Глава 9

С губ сорвался надрывный сдавленный стон, глаза наполнились слезами от переизбытка эмоций. Заведя дрожащую руку назад, я судорожно вцепилась пальцами в футболку мужчины и медленно начала оседать.

— Женя, — от животного ужаса голос непривычно осел, — Женечка, дорогой мой… Зачем ты это сделал? За что?

— Эмм… Не понял? — мужчина замер, растерялся. Затем обошел меня, хмуро заглядывая в глаза. — Ты же сама хотела. Мечтала!

Концентрируясь исключительно на лице Жени, я не позволяла себе вконец раствориться в панике. От того, как судорожно я неосознанно вжималась в его громоздкое тело, Жене должно было стать уже больно, но он и слова по этому поводу не сказал.

— С ЧЕГО ТЫ ВЗЯЛ?!

— Твой блокнот… Тот, который ты у меня нашла… Он весь изрисован воздушными шарами… — Женя растерянно растер переносицу, для чего ему пришлось убрать одну руку с моей талии. В этот момент мне показалось, что я буквально падаю в пропасть. В каком-то животном остервенении спрятав лицо ему в рубашку, отчаянно захныкала, тут же ощутив крепкие объятия и теплые губы на своем виске.

— Они красивые, вот и все. И это единственное, что я научилась рисовать за прожитые годы. Там и уметь-то особо нечего… — призналась я, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди. — Как думаешь, почему из всей столицы мама купила квартиру в старом доме на третьем этаже? Потому что я панически боюсь высоты!

— Я не смогу сейчас вас посадить, — послышался голос старика неподалеку, чем буквально шокировал. Как это не может?! — Это так не делается, надо время. Мы только набрали высоту. Тоже мне, вертолет нашли!

— Высоту… — эхом отозвалась я и таки зарыдала. — Нет… Нет. Нет!

— Так, слушай, — отстранив меня от себя, Женя крепко сжал мое лицо ладонями, заглядывая в глаза со всей серьезностью, будто записывая что-то на подкорку: — Ты не просто так рисовала эти шары, это психология. Значит, глубоко внутри мечтала на нем полетать, — рвано выдохнув, он слабо кивнул в сторону. — Давай ты сейчас расслабишься и попробуешь отпустить этот страх? Ничего уже не поделаешь, нужно бороться. Отступают слабаки.

Женя сделал первый глубокий вдох и протяжный выдох, жестом ладони призывая меня повторять за ним, что я и сделала. На двадцатый раз пульс перестал барабанить в ушах, а слезы в глазах высохли.

— Умница, — кратко кивнул тот. — Попробуешь посмотреть вниз? Я рядом.

— Не-а, — судорожно попятившись назад, я была поймана Женей. — Это плохая идея. Лучше я посижу тут, внизу, пока не приземлимся…

— Нет, — мягко поставил перед фактом мужчина. — Страхи надо побеждать. И если ты действительно такая сильная, бойкая и уверенная в себе, какой мне кажешься, то не станешь отступать перед трудностями.

Что-то глубоко внутри меня защемило, сердце пропустило удар. Я засмотрелась в расширенные зрачки Жени, по венам растеклись нирвана и покой.

— Я не смогу, — шепотом призналась. — Мне очень страшно, Жень. Есть вещи, которые нам неподвластны.

— Есть, — кратко кивнул тот, немного печальным голосом, затем отряхнулся и улыбнулся: — Но это не они, ведьмочка. — Я было открыла рот, но на губы тут же упал указательный палец мужчины, призывающий помолчать. — Помнишь, как после смерти Тамары ты не позволила никому заниматься ее похоронами? Ты сделала все сама, с холодным умом и чистым сердцем, по высшему разряду, не позволив себе раствориться в скорби. Ты восхитила меня тогда своей силой духа и по сей день восхищала.

Я замерла в удивлении, задохнувшись на ровном месте кислородом. Голос непривычно осип, а страх отошел далеко на задний план:

— Ты так обо мне думаешь?

— Естественно, — на коже выступили мурашки от проникновенного хриплого баса, меня передернуло. — Только так.

— Но… — растерянно разведя руками, я оглянулась по сторонам в полном непонимании. Чувства внутри бурлили так бешено, что я элементарно оказалась к ним не готова. — Ты буквально вчера назвал меня шлюхой, Женя. У тебя биполярка, или мне кажется?

Дед на заднем плане многозначительно закашлялся, но назад было отступать поздно. Против воли незнакомец стал свидетелем одного из самых волнующих разговоров в моей жизни.

— Мне просто сказали… — начал было Женя, чем немало меня заинтересовал, но тут же оборвал сам себя. — Забудь. Я так не считаю. Я… Я просто охренеть, как сильно тебя ревную. Меня сводит с ума мысль, что ты можешь принадлежать кому-то другому.

Никто и никогда не говорил мне ничего настолько откровенного, пробирающего до нутра. Никогда в жизни я не теряла дара речи, не впадала в прострацию. По спине прошел холодок, никак не связанный с промозглым ветром. В тот же самый момент кожа стала мокрой от пота, колени обмякли. И только крепкие руки удерживали меня от падения.

— Не отвечай ничего сейчас, ты не должна, — снова заговорил мужчина, едва скрывая свое нервное состояние за улыбкой, которая теперь казалась мне вымученной и ненастоящей. — Давай ты попробуешь посмотреть вниз, да? — с этими словами он снова юркнул мне за спину, неоднозначно разместив руки на моем животе и шепнув на ухо: — Помни, что я всегда буду рядом и не позволю тебе упасть.

Впереди меня простиралось огромное бескрайнее зеленое поле… С бешеным адреналином и гулом в ушах разглядывая его, только потом удалось понять: страха больше нет. Он растаял, как мороженое на солнце. То, что мучило меня всю жизнь, буквально исчезло под лучами Жени.

— Обещаешь? — прошептала я. — Что бы ни случилось?

— Обещаю, — сказал, как отрезал, а я неожиданно для себя выдохнула. И прежде чем я успела понять почему, он вдруг указал пальцем куда-то вниз. — Смотри. Даже не спрашивай: как. Но это для тебя.

Сперва мне показалось, что просто перед глазами от стресса мелькают какие-то белые круги на зеленой траве. И только пару раз сморгнув пелену слез, в полном ошеломлении удалось разглядеть надпись из белых ленточек на земле: «Прости меня, ведьмочка!»

— Но… Боги! — проведя ладонью по лицу, я попыталась смахнуть наваждение. — Че-е-ерт! Вот, чем ты занимался всю ночь?

— А ты заметила мое отсутствие? — с голосе Жени засквозила непонятная мне надежда, но он тут же самодовольно хмыкнул: — Говорил же: не спрашивай. Но прими к сведенью: я герой, женщина.

— Последнюю фразу должна была сказать я. Нет? — когда надпись скрылась за высокими деревьями, я, наконец, ожила и повернулась к Жене, рассматривая его по-новому, будто впервые. Никто не станет заморачиваться ради случайного секса на полу со «шлюхой». Тем более, устраивать ей сюрпризы такого масштаба. Или?.. Прочистив горло, я присвистнула: — Женя, ты герой! Я… поражена, если не сказать больше!

— Ну, — он лукаво улыбнулся уголками губ, разглядывая меня исподлобья. Прядь волос попала мне в рот из-за ветра, Женя вытянул ее и завязал волосы сзади в жгут, пряча под капюшон. Было в этом столько трогательной заботы, что сердце предательски защемило. — Начнем с этого, Марина.

***

Женя был обходительным и осторожным. Он не поцеловал меня на том колесе и даже после, когда мы отправились на пикник в пригородный парк. Всю последующую неделю мужчина ночевал на диване, а его поведение говорило о том, что мы добрые друзья, вынужденные сожительствовать. Не больше. Именно этого я и добивалась. Именно этого и хотела! Но, черт его дери…

— Что с тобой? — шепотом окликнула меня Оля на паре, заставляя вздрогнуть и отложить в сторону искусанный ластик на карандаше. — Ты словно где-то витаешь постоянно.

Я бросила растерянный взгляд на брюнетку, пытаясь вспомнить, какая сейчас пара вообще. Все мысли витали вокруг Жени. Каким-то неведомым мне образом на пятнадцатый день после воздушного шара я начала ловить себя на мысли, что ищу его взгляда, его улыбки… Мне хотелось, чтобы он позвонил мне, но он не звонил. Написал… Но он не писал. Все было хорошо, впервые за годы проживания рядом у нас возникло крепкое перемирие, только мне его было мало.

— Мне нравится кое-кто, — призналась я лучшей подруге. Впервые произнеся это вслух, я вздрогнула, от избытка эмоций руки задрожали, а глаза наполнились слезами. — Кое-кто, кто не должен нравиться.

— Ааа, — загадочно поиграла бровями Оля. — Кажется, я понимаю, о чем ты.

Еще тогда, в клубе, мне показалось, что Оля поняла про нашу неправильную связь с отчимом. Нервно сглотнув, я инстинктивно сжала ладонь девушки, ища поддержки:

— Думаешь, это делает меня плохим человеком?

— «Плохим человеком»?! — ужаснулась слишком громко Оля, на что тут же получила выговор лектора. Когда преподаватель отвернулся, она нагнулась к самому уху и продолжила: — Знаю, тебе больно смотреть на него с другой. Мне сказали по секрету, что нет там никаких отношений. Он просто хочет тебя позлить, чтобы ты ревновала. Детский сад какой-то! Но… мужчины, такие мужчины…

— ЧТО?! У него есть девушка?! — ахнула я в ужасе. Слишком громко, потому что в этот раз голос мой эхом разлетелся по огромной аудитории. До конца пары оставалось тридцать минут, и старик просто выгнал меня вон, заставив принести на следующую пару доклад по текущей теме.

Все это было полной ерундой по сравнению с тем тайфуном, что бурлил внутри меня от мысли, что у Жени кто-то есть… Откуда вообще Оле об этом известно? Почему она решила, что девушка подставная?

Чувства выедали меня изнутри чайной ложкой, боль в груди росла с удивительной прогрессией. Я задыхалась, будто кто-то постоянно сжимал шею, не давая сделать вдох. Конечности покалывало от нервного импульса, кожа чесалась и покрывалась пятнами.

Устав выхаживать около аудитории в ожидании Оли, я отправилась в женскую комнату, где смыла свой легкий макияж холодной водой. На мое сообщение с вопросом «что ты имела в виду?», подруга не ответила. Были подозрения, что лектор забрал у нее телефон до конца пары.

Это была самая настоящая дурость, совладать с которой совершенно не получалось. Упав на подоконник, я, сгорая от стыда за саму себя, набрала номер Жени, совершенно не представляя, что именно ему скажу и зачем вообще звоню.

— Алло, — от низкого и взволнованного тембра мое сердце дало болезненный спазм, голова закружилась. — Что-то случилось?

— Нет, — призналась я, съедая свои красные ноготки. — А что?

— Ничего, — мужчина заметно облегченно выдохнул. — Ты просто впервые мне звонишь.

Я усмехнулась, но не нашла, что сказать. Благо я еще не пала так низко, чтобы выпытывать про других женщин.

— И, — снова заговорил Женя спустя минутную паузу, в которую я успокаивалась под его спокойное дыхание, — все же ты зачем-то звонила.

— Ага, — нервно сглотнув, я обернулась по сторонам, ища хоть какую-то вменяемую причину. — Гхм… Хлеб. Дома закончился хлеб.

— У нас доставка продуктов раз в неделю, Марина, — удивленно хмыкнул тот. — И ты знаешь об этом лучше меня, потому что сама составляешь список и сама готовишь.

— Точно, не выспалась. Прости… — щеки запылали, как адское пламя. Я приложила к ним ладонь, закрыв глаза и беззвучно застонав. — Причина звонка была другая.

— Слушаю, — голос мужчины стал мягче, словно расплавленный металл, льющийся тебе прямо на кожу. Обжигающий, уничтожающий все на своем пути. — Чего ты хочешь?

Я хотела, чтобы он приехал. Я хотела видеть его, слышать. Господи, я хотела зарыться носом в ложбинку на его шее и снова почувствовать этот головокружительный аромат…

— Г-гардины, — выпалила первое, что попалось на глаза, и тут же умерла внутри. Что за бред?

— Какие еще гардины? — озвучил мои мысли мужчина.

— Ремонт в моей комнате почти закончен, — принялась придумывать я на ходу, — осталось выбрать гардины. Какие лучше: розовые или лиловые?

Гробовая тишина по ту сторону трубки заставила меня едва ли не захныкать от досады. Нет более жалкой девушки, чем влюбленная. Ничтожное зрелище, не для слабонервных.

— Ты вообще ночью спала, ведьмочка? — рассмеялся Женя, мягко и протяжно. Желудок скрутило в тугой узел. — У меня через час свободное время. Когда у тебя заканчивается пара? Давай угощу тебя кофе, а то ты меня пугаешь.

Стараясь не звучать, как счастливая идиотка, я досчитала до десяти, откашлялась и немного сбивчиво выдохнула:

— Давай.

— Наберу тебя, как подъеду к вузу, — вконец добил меня мужчина. — Постарайся больше не приставать к людям с гардинами. Выдержишь?

Отключив связь, я оперлась лбом в стекло окна и вдруг разглядела свое же отражение. Мне не нравилось, какой счастливой я выглядела из-за ерунды. Совершенно не нравилось!

***

— Ты точно не в себе, — деловито постановила Оля, глядя на меня удивленно и неодобрительно.

— А что не так? — встав коленями на края раковины в женской комнате, я пыталась соорудить некое подобие стрелок из черных теней, что нашла у себя в сумке. Издалека это сделать не вышло, пришлось подключить смекалку. — Просто хочу хорошо выглядеть.

— Ты всегда хорошо выглядишь, — успокоила меня подруга. Я благодарно ей улыбнулась и вернулась к внешнему виду. Розовые тени запросто превращались в легкий румянец и даже без магии! — На всякий случай уточню: Дэна сегодня в вузе не будет. Он уехал на какие-то соревнования по баскетболу. Можешь так не стараться.

— Ну, — я неопределенно развела руками и пожала плечами, — молодец. Мне-то что?

Оля заметно нахмурилась, глаза ее растерянно забегали в разные стороны:

— Подожди, ты не из-за него так переполошилась? То есть, когда я сказала тебе про девушку во время пары, прямо побелела вся…

Замерев с кисточкой в руках, я выжидающе уставилась на девушку и задумчиво прикусила губу:

— Вот оно что. Ты говорила про Дэна.

— А про кого еще? — тяжело выдохнув, Оля скинула сумку на подоконник и разместилась на нем поудобнее. — Кто тебе нравится?

— Неважно, — загадочно пожав плечами, я спрыгнула на землю, вспушила волосы и покрутилась перед зеркалом. Знала бы про кофе, надела бы что-то посимпатичнее голубой юбки и гипюрной блузы. — Мне пора, Оль. Если что, у меня кот рожает. Или… Сама что-то придумай, поправдоподобнее.

— Какой кот, Марин? Какие роды? Совсем тю-тю? У нас английский! — встревоженный голос Оли зазвенел по комнате. Я подошла к ней и крепко обняла, чем еще больше ее обескуражила. — Скажи мне, что ты не встряла в какие-то неприятности.

— Не уверена, но все будет хорошо, — честно пропела я, затем чмокнула ее в щеку и побежала на выход. — До встречи, люблю!

На улице стояла промозглая свежесть, пахло холодом, срывался легкий первый снег. Замерев у центрального входа, я сделала глубокий вдох, наполняя легкие кислородом. Меня оглушил сигнал автомобиля, припаркованный буквально в десяти шагах.

Женя вышел на улицу, и я засмотрелась в его лицо, так и притягивающее внимание. Мужчина снова отращивал бороду, у него уже виднелась приличная щетина. Объёмные темные волосы были уложены назад, а глаза казались непривычно яркими, буквально заглядывающими в самую душу.

Мы поравнялись на полпути, и только тогда я ощутила пьянящий аромат медовых цветов.

— Это тебе, ведьмочка, — Женя буквально всучил мне в руки милый букет алых роз в серой крафтовой бумаге, очень стильный и утонченный. — С первым снегом.

С серьезным видом он принялся застегивать мой легкий тренч на все пуговицы и остановился, только когда замотал на шее шарф.

— Так нормально? — насмешливо поинтересовалась я, качая головой.

— Не нормально, — буркнул тот, — ходишь тут полуголая…

— Мне не холодно, — я нырнула носом в цветы и вдохнула аромат до жжения в легких, сдавленно застонав от наслаждения. Женя нервно облизнул губы, желваки его заиграли, а на лбу выступил пот.

— Я рад, но… Не в этом дело, — прошептал он сдавленно, странно рассматривая мое лицо.

— А в чем тогда? — стало жарко до головокружения, хотя погода к этому не располагала. Оттянув ворот блузы, я потрепала его край, запуская хоть немного воздуха под одежду, что не укрылось от внимания Жени.

Отряхнувшись, он резко отвернулся, потянув меня к пассажирскому сидению:

— Идем.

***

— «Сокол»?! — я удивленно замерла на входе в один из самых дорогих ресторанов столицы, не в силах сдвинуться с места. Если не ошибаюсь, который вообще принадлежал какому-то крутому депутату! — Это твое «просто кофе попьем», да?

Моя мама не бедствовала, но деньги доставались ей тяжелым трудом. Всю жизнь она пахала, как проклятая, приучая меня к тому же с малого возраста. С десяти лет она платила мне скромные деньги за небольшую работу, чем вызывала энтузиазм делать это чаще и больше. За год до трагической даты мне удалось честным трудом дослужиться до помощника бухгалтера, «родственных» поблажек никто не давал. После смерти мамы я даже войти не могла в ее офис без истерики, о работе там и речи не шло.

Именно поэтому крутых ресторанов никогда не посещала, ближе по духу были студенческие клубы и фастфуды, где все дешево и сердито. И вот сейчас мраморные колонны, красная дорожка и швейцар буквально выбили из равновесия.

Возникший за спиной Женя приобнял меня за талию и насмешливо шепнул на ухо:

— Тебя успокоит, если я скажу, что владелец этого заведения — мой хороший знакомый?

Я удивленно уставилась на Женю:

— Кто ты вообще такой? Откуда у тебя такие знакомства?

Женя самодовольно поиграл бровями, криво усмехаясь:

— Я просто очень крутой, смирись с этим, детка.

— Признайся, — ахнула я, — заложил золотые зубы, чтобы меня впечатлить, а?

— Значит, — сделал неправильные выводы этот умник, — я тебя все-таки впечатлил. Отлично!

Сложив руки на груди и повернувшись лицом к Жене, я закинула голову назад, чтобы посмотреть ему не в грудь, а в безумно прекрасные серые глаза.

— После фразы про то, какой ты охренительный, уже не уверена.

Закатив глаза, а-ля «за что мне такое наказание», мужчина сделал шаг в сторону центрального входа, потянув меня за собой. Прямо скажем, в подобные места я бы никогда не решилась пойти. Всегда казалось, что в них не просто стоит выдержать дресс-код, но и соблюдать нормы приличия, определенные высшим светом.

Я отвела взгляд, пытаясь не выдать неуверенности, совладать с собой, как вдруг напоролась на шикарный высокий золотой джип с огромной розовой лентой.

— Вот это да! — присвистнула я на эмоциях, и Женя тут же замер, проследив за моим взглядом. — Ничего себе «подарочек»! Да он, небось, стоит, как двухуровневая квартира в самом центре…

— Ага, зачетный, — загадочно закивал мужчина, пальцем подперев губу. Меня пугало, как внимательно он изучал мою реакцию, словно наблюдая за детской неожиданностью. — Лучше твоей «вишенки», да?

— «Вишенка», конечно, моя любовь навечно! Но это… — была вынуждена признать я. — Это произведение искусства, Женя! Просто оргазм…

— Ну, — насмешливо пожал плечами тот, развернулся и быстрым шагом потопал в ресторан. — Это твой подарок на завтрашний день рождения, ведьмочка! Ю а велком!

Женя больше не держал меня, благо рядом располагался поручень, за который я успела ухватиться. Когда швейцар открыл дверь для мужчины, я увидела в стеклянной панели отражение его счастливой улыбки. Прямо до самых ушей!

— Ааа?.. — от непонимания и растерянности перед глазами все поплыло. Отряхнувшись, я бросилась вслед за Женей, забывая о людях вокруг и о правилах приличия. Догнать его удалось только у гардероба, где он с невозмутимым видом стянул с меня верхнюю одежду. — Женя, нельзя так шутить, это… Так нельзя и все! Хочешь моего инсульта?

— А я и не шутил, маленькая пенсионерка, — расстрелял меня на месте тот, после чего спокойно подхватил под руку и повел в самый конец зала. — Хотел поздравить тебя самый первый, после ужина. Но… Все вышло даже лучше. Попрошу распечатать с камер наблюдения твое выражение лица крупным планом и поставлю в рамочку. Оно бесценно!

— Я не планировала отмечать день рождения, не хочу шумихи, — поспешно протараторила, сердце из груди вырывалось от волнения. На дворе был день, самый пик работы, но главный зал все равно ломился от посетителей, так что, нагнувшись к самому уху, пискляво прошептала: — Серьезно? Ты купил мне авто стоимостью, как вертолет?!

— Не обольщайся, — закатил глаза тот, открывая для меня дверь на веранду, застекленную до середины и с видом на зимний сад под куполом. — Вертолет дороже. Ну, вроде как.

— У меня официальное заявление. — Женя отодвинул для меня стул, позволяя сесть первой, сам же устроился практически впритык, что точно нарушало все правила этикета. Да и плевать! Зато до меня доносился чарующий аромат его парфюма, который хоть немного успокаивал. — Ты сошел с ума. Серьезно.

— Спорить не стану, — Женя старательно сжал губы, чтобы не улыбаться, но его серые глаза все равно многозначительно блестели. Меня же буквально распирали чувства: от необъятной радости, до тотального непонимания.

— Я тебе никто! Так нельзя. Ты всем даришь такие дорогие подарки?

— Здравствуйте, приехали, — не на шутку ошалел Женя, накрывая мою руку своей ладонью. Только в тот момент я поняла, насколько она дрожала. — Ты мне не никто, понятно? И если уж на то пошло, я искал авто, на котором мне не страшно будет отпустить тебя ехать самой. В этой модели меня все устраивает.

Бабочки прошлись по телу от самого темечка до пяток. Мне казалось, даже Женя через простое касание чувствовал, насколько я поражена и обескуражена. Насколько ошеломлена его поступком в тот момент. Но часть меня, маленький червячок глубоко внутри шептал: «Он просто грамотно разводит тебя на секс». Видимо, это слишком явно читалось у меня на лице, потому что Женя стиснул челюсти, отвернулся в сторону и холодно отчеканил:

— Я заказал ее год назад, еще на стадии разработки.

От эмоций, накрывающих меня лавинами, я задыхалась. Не могла спокойно глотнуть кислорода! Меня водило из стороны в сторону, как при сильной болезни. Голова кружилась, от адреналина хотелось скакать. Странное чувство, незнакомое ранее.

— Жень, — голос непривычно осип, стал незнакомо низким. Я трижды сглотнула вязкий ком, но лучше не стало. — Спасибо тебе. Даже если бы ты подарил мне гребаные леопардовые трусы, то я была бы чертовски благодарна. Но это… Это просто… Черт, я не могу до сих пор осмыслить! И, прости, но машину принять не могу. Слишком дорого для меня.

— Ага, конечно! Посмотрим, — подперев кулаком щеку, Женя разглядывал меня с таким нескрываемым обожанием, что коленки подрагивали. В глубинах его серых глаз я видела нечто порочное и развратное.

— О чем ты думаешь? — одними губами выжала из себя, понимая, что все время забываю дышать. Есть ли статистика людей, погибающих от переизбытка чувства?

— О том, — хрипло, низко, тягуче, бархатно-сладко шепнул он мне в самое ухо, тело мгновенно задрожало, — почему я не купил тебе еще и леопардовые трусики. Тебе пойдет, ведьмочка. Обязательно займусь этим вопросом.

Благо к столику подошла официантка, напоминая о мире вокруг. Женя что-то заказал, а я слышала лишь безумный пульс в ушах, и ожила, лишь когда на стол принесли бокал чего-то красного с ломтиком лимона. Испытывая дикую жажду, едва ли не залпом его выпила, пытаясь загасить пламя внутри.

— Эй, полегче, женщина! — присвистнул мужчина рядом. — Тут был алкоголь, а тебе еще на учебу возвращаться.

Все будущие полчаса я тщетно пыталась собраться мыслями, чтобы быть в силах вернуться на пары в здравом уме и трезвой памяти. И как бы я ни хотела спихнуть свое состояние на алкоголь, но пора было признать один ужасный, доводящий до исступления, жуткий факт: я втрескалась. Впервые в жизни так сильно! И еще в кого? В бывшего мужа матери. Почти что в опекуна!

— Что с тобой? — одернул меня Женя, и я подняла на него измученный взгляд. — Ты прямо побелела.

Я бы сама хотела знать, что со мной и как избавиться от этой несвоевременной болезни.

— Просто думаю насчет завтра, — соврала я, слабо улыбаясь. — Мне будет двадцать три. Тебе не понять, но я одной ногой в могиле, знаешь ли. Может, это повод отметить, наконец, праздник?

— Теперь сеть клубов официально моя, — подмигнул тот, заправляя выбившуюся прядь мне за ухо. — Приходи с подругами. Я все организую.

— Серьезно? — от удивления брови поползли на лоб. — Ты не против теперь? То есть, не будет даже публичной порки и криков?

Женя хотел было что-то ответить, как внимание его зацепилось за что-то позади меня, я инстинктивно обернулась и встретилась взглядом с высокой светловолосой женщиной. Когда-то подругой матери, близко вхожей в нашу семью.

— Мариночка! — воскликнула та, бросая своего кавалера и устремляясь к нам. — Женечка! Какая встреча! Как же я рада!

— Добрый день, Лидия, — поднявшись с места, Женя встретил женщину, галантно поцеловав той руку. Я тщетно надеялась, что на этом мы и распрощаемся, но та сама отодвинула стул рядом и оживленно заговорила:

— Боже, я так рада, что у вас все хорошо! Видит бог, Тамара хотела бы, чтобы ты, Мариночка, подружилась с Женей. Она наверняка мечтала, чтобы он заменил тебе отца, которого у тебя никогда не было. Чтобы вы стали одной семье. Тамара любила вас обоих.

Что-то внутри меня упало и разбилось. Я с ужасом увидела, как перекошенный от злости Женя оживленно открыл рот, будто собираясь раскрыть страшные карты, но я пнула его ногой под столом, и мужчина удивленно на меня уставился. Тем временем Лидия схватила меня за руку и пожала:

— Милая, поверь, мамочка смотрит на тебя с небес и видит, какой ты выросла. Все, что сделала для нее за эти годы, оценила. Все добро тебе зачтется. Ты молодец, — она перевела взгляд на Женю. — И ты молодец! Признаться, когда Тамара огорошила меня женитьбой на мужчине, моложе ее на пятнадцать лет, думала, ты альфонс и подонок. А потом навела справки и поняла, что ты покруче нас вместе взятых будешь. Да еще и Мариночку не бросил. Принял, как родную дочечку. Всем бы взять с вас пример! Настоящий мужчина!

Все, это стало крахом моего шаткого терпения. Резко поднявшись с места, я прикусила щеку изнутри, чтобы сдержать непрошеные слезы. Стул громко ерзал по деревянному полу, оглушая пространство вокруг мерзким эхом. Женя вскочил с места вслед за мной, но я не нашла в себе силы посмотреть ему в глаза.

— П-простите, — резко отвернулась, быстро пытаясь найти взглядом уборную. У меня было пять секунд до того, как истерика выйдет наружу.