засосав клитор. Напряжение во мне было настолько сильным, что пару ловких касаний хватило, чтобы раствориться в песке, проваливаясь куда-то в нирвану.

— Теперь ты доволен? — я стыдливо прикрыла лицо рукой, едва сдерживая смех. — Еще одна неделя такого воздержания и достаточно было просто дунуть на меня для сиюминутного оргазма. Нормально, да?

— Так… Все, — качнул головой мой командир с невероятно серьезным видом. — Хватит жариться. Пойдем в дом. Нам нагнать надо за целую неделю!

Подхватив на руки, Женя выплыл со мной на руках на берег, замотал в свою футболку и унес домой. Неделя отпуска на море стала новым медовым месяцев, заставив задуматься: «Как я вообще могла подумать, что у Жени может быть кто-то другой?» То, как он смотрел на меня, вызывало мурашки. Его прикосновения, голос, нечаянно брошенные фразы — все отзывалось во мне любовью, накрывало волнами нежности. Глядя на своего мужа, я верила во что-то вечное и непоколебимое. В его любовь. И свою.

Конец