глава 14

Тони

Ноги дрожат, словно я пробежала двадцать миль, тело превратилось в оголенный нерв. Я вспыхиваю от каждого касания, когда ладонь Финна скользит по ткани позвоночника, спускаясь к бедрам. Низ живота скручивает томительный спазм, и голова уплывает в водоворот желания.

— Нужно остановиться, — силюсь произнести, но из рта не выходит ни звука. Да и вряд ли Финн может воспринять мою просьбу серьезно, потому что я не могу заставить себя оторваться от его кожи и перестать отвечать на поцелуй.

Его пальцы покидают мою поясницы и перемещаются на пуговицы рубашки, торопливо расстегивая их.

Все это дико неправильно, но мой мозг утратил контроль над рефлексами, поэтому я просто жмурюсь и сильнее стискиваю его волосы, когда он прижимается губами к обнажившейся ключице, оставляя влажный отпечаток страсти.

— Останови меня, Тони. — шепчет Финн, поднимая на меня глаза.

Едва лучи наших взглядов пересекаются, я становлюсь еще слабее. Сейчас я безвольный аватар, проекция, управляемая собственной одержимостью.

— Останови меня, — повторяет, сражая меня своей темнотой. Я вязну в омуте его зрачков, выпуская в воздух задушенный стон, потому что раскаленные ладони ложатся на мою грудь.

— Останови меня, — доносится до меня через тугую пелену помешательства, когда его пальцы проникают под тонкое кружево и касаются сосков.

Раскаты вожделения гремят в каждой части моего тела, но, как не странно, именно это меня отрезвляет. Потому что я слишком хорошо помню это чувство — желание отдаться ему. Подарить ему всю себя, тело, сердце и душу. Знаю, как плачевно это может для меня закончиться.

— Отпусти меня, Финн. — силой выталкиваю слова сквозь горящие губы и намеренно отвожу взгляд в сторону, чтобы вернуть себе самообладание.

Прерывистое дыхание на моей груди становится оглушающим и через секунду полностью стихает, когда Финн отстраняется, лишая меня губительного яда своих прикосновений.

— Это я виновата, — глухо говорю, отворачиваясь, чтобы привести рубашку в надлежащий вид. — Я обрадовалась, что с АртСтудио все прошло хорошо, и позволила себе лишнее. Разумеется, я не должна была. Прошу прощения.

— Хватит, Тони. — доносится из-за спины резкий голос Финна. — Ты прекрасно знаешь, что это чушь. Мы оба этого хотели.

Застегнув последнюю пуговицу под горлом, заставляю себя посмотреть на него:

— Мы на работе, и я твоя подчиненная. И ты парень моей сестры.

— По одному из этих пунктов ты точно можешь не волноваться. — изрекает Финн, глядя на меня из-под нахмуренных бровей.

Эта фраза цепляется за мое помутненное сознание крюком невысказанного вопроса, потому что в этот момент в дверь раздается настойчивый стук.

— Я его девушка, — долетает приглушенный дорогим массивом голос сестры, перемежаясь в протестами секретарши. — Разве мне нужно разрешение, чтобы увидеть своего парня?

Я немею на месте и перевожу беспомощный взгляд на Финна. Мне кажется, что на моем лбу зреет неоновая надпись «Предательница», которую сестра без труда прочтет, едва переступив порог кабинета. В его лице нет ни унции паники или смущения. Финна словно не касается тот факт, что нас едва не застукала целующимися его девушка. Все, что я вижу в его красивых чертах сейчас — это раздражение.

— Входи, Кимберли, — ничего не выражающим голосом произносит он, рывком открыв дверь. — Чем обязан?

Сестра застывает на пороге, когда ловит в фокус меня, съежившуюся возле кресла. Несколько раз моргнув длинными ресницами, переводит взгляд на Финна, потом снова на меня и начинает улыбаться.

— Тони! Просто отлично, что ты здесь! — восклицает радостно, проходя внутрь, по очереди расцеловывая нас в щеки. — На самом деле, я к тебе и приехала. Хотела пригласить на ужин. Ты ведь уже заканчиваешь? Отец говорил, что ты работаешь над каким-то серьезным проектом. Надеюсь, ты не сильно устала и найдешь время для сестры?

Я готова провалится сквозь землю от стыда. Если предательство четырехлетней давности можно было объяснить моей подростковой впечатлительностью, то сейчас для меня нет ни единого смягчающего обстоятельства. Я не смогу провести с сестрой наедине даже пятнадцати минут — она мгновенно прочтет вину в моих глазах, а я не хочу подставлять Финна.

— Прости, очень устала сегодня, Ким. — бормочу, с вожделением поглядывая на дверь кабинета. — В другой раз, хорошо? Сейчас я мечтаю очутиться дома.

Сестра приоткрывает глянцевый рот, чтобы сказать что-то еще, но властный голос Финна разрубает ее попытку на части:

— Дождись меня, Тони. Нужно поговорить.

Вижу в глазах Ким растерянность и немую боль, и чувство вины мгновенно хлещет по совести солеными розгами. Какого черта он творит? Для чего делает ситуацию только хуже?

— Не могу, Финн, — стараясь не выдать собственной паники, направляюсь к двери. — Я договорилась с Джорджем, что он довезет меня до дома.

Это ложь, хоть и не стопроцентная. Джордж Кейв пару раз и правда подвозил меня домой, когда мы засиживались допоздна, но оба раза инициатива исходила с его стороны, и мы никогда не договаривались об этом заранее. Но в этот момент это единственное, что пришло мне в голову, чтобы смыть пятна подозрений в мечущемся взгляде сестры.

Выскальзываю за дверь и со всех ног бегу по коридору в свой кабинет. Хочу исчезнуть, оказаться в своей постели и зарыться с головой под одеяло, оставив голодных воронов совести парить где-то в воздухе.

— Эй, как все прошло? — окликает меня появившаяся голова Джорджа из двери соседнего кабинета. — Что-то вы долго.

— Все прошло замечательно, — говорю на автомате, — Проект одобрили.

— Так это же прекрасно, Тони. — худощавое лицо становится озабоченным. — Знаешь, ты выглядишь бледной. Перенервничала?

— Есть немного. — киваю и чувствую очередной прострел паники в нервах, потому что из коридора доносится звук грохающей двери вперемешку с голосами сестры и Финна. — Извини за просьбу, — с мольбой смотрю на него. — Не мог бы ты довезти меня до дома? Я совсем без сил.

Джордж колеблется секунду, бросая настороженный взгляд в направлении шума, но быстро соглашается:

— Конечно, Тони. Если ты готова, то можем идти прямо сейчас.

— Встретимся внизу, — вымучиваю улыбку. — Только выключу компьютер и заберу сумку.

Через пятнадцать минут я выхожу на парковку и ищу глазами синий седан. Слышу короткий гудок клаксона и оборачиваюсь: Джордж энергично машет мне с водительского сидения. Поправив на плече сумку, быстрым шагом направляюсь к нему, когда мой локоть больно врезается во что-то твердое. От неожиданности дергаюсь в сторону, но железная хватка Финна пригвождает меня к месту:

— Какого хрена ты едешь с ним? Я просил меня подождать.

Обычно непроницаемые черты искажены такой яростью, что мне становится немного страшно.

— Ты делаешь мне больно. — произношу ровным голосом и демонстративно перевожу взгляд на руку. Финн прослеживает за ним, в глазах сквозит замешательство, словно для него собственная грубость тоже явилась неожиданностью, после чего захват на моем локте ослабляется.

Вдыхаю глоток придуманного спокойствия и расправляю плечи:

— Напомню, что я не должна тебе ничего объяснять, Финн. Разреши пройти, пожалуйста.

Пытаюсь его обойти, потому что избавиться от его близости — жизненная необходимость, но Финн снова перехватывает мою руку:

— Ты ведь знаешь, что у Кейва есть девушка, правда?

Изумленно смотрю на него, пытаясь найти проблеск юмора в его глазах. Серьезно? Он думает, что я завела роман в офисе? Я понятия не имела, что и Джорджа есть девушка: он никогда ней не упоминал, да и меня, признаться, его личная жизнь не интересовала.

— Твои намеки мне не нравятся, Финн. — говорю как можно холоднее. — И лучше бы тебе не развивать эту тему дальше.

— От чего же, Тони? — зло рычит Финн, сжигая меня взглядом. — Потому что чужие парни твоя слабость?

Лучше бы он залепил мне пощечину. Лучше бы ударил кулаком, чем сказал такое. Гортань моментально сковывает удушающий спазм, не дающий вздохнуть и выдохнуть, и нос начинает больно колоть, пока я растерянно разглядываю его лицо. Где тот парень, который всего час назад говорил, что гордится мной? Который смотрел на меня так, словно я действительно для него важна. Чем я заслужила эту жестокость от него? И почему у меня такое чувство, словно меня предал близкий человек?

— Просто пропусти меня, Финн, — сиплю, быстро опуская глаза в асфальт, потому что влага уже разбухает в слезных каналах. — И пожалуйста, с этого момента держись от меня подальше.

Наверное, нужно было ответить что-то язвительное, ударить в ответ так же больно. Сказать, что он не имеет права меня упрекать, потому что не меньше чем я виноват в случившемся. Но мне так плохо, что на показную браваду и лживую язвительность просто нет сил. Поэтому впервые за три года я позволяю себе такую роскошь, как слезы, пока, сбивая каблуки уношусь с парковки, преследуемая непонимающим взглядом Джорджа.