глава 12

Финн

Я вовсе не собирался переводить Тони в свой офис. Изначально мой план был поручить ей проект АртСтудио, и периодически наведываться в «Агенда», чтобы лично проверять ее работу с одним из самых крупных моих заказчиков. Конечно, при условии, что она понравилась бы Анжеле.

Мы с Анжелой Куинси знакомы два года — эта женщина может довести до дрожи и заикания любого, если задастся такой целью. И уж если ей кто-то не полюбился с первого взгляда, шансов на реабилитацию уже нет. Этой стервозной акуле вообще редко кто-то нравится, но, к счастью, я вхожу в этот узкий круг. Тони ей тоже понравилась — это было видно. Анжела, как опытный ювелир, с первого взгляда распознала бриллиант.

Я связывался с фирмой в Бостоне, в которой Тони проходила стажировку — генеральный менеджер о ней самого высокого мнения, и, как оказалось, предлагал ей постоянное место. Но вместо этого Тони вернулась в Лос-Анджелес к отцу.

Безусловно, доверить крупного клиента новичку рискованно, но Анжела Куинси зарубила столько предложений от самых опытных маэстро рекламного бизнеса, что это вполне могло сработать. И я не прогадал. Тони показала себя просто блестяще: тонко почувствовала, какой клиент хочет видеть свою будущую рекламную кампанию, и грамотно расставила основные акценты. Во время их беседы я не мог оторвать от нее взгляд — малышка Тони перевоплотилась в страстную и увлеченную идеей молодую женщину. По крайней мере до тех пор, пока старик все не испортил. Я хотел раздавить его за те разочарование и боль в ее взгляде, которые она так отчаянно пыталась скрыть, когда он сказал, что нет ни единого шанса, что она справится. Ублюдок. Мой отец тоже не идеален, но он, по крайней мере, никогда не пытался внушить мне, что я ни на что не годен.

Именно тогда я принял решение, что Тони не будет работать с ним. Вообще. Потому что я не могу позволить, чтобы он оборвал своей дочери крылья еще до того, как она успела их расправить. Он бы наверняка попытался подмять весь проект под себя, и тем самым запорол бы его. Потому что такие, как он, всю жизнь работают по единственному шаблону, который когда-то успешно скормили клиенту. Хейден Эллис заложник собственных консерваторских идей и устаревших представлений о рекламе, бездарный руководитель, не видящий дальше своего носа. Немудрено, что все это время его агентство еле сводило концы с концами.

Так что с понедельника Тони работает у меня. У меня еще не было возможности лицезреть ее в офисе, потому что я на четыре дня летал по делам в Хьюстон, и сегодня, наконец, возвращаюсь домой.

Несмотря на разбитость от перелета, пожалуй, я еще никогда я не ехал на работу с таким воодушевлением. Потому что знаю, что увижу Тони.

Я не знаток ароматов, но ее запах узнаю из тысячи: лаванда и нежная ваниль, преследующий меня с того момента, как я вошел на ресепшен.

— Кейра, попроси мисс Эллис и мистера Кейва зайти ко мне. — прошу секретаршу, перед тем как зайти в кабинет. — Сейчас.

Джордж Кейв — молодой и амбициозный дизайнер, на счету которого много успешных коммерческих проектов. В определенном смысле он звезда, поэтому именно его я назначил в помощь Тони, с разъяснением того, кто в их тандеме главный: она голова, он руки. Еще я заблаговременно выяснил, что у парня есть невеста, и, таким образом, Тони защищена от его притязаний.

Раздается негромкий стук в дверь, в кабинет входит Тони. Стараюсь не съедать ее взглядом, потому что на работе я должен оставаться профессионалом: проект не должен пострадать из-за моей одержимости ее трахнуть. А я именно одержим, потому что все четыре дня, лежа в отеле, не переставал представлять ее под собой: как ее ногти царапают мою спину, и как громко она умоляет меня дать ей кончить.

Сквозь шум похоти в висках слышу голос Джорджа и понимаю, что даже не заметил, что он тоже вошел в кабинет:

— Вызывали, мистер Кейдж?

— Присаживайтесь, — киваю на два кресла перед столом, и не удерживаюсь от того, чтобы взглянуть на Тони. Она выглядит серьезной и собранной. И безумно красивой, при том, что в ее лице нет ни намека на использование косметики. Анжела права — она могла бы украсить собой любую рекламную кампанию. — Здравствуй, Тони.

Тони устремляет на меня абсентовый взгляд и робко улыбается одними уголками губ:

— Здравствуй, Финн.

Эта невинная улыбка действует на меня как разряд на двести двадцать прямиком в грудину. Сейчас она так похожа на ту девочку из моего прошлого, что на секунду я забываю, о чем вообще хотел говорить.

К счастью, присутствие Джорджа удерживает меня в настоящем, поэтому я быстро прихожу в себя:

— У вас было четыре дня для того, чтобы составить представление о том, какой вы видите кампанию для АртСтудио. Хотелось бы, чтобы вы поделились им со мной.

Джордж и Тони переглядываются, после чего он жестом показывает ей начинать говорить. На ее щеках появляется румянец волнения, но голос звучит ровно и звучно:

— Так как в концепции стиля мебельного дома АртСтудио лежат простота и элегантность, мы с Джорджем подумали, что было бы здорово взять за ориентир что-то из мировой классики….

Тони настолько живо и ярко излагает свою концепцию черно-белой рекламы, сравнивая ее с кинематографическим шедевром Майкла Кертиса, что я просто застываю в кресле, не в силах оторвать от нее глаз и боясь пропустить хоть одно слово. Сейчас это другая Тони: раскрепощенная и более счастливая. Она активно подкрепляет свою визуализацию жестами и мечтательно улыбается, когда говорит о том, что есть фотограф, работами которого она восхищается с самого детства, и было бы здорово сотрудничать именно с ним, и, кажется, совсем не замечает, что от возбуждения подпрыгивает на кресле. В этот момент я готов вытащить из могилы Ричарда Аведона, лишь бы она продолжила так улыбаться. Я заворожен, очарован, я сражен.

И в кабинете я такой не один. Мельком смотрю на Джорджа и чувствую, как кулаки сходятся в немой ярости: он смотрит на Тони, приоткрыв рот. В глазах обожание и поклонение, и держу пари, что в штанах тоже. Какого черта?

— Ну как? — с волнением спрашивает Тони, заглядывая мне в глаза. — Что думаешь?

Нечеловеческим усилием давлю в себе желанием вытряхнуть Джорджа из кабинета, потому что он, блядь, продолжает смотреть на нее даже после того, как она закончила говорить.

— Это лучше, чем я мог предполагать, — признаю. — Не знаю, это ли хочет у видеть Анжела, но мне твоя черно-белая концепция кажется идеально походящей для АртСтудио. — Вижу, как она стискивает ткань своих брюк, силясь побороть нервозность, и добавляю: — Ты просто умница, Тони.

Джордж, наконец, отлепляет от нее взгляд и с удивлением глазеет на меня. Знаю, почему: я никогда, ни разу, никого не хвалил. Обычно я зарубаю то, что мне представляется дерьмом, а достойные работы просто утверждаю на согласование с клиентом. Я не из тех, кто рассыпается в поощрениях — так уж повелось.

Но ее взгляд, полный робкой надежды — это больше, чем я способен вынести. Я просто чувствую, что ей нужно услышать от меня эти слова. Тем более, потому что это правда.

— Спасибо, Финн, — еле слышно произносит Тони, и в этот момент меня словно бьют ногой в грудь, потому что в уголках ее глаз блестят слезы. — Спасибо, что дал мне шанс.

Мне до одури хочется ее обнять и сказать, что я в ней не сомневался. Что ей нужно никого не слушать и просто верить в себя, потому что она замечательная и талантливая. Но сейчас это невозможно.

— Можешь быть свободна, Тони. — мягко киваю ей, давая понять, что принял ее благодарность. — Мне нужно кое-что обсудить с Джорджем.

Тони тихо выскальзывает из кресла и легкой подходкой направляется к двери, и я с удовлетворением отмечаю, что на ее лице играет тихая улыбка. Жду пока дверь захлопнется, после чего упираюсь взглядом в Кейва.

— Вы что-то хотели обсудить, мистер Кейдж? — бодро спрашивает тот. — Если это поводу…

— Не смей лезть к Тони. — обрываю его. — Не лезь — означает никаких томных взглядов в ее сторону, никаких приглашений на ужин и романтических сообщений. Надеюсь, доступно изъясняюсь?

В глазах парня вижу смущение и замешательство, но он быстро берет себя в руки, начиная оправдываться:

— Если вы считаете, мистер Кейдж, что это может как-то повредить рабочему процессу — уверяю, что это не так. В стенах офиса я…

— Я размажу тебя по стенке, — говорю ровно и твердо, чтобы у него не закралось ни тени сомнений в моем намерении. — А после того как ты месяц проваляешься в больнице, ты не найдешь работу ни в одной приличной фирме Лос-Анджелеса. Я могу тебе это гарантировать, если ты еще хоть раз не так посмотришь на Тони. Не расстраивай свою невесту, Джордж.

При упоминании невесты, плечи парня безвольно повисают, и он, отводя глаза, тихо бубнит:

— Понял вас, сэр.

Немного давления и вот я уже сэр. Даже смешно.

— Можешь идти.